Галактика Белая. Компиляция (СИ) - Бульба Наталья Владимировна - Страница 65

— Я сейчас сменю режим. — В поле моего зрения на мгновение появилось лицо, показавшееся знакомым.

Но сейчас даже эта новость ничто, по сравнению с тем, как жжет, чешется и покалывает кожа.

— Как теперь? — Мужчина возник снова и лишь теперь я заметила, что свет, только что бывший ярко-оранжевым, сменился на холодновато-голубой. И, действительно, стало легче.

Теперь я могла сказать и где я, и что со мной происходит. Капсула с регенерирующим гелем. Довольно дорогая штука, но действенная. Артур меня…

Воспоминания словно и ждали этого момента, навалились лавинной, тяжестью сдавив грудь.

— Тебе не стоит волноваться, — тут же откликнулся люценианец (узор на коже из едва видимых кругов не оставлял сомнений в его расе). — Я сейчас позову капитана, он все объяснит.

То ли капитан был где-то поблизости, то ли время для меня текло иначе, но не успела я еще кивнуть, как к первому голосу добавился еще один.

— Как она?

Ивар?! Вот так встреча… Значит, я его не убила. На душе стало легче, его смерть меня не радовала, но предчувствие напомнило о мстительном характере конкурента. Я не была уверена, что вскорости не пожалею о том, что мощность залпа была на минимуме.

— Как ты и приказал, жива. Для всего остального нужно более серьезное оборудование или…

— Айо я на нее тратить не собираюсь. — Шорох, и он остановился так, чтобы я могла его видеть. Пару мгновений смотрел на меня, без ярости, которую можно было бы ожидать, но и без сочувствия, на которое я хотела бы надеяться. — Не думал я, что ты доиграешься до подобного.

— Я — тоже, — прошептала я. Говорить было тяжело.

— Тебе повезло, что меня заинтересовало появление Шахина на Харабе. Не слышал, чтобы его считали любителем археологии.

— Ты, вроде, в увлечении стариной тоже замечен не был, — попыталась съязвить я, но продолжать не стала, наткнувшись на похожую на оскал улыбку.

— Так твоими стараниями, Таши. Твоими. Впрочем, за это мне стоит тебя благодарить. Тот выстрел не только спас мне жизнь, но и вовремя вывел из игры.

Намек был слишком прозрачным, чтобы его не понять. Шахин начал войну. И я была его не первым ходом, но очередным.

К чему он должен был привести, догадаться не сложно. Если известие о моей смерти дойдет до логова, где прячется Артур…

Только не это!

— Сообразила, — усмехнулся он. — Тогда у тебя есть время догадаться, что будет дальше. И… — он сделал паузу, которая мне совершенно не понравилась, — кто будет дальше.

Подумать в этот раз не удалось. Не знаю, ослушался ли медик своего капитана, или Ивар решил, что мне нужна передышка, но воздух вокруг меня неожиданно стал плотным, с легким сладковатым привкусом. Сознание еще пыталось ухватиться за этот аромат, но вынуждено было сдаться, став похожим на клочья утреннего тумана.

Следующее возвращение было более приятным. Ощущение легкости в теле было наполнено бодростью. Мышцы требовали действия, неподвижность воспринималась как нечто кощунственное.

— Поднимайся, — тут же раздался голос из темноты. — Тебе уже можно вставать.

— Света пожалел, — проворчала я, делая попытку сесть. Кровать, на которой я лежала, была жесткой, но упругой.

— Не пожалел, — равнодушно откликнулся он. — Посчитал, что тебе рано пока на себя смотреть.

Как ни странно, но его слова меня не напугали, просто заставили взглянуть на ситуацию более здраво.

Шахин не собирался оставлять меня в живых, потому и бил не щадя.

Сломанные ребра, пальцы, выбитые суставы, отбитые органы, внутреннее кровотечение… Он знал, когда остановиться, чтобы продлить мою агонию. Без своевременной медицинской помощи на Харабе я сдохла бы через несколько часов. Очень мучительных для меня часов. Это было хорошей местью. Никто и никогда не нашел бы моего тела. Слишком далеко, слишком невероятно.

Не учел он лишь одной случайности. Но на то они и случайности, чтобы… случаться.

Каламбур был печальным. Я хорошо помнила удары по лицу. Ладонью, унизительно небрежно. И массивный перстень на указательном пальце, перевернутый камнем внутрь. Раны от такого должны были получиться рваными, шрамы…

Интересно, зачем я нужна Ивару, что он приказал восстановить лишь мое тело.

— Все настолько страшно? — вставая, спросила я. Необходимость контролировать каждое движение, заставила говорить спокойно, если даже не равнодушно.

— Вряд ли в тебе кто-то узнает белокурую бестию. Да и волосы…

Я машинально подняла руку, провела по короткому колючему ежику, который остался от шикарной шевелюры. Пальцы нащупали кривой бугорок.

— Ну, хотя бы не бросил подыхать, — пробормотала я, пытаясь удержать остатки самообладания.

Поступая в академию, я знала, как оно иногда бывает. Но, как и большинство из тех, чьи имена навечно остались в списках космических сил, в графе: «мы о них помним», надеялась, что меня-то эта участь обязательно минует. А уж после спецкурса, когда нам знатоки своего дела вдалбливали в головы высокопарную хрень о самопожертвовании, готова была и без скафандра в космос, если это на благо Союза. Самое смешное, что я так думала и без психологической обработки. Продолжала думать и сейчас. Слишком много повидала, слишком со многим столкнулась на просторах галактики. Сумела сравнить.

И дело было не в пресловутом: хорошо, где нас нет. Не в том, что это — свое. Просто по совокупности «за» и «против», взвешенных в здравом рассудке, выбор выглядел однозначным.

Вот только сейчас уже было не до лозунгов и красивых фраз. Все было более банально — это была я, со своей привычной и любимой шкуркой.

Он выступил из сгустившегося в углу сумрака, подошел ко мне. Пальцами поддернул подбородок, разворачивая лицо в сторону аварийного освещения. Я дергаться не стала. Не было смысла демонстрировать ему сейчас собственную гордость. Он знал меня, я знала его. Если только потешить собственное самолюбие… тоже смысла не имело.

— Ты уверена, что так было лучше?

— Ивар, — я поморщилась, чувствуя предательскую слабость в ногах, — ты ведь не просто так вытащил меня с Хараба. Да еще и расщедрился на капсулу. Может, сразу скажешь, что тебе от меня надо?

— Мозги он тебе не отбил, — осклабившись, заметил он. — Но с ответом на твой вопрос я повременю. — Он еще раз окинул меня долгим взглядом. Ни капли сочувствия, ни намека на презрение. Просто пустое место. — Ты не стесняйся, вон кресло, а то смотреть противно.

— Не пожалел бы геля, — прошипела я, как кошка, — не было бы противно. Или со шрамами правдоподобнее?

— Умная девочка, — усмехнулся он, но как-то безразлично. — А если будешь еще и послушной, так от щедрот моих еще и на новую морду получишь. А там… как знать, вдруг удача о тебе вспомнит.

— Это ты про то, что еще сумею и тебе все припомнить?

— Не стоит нарываться. — Он дождался, когда я буквально рухну в ближайшее кресло. Ощущение бодрости, с которым я поднялась, оказалось обманчивым. — Я все равно не сорвусь. И ты это знаешь, не хуже меня.

— Знаю, — кивнула я, теребя рукав рубашки. Из одежды на мне была только она и пижамные штаны. Это только подтверждало его слова о случайности нашей встречи. Вряд ли бы он стал уделять внимание таким мелочам. — С самообладанием у тебя всегда было в порядке. Как же ты со своей выдержкой и осторожностью попался на крючок к Шахину?

Тот посмотрел на меня с явным одобрением, словно моя собранность в подобных обстоятельствах его радовала.

Если это было так, то он ошибался. Была паника, которую я пыталась задушить, говоря о том, что давно стало привычкой. Факты, которые у меня уже были, откровенно пугали. Но страх, это последнее, чему я должна была сейчас поддаться.

— Сообразила?

— Ты с ним никогда дружбы не водил, так что вряд ли по доброй воле согласился преследовать меня. Контрабанда?

— Я уже не жалею, что вытащил тебя. Будешь продолжать в том же духе, все может измениться и к лучшему.

— Ты уже об этом говорил, — прервала я его заигрывание со мной. Чтобы поверить хоть одному его обещанию, нужно было быть идиоткой. Впрочем, если вспомнить, как я попалась…