Галактика Белая. Компиляция (СИ) - Бульба Наталья Владимировна - Страница 82

В другой раз если и не оба, то хотя бы один из вошедших точно проводил тайного воина взглядом, уж больно легкими и грациозными казались его движения, но повод для сегодняшней встречи был слишком серьезным, чтобы отвлекаться на мелочи.

— Господин император… — Орлов заговорил первым, когда Индарс полностью повернулся к ним, резко наклонил голову, приветствуя главу дружественного сектора.

Искандер был вторым, жестко приложив согнутую руку к груди.

— Не очень удачный день, — произнес Индарс, кивнув на площадь. — День казни.

— К сожалению…

— Не оправдывайтесь, канир, — оборвал он Искандера. — Это ведь мое решение привело вас сюда.

— Кангора оно очень интересует, — не стал тянуть с очевидным канир.

— Командование Союза тоже? — отвернувшись от них, спросил Индарс. К виселице как раз подводили девушку.

Она едва шла, то ли от слабости, то ли от страха. Черный балахон вместо платья, плотный шарф покрывал голову, скрывал шею.

Орлов уже собирался ответить, но вынужденно замолчал, заметив, как побледнел обычно невозмутимый канир.

Ощутив заминку, Индарс резко обернулся, тоже с некоторым удивлением посмотрел на скайла, который тяжело дышал, словно от удушья.

— Что с вами, канир? — с тревогой спросил он… лицемеря.

Кангор дал ему подсказу, пусть и осознал ее Индарс только сейчас.

— Она здесь, — тяжело облокотившись на спинку стула, прохрипел скайл. Его глаза метались по толпе, выискивая кого-то, губы лихорадочно дергались, воздух со свистом проходил через стиснутые зубы. — Здесь…

— Кто — она? — демонстрируя недоумение, уточнил Индарс, в душе радуясь, что эта парочка появилась как нельзя вовремя.

Не без его и кангора, конечно, стараний, но…

И генерал и канир были весьма хитрыми.… Он чуть не назвал их противниками, но, спохватившись, поправился — оба были весьма хитрыми… союзниками. Даже в мыслях не стоило противопоставлять себя и их.

— Наташа… Таши…

— Наташа? — вздрогнул Орлов, но с места не двинулся. — Уверен?

— Я могу поинтересоваться, о ком именно идет речь?

Взгляд Индарса был спокоен, но Орлова это не обмануло. Он слишком давно играл в эти игры, чтобы не заподозрить подвох даже там, где ничто на него не указывало.

— Господин император! — Генералу хватило одного мгновения, чтобы и оценить непредсказуемость ситуации, и просчитать возможные последствия. За срыв переговоров о сотрудничестве со стархами, его не похвалят. Но это был тот самый момент, о котором он уже не раз думал. Выбор. Между долгом перед родиной и… дочерью. Не желая, чтобы это все-таки случилось, он был к нему готов. — Канир Искандер говорит о моей дочери, Наталье Орловой, его…

— Моей жене, господин император, — выпрямился канир, справившись со слабостью, которая сопровождала принудительную связь со своей парой. Тут же вновь став олицетворением той опасности, что ощущалась, когда речь шла о скайлах.

Индарс смутился, хоть и не подал вида. Об этом правитель Синтар его не предупредил. Не знал? Возможно, но маловероятно.

Брак скайлов нерушим.

Что ж… Индарс был согласен и на это. Он все равно ее потерял и теперь уже окончательно. Еще в тот день, когда с ним связался кангор.

Вызов был неожиданным, Индарс не видел ни одной причины для такой срочности. Как оказалось, она была. Аварийный передатчик, переданный Таши в виде подарка. От жениха…

Она была сильной, Индарс всегда это знал. Но истоком ее силы было безграничное мужество в принятии всего, что выпадало на ее долю. Это импонировало ему, рождая желание помочь, поддержать, оказаться рядом тогда, когда одной ее воли не хватит.

Подобные чувства возникали не только у него.

Он ревновал, представляя Таши не с собой, но раз за разом отступал, позволяя ей идти дальше. Сломать так просто, когда у тебя есть власть. У него она была. Вот только ему не нужна была птица без крыльев, а ей… не нужен был он.

Синтар не просил о помощи, не пытался сыграть на его чувствах, о которых, по-видимому, каким-то образом догадался. Он просто рассказывал. О своем подданном, который отказался от рода, чтобы стать своим среди вольных. О девушке, которая спасла не только честь кангора, но и его жизнь. О кольце, которое символизировало помолвку, но являлось для Таши последним шансом. О том, как ее искали по всей галактике, а обнаружили… на Таркане. О случайности, благодаря которой оно попало в руки старха, знающего, как его активировать. О том, что теперь только в его, императора, праве покарать своего подданного за предательство или наградить за спасение женщины, которая в кангорате названа героем. О том, что он, Синтар, примет любое его решение и это никак не скажется на тех связах, что начали складываться между их секторами.

О том, что она — дочь Орлова Синтар не упомянул. Не без умысла. Союз — далеко, а скайлы — близко. Несказанное оказалось значительно важнее того, что кангор произнес.

Индарс тогда ничего не ответил, но когда ему принесли записи ареста и допроса Таши…

В тот день он растерялся впервые в своей жизни. И озверел — тоже. Он, прозванный песчаным львом, в том числе и за выдержку, с которой охотился на своих недругов, с трудом нашел в себе силы подавить разгоревшуюся в душе ярость.

Тот, кто сделал это с нею, стал его личным врагом.

Воспоминание об этом отдалось жгучей тоской и горечью, но он сумел справиться с собой. Теперь все было позади. Почти.

Очень своевременное появление верного на балконе не позволило ему что-либо сказать. Да и разве могло быть иначе, если они беспрекословно повиновались приказам своего господина?

— Начинайте казнь. — Воин глубоко поклонился и… исчез. Лишь после этого старх посмотрел на канира. — Я приказал оцепить площадь. Если она, как вы говорите, находится там, ее найдут. Хотя… я очень удивлен вашим словам.

— Тому, что она оказалась столь близко от вашей резиденции, господин император, или тем фактом, что она жива? — Даже продолжая разговор, Искандер взглядом выискивал ту, которую ощущал и на расстоянии. Боль, не его — ее, продолжала терзать тело, но он и мысли не допустил, чтобы заблокировать эти ощущения. Все, что угодно, но найти. — Наши ритуалы позволяют соединять сознания. Иногда это происходит по неосторожности.

— Как в вашем случае? — Грохот барабанов не заглушил голос Индарса.

Первую обвиняемую вывели на помост, где ее ждал палач. Пятерым должны были отрубить головы, одну — повесить. Редкое зрелище, таких приговоров император в последние годы не выносил. Остальных, за более невинные проступки, секли плетьми.

— В моем случае, — канир сморщился, когда топор опустился на шею бедолаги, и толпа испуганно-восторженно ахнула. Такая смерть отзывалась в нем гневом. Среди скайлов практически не было преступников. Если только отступники. Иногда очень дорогие сердцу отступники, — этот союз был желанен. В ее, возможно и неосознанно, но — тоже. Иначе я не смог бы сейчас утверждать, что являюсь ее мужем.

Появившийся вновь верный заставил всех замолчать. Правда, ненадолго. Короткий жест слева направо пальцами в воздухе — пока результата нет, и он вновь покинул балкон.

— Передайте кангору, — Индарс поднял руку, привлекая к себе внимание палача. Женщина, которую как раз втащили на площадку для казни, упала на колени, замерев в надежде на чудо. Индарс помнил, за что ее приговорили к смерти. Жизнь за жизнь. Она убила втайне рожденного ребенка. Ни родителей, ни мужа, ни мужчины, который смог бы взять на себя ответственность за нее и дитя. Кто был его отцом… Если бы она назвала его имя, одним смертником сегодня стало бы больше. Не ему отменять древние традиции, не ему оправдывать. Но откуда тогда эта жалость… Словно не уследил. Эта мысль решила ее судьбу. Качнул головой — рудники, и повернулся к Искандеру: — мое предварительное согласие у него есть.

Он старался не смотреть туда, но взгляд вновь стремился к виселице, рядом с которой стояла она.

Ее глаза не дали ему заснуть в эти ночи. Но это было уже его наказание. Когда-то он признавался самому себе, что любит и… не уберег.