Эпоха Титана 4 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 33

В голове прозвучали крики боли, пронзительные, отчаянные. Всхлипы страдания, мольбы остановиться, обещания всего что угодно за жизнь. И этот Большов… Он смотрел на Льва так, словно видел не человека перед собой, а насекомое.

Не было злости в его взгляде, не было ненависти, не было эмоций вообще. Только холодное презрение, абсолютное, тотальное, безжалостное. Он убивал не врага, он давил муравья под ногой, не задумываясь, не сомневаясь, не жалея.

— Глаза! — дёрнулся глава рода, осознание ударило как молния, — глаза! Они светятся золотым! — повторил он громче, убеждая сам себя.

На записи отчётливо видно — в момент максимального напряжения боя, когда Большов использовал всю свою силу, его глаза вспыхнули изнутри. Золотистое свечение, яркое, чистое, мощное. Такое свечение он видел только однажды.

— Это же значит… — голос сорвался на шёпот, слова вылетали с трудом.

Сердце бешено застучало в груди, дыхание участилось, ладони вспотели. Если это правда, если он не ошибается, если свечение означает то, о чём он думает…

— Как⁈ — голос вырвался хриплым, охрипшим от криков, — сюда! Немедленно! — заорал он что есть мочи.

Магия усилила голос, разнесла его по всему особняку, достигла каждого угла, каждой комнаты. Слуга появился в дверном проёме через несколько секунд, запыхавшийся, встревоженный. Он уже начал выполнять предыдущий приказ, начал рассылать сообщения наёмникам.

— Ваша милость? — произнёс он, кланяясь на ходу.

— Приказ меняется! — отрезал глава рода, не дав ему договорить.

Подошёл к слуге быстрыми шагами, схватил за плечи, встряхнул.

— Слушай внимательно, каждое слово важно! Не убивать Большова! Ни в коем случае не убивать! Захватить живым! Целым! Невредимым! Доставить сюда в особняк в течение трёх дней!

Пауза. Глава смотрел слуге в глаза, проверяя понимание.

— Десять миллионов империалов, — произнёс он медленно, отчеканивая каждое слово, — тому, кто притащит его живым и здоровым.

— Есть, ваша милость! — резко кивнул слуга, запоминая детали.

Тут же удалился, практически побежал к выходу.

Глава рода остался один в разрушенном кабинете среди обломков мебели и разбросанных бумаг. Смотрел на застывшую проекцию артефакта, на последний кадр записи. Лицо Большова, спокойное, холодное, презрительное. Глаза, светящиеся золотым огнём изнутри.

— Ты будешь моим, — прошептал он, обращаясь к изображению.

Голос звучал как клятва, как обещание, как угроза.

— Ты станешь ключом к возрождению рода Змеевых. Твоя сила, твоя кровь, твоя суть… Всё станет нашим.

Друзья, вот я и вернулся. Должен был вчера, каюсь. К сожалению, просто не было сил. Оказывается, что в Новогодние праздники можно делать ремонт (лучшее время, как я понял =))) Поэтому и задержался на день, чтобы в себя прейти. В качестве компенсации большая глава сегодня в ней по факту целых две.

Глава 11

И что делать дальше? Судя по тому, как говорил Чешуя, проблемы у меня точно будут. Хотя я лишь выполнял приказ — найти компромат на аристократов. Ну вот, нашёл. Целую лабораторию по созданию Изменённых, вот только остались трупы: доктора, да племянника главы рода. Ладно, с этим потом разберусь, что-то придумаю.

Дверь попытались открыть снаружи. Ручка дёрнулась, металл скрипнул. Кто-то толкнул створку. Послышались приглушённые голоса — охрана обнаружила, что мы закрылись.

Глянул на труп Змеева. Аристократик лежал в луже собственной крови. То, что осталось от его конечностей, валялось в разных углах помещения. Лицо застыло в гримасе ужаса — последнее, что он видел перед смертью, явно не входило в его планы на вечер.

Его люди могут немного расстроиться, если заметят своего хозяина в таком… расклеенном виде. Надо выиграть время. Схватил металлический шкаф у противоположной стены.

Поднял одной рукой, используя силу Титана. Восемь процентов позволяли таскать мебель как пустые коробки. Нога вдруг пронзила острая боль. Кое-как понёс шкаф к двери.

Подпёр, снаружи усилились звуки — кто-то бегал, отдавал приказы, вызывал подкрепление.

Огляделся по сторонам. Окна! Твою ж мать. Два больших окна выходили во внутренний двор корпуса. Оттуда тоже могут заглянуть. Увидят труп, поднимут тревогу раньше, чем я успею закончить здесь.

Пришлось таскать ещё шкафы. Выдохнул, осмотрелся.

Кабинет теперь напоминал крепость. Баррикады у всех входов, мебель повалена, пол в трещинах от боя. Труп Змеева добавлял интерьеру особый шарм.

— Сам себя запер, — хмыкнул себе под нос.

Ситуация действительно забавная. Я в ловушке собственного производства. Выходов нет, охрана снаружи, времени мало.

Не уверен, что вытяну их всех сразу. По одному? Пожалуйся! А если у них магические пули? Нужен другой выход. Не через дверь, не через окна. Крутился на месте, оценивая пространство.

Дверь в кабинет, в который убегала Ольга. Добрался до неё, толкнул створку. Не заперто. Открылась легко, зашёл внутрь.

Замер.

— В рот мне ноги. Это что ещё за подарок?

Помещение оказалось ещё одной лабораторией. Небольшая комната, метров пятнадцать. Вдоль стен тянулись столы с оборудованием — колбы, пробирки, какие-то приборы с мигающими индикаторами. Запах химикатов бил в нос, смешивался с металлическим привкусом крови.

На центральном столе лежало три ядра гигантов в стеклянных колбах. Сердце ёкнуло. Не от человеческих эмоций, а от инстинкта Титана. Моё ядро в позвоночнике откликнулось на близость энергии, потянулось к ней.

Три штуки. Разного размера, разной плотности. Первое — мутно-серое, с трещинами по поверхности. Второе — тёмно-красное, пульсирующее. Третье — странное. Каменное, с наростами, тяжёлое на вид.

А ещё на столе валялись куски тварей. Фрагменты тел гигантов — куски кожи, мышц, костей. Всё в стеклянных контейнерах, законсервированное, подписанное. Образцы для экспериментов.

Рядом стопка бумаг. Отчёты, записи, схемы. Почерк мелкий, аккуратный, врачебный. Точно! Это же золотая жила для Чешуи. Документальные доказательства экспериментов, имена жертв, результаты опытов. С такой кипой бумаг он сможет прижать не только Змеевых, но и других аристократов, связанных с проектом.

Просто пока всё выглядит так, словно я приехал в корпус и просто убил главу-аристократа.

Плохо, что записывающий артефакт сломался. Признание Зубатова зафиксировано, но момент убийства Змеева — нет. Придётся объяснять, почему аристократ атаковал меня первым. Хотя… У меня нет даже признания врача.

Значит, соберём другие вещественные доказательства.

Все папки запихнул себе под куртку.

Не разбирался, что беру. Схватил всё, что лежало на столе и рядом. Толстые переплёты, тонкие тетради, отдельные листы. Запихал под форму, прижал руками. Бумага шуршала, топорщилась, но держалась.

С моей способностью «быстро» читать потрачу на изучение этого… Снаружи раздался громкий стук. Звук усилился. Кто-то бил по створке тяжёлым предметом. Таран? Или просто пинали ногами. Шкафы заскрипели, сдвинулись на сантиметр.

Времени мало. Нужно уходить. Посмотрел на ядра. Что с ними делать? Вещественные доказательства, конечно.

Но…

Мои цели важнее. Подошёл к столу, взял первое ядро. Серое, с трещинами. Колба холодная в руках, стекло гладкое. Сжал колбу. Стекло треснуло, осыпалось осколками. Ядро легло на ладонь — тяжёлое, шершавое, тёплое.

Ядро начало распадаться. Энергия хлынула наружу, тонкими нитями потянулась ко мне. Я впитывал её через кожу, через каналы, через само существо.

Как же хорошо…

Тепло разливалось по телу. Приятное, успокаивающее, правильное. Будто вернулся домой после долгого путешествия. Я чувствовал, как магические пути внутри меня становятся шире, глубже, прочнее. Энергия текла по ним, шлифовала стенки, убирала шероховатости.

Моё ядро в позвоночнике пульсировало. Жадно, голодно, требовательно. Оно впитывало энергию как губка воду. Росло, уплотнялось, набирало силу.