Эпоха Титана 4 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 24

Направился на улицу, двинулся к казармам. Снова пустой плац. Змеев либо идиот, либо делает это намеренно. Ослабляет корпус изнутри, превращает боеспособную единицу в стадо на убой. Зачем? Какая выгода от слабых, неподготовленных аномальщиков?

Подошёл к первой казарме, охрана у входа напряглась.

— Сержант? — голос неуверенный, вопросительный.

Он не знает, как себя вести. С одной стороны, передо ним должностное лицо СКА, с другой — приказ Змеева.

Промолчал, просто посмотрел, потом перевёл взгляд на дверь. Кивнул — мол, открывай.

— Чем можем помочь? — не двигаясь с места.

— Открыть, — тихо.

— Но мы… — замялся. — У нас приказ.

Перевёл взгляд на него. Охранник сглотнул, кадык дёрнулся, глаза дрогнули. Почувствовал угрозу. Я медленно полез в куртку. Рука скользнула под ткань, к внутреннему карману. Охранники среагировали мгновенно — подняли автоматы.

Стволы нацелились. Пальцы на спусках, дыхание прерывистое, руки дрожат. А я достал блокнот с ручкой. Открыл, щёлкнул колпачком. Начал рисовать: каракули, линии, закорючки. Охранники смотрели, не отрываясь. Автоматы подняты, стволы нацелены, но в позах появилась неуверенность. Не понимают, что происходит. Ждали нападения, драки, прорыва силой.

Была такая мысль. Разоружить обоих, сломать руки, пройти по их телам. Но решил поиграть. Использовать их систему против них: бюрократию, протоколы, служебные обязанности. Я сержант СКА, проверяю корпус, фиксирую нарушения.

— Вот значит, что у нас выходит? — поднял взгляд.

Голос спокойный, деловой, скучающий. Как у чиновника, заполняющего бумажки.

Охранники молчат, переглядываются.

— Неизвестные перекрыли доступ к казармам для сотрудника СКА, — продолжил рисовать. — Заявляют, что это приказ главы корпуса.

Пауза.

— Оружие направлено на представителя СКА без провокации. — Добавил закорючек. — Зафиксировано.

— А-а-а… — растянул мужик.

Голос потерял уверенность, превратился в мычание. Он осознаёт ловушку. Всё по приказу, но приказ противоречит уставу, субординации, правилам взаимодействия с СКА.

— Стойте, подождите! — быстрее. — Я, мы… не это имели в виду.

Они опустили автоматы.

А я в другой руке всё это время держал артефакт, выпускал в него магию для активации. Хорошо получилось. Разговор записан, нарушения зафиксированы. Плюс визуально идентифицировал уродов из рода Змеева. Форма особая, лица запомнил.

Компромат собирается по крупицам. Одно нарушение, второе, третье. Пока несерьёзно, но количество перейдёт в качество.

— Проходите! — третий охранник полез за ключами.

Бросился к двери, щёлкнул замком. Дверь распахнулась со скрипом. Хмыкнул про себя. Людишки предсказуемые. Покажи угрозу — становятся сговорчивыми.

Зашёл. Казарма встретила затхлым воздухом, смесью пота и немытых тел. Шторы задёрнуты, свет не горит. Внутри трое сидят на кроватях, лица напуганные.

— Как дела?

Пацаны побледнели. Один схватился за край кровати. Интересно. Простой вопрос вызывает такую реакцию. Подошёл ближе к рыженькому на ближайшей кровати.

— Фамилия? Кто куратор? Номер группы?

— Ва-лл-ее-р-р-а, — заикаясь. — Пят-тая группа. — С усилием. — Васи-ллеев куратор.

— Что-то случилось? — склонил голову.

— Никак нет! — выдохнул второй. — У нас всё отлично!

Голос фальшиво-бодрый.

— Все условия соблюдаются, кормят хорошо, лечат. Никаких нарушений, всё по уставу.

Улыбнулся, вот это их запугали.

— Понял. Не буду мешать.

Развернулся, сделал два шага к выходу. Остановился, будто вспомнил.

— Не знаете, в какой казарме Рязанов Николай или Кротов Василий?

— П-п-п… — снова начал рыженький.

— Первая? — закончил за него по движению губ.

Кивнули. Вышел. Охранники заглянули внутрь, проверяя порядок. Краем глаза увидел, как ребята чуть ли не в ноги к ним падают. Направился к первой казарме. Охрана уже ждала, видимо, по рации передали. Двое мужиков стояли по стойке смирно.

— Рязанов и Кротов здесь?

— Так точно. Открыть?

Кивнул. Дверь распахнулась. Вошёл. Пятеро внутри, живцы по форме.

— Во-ло-дя?

Паренёк вскочил с кровати, пошёл ко мне. Остановился через пару шагов. Улыбка погасла, сменилась осторожностью.

— Ты жив? — с облегчением.

— Тихо! — шикнули из глубины казармы.

Вася дёрнулся, как от удара. Тело напряглось, плечи поджались, голова втянулась.

— Дверь закрыть! — рявкнул охранникам, не оборачиваясь.

Дверь закрылась с глухим стуком. Направился к душевым в дальнем конце, Вася за мной. Остальные живцы проводили нас напуганными взглядами. Зашли в душевые, закрыл дверь. Сосредоточился на ядре, попытался почувствовать пространство, нащупать колебания записывающих устройств. Чисто. Неудивительно, кто захочет смотреть или слушать голых аномальщиков?

Достал артефакт, активировал.

— Рассказывай, — обратился к Васе.

— Зяблик… — проглотил, кадык дёрнулся. — Он… мёртв.

Пауза.

— Та поездка ночная к аномалиям. Нас закрыли и…

Побледнел, замер. Уставился в точку на стене, глаза остекленели, дыхание поверхностное. Подошёл к раковине, включил воду. Струя ударила по эмали с шумом. Умыл лицо.

— Тварей много, — голос монотонный, механический. — Нас мало. Мы уводили их, как учили, как ты учил.

Смотрит на воду, как течёт, кружится воронкой, уходит в слив.

— Но ловцов мало, кураторов тоже. — Пауза. — Дурак… он решил помочь, когда я упал. И…

Зашатался. Схватил его за плечо, сжал с силой, до боли. Вася выдохнул, выпрямился.

— У меня до сих пор в ушах… — голос дрожал. — Как ломаются кости от руки твари, как лопается голова, как рвётся плоть. Зяблик… Идиот!

Последнее слово выкрикнул с болью, яростью, отчаянием. Дёрнул щекой. Мне Зяблик был никем, так что плевать. Одним людишкой больше, одним меньше — какая разница? Все равно умрут, рано или поздно. От старости, болезней, чужого ножа или пасти гиганта.

Но я вложился в этих ребят. Мой актив, моя инвестиция. А их направили на убой. Тупо, бессмысленно, ради детских амбиций. Принц. Ничего, тварь, ещё встретимся. И я заберу у тебя силу Титанов.

— Коля?

— Он в карцере. — Вася отвернулся. — Его после… Ну, понял. Посадили и не выпускают.

— Основания?

— Не знаю. — Покачал головой. — Нам не говорят, Володя. Многое изменилось после того, как главой стал Змеев.

Огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Голову вжал в плечи, сделался меньше.

— Говори.

— Мы почти не тренируемся. — Начал частить, слова сыпались одно за другим. — Теперь в корпусе нет живцов и ловцов. Мы все живцы, а кураторы стали ловцами. Как и новая охрана.

Змеев не просто взял контроль, а переделал корпус под себя. Убрал старую иерархию, заменил новой.

— Что делаете?

— Ездим по аномалиям, выманиваем тварей. Больше ничего. Просто приманка. Точнее, ездили, теперь просто сидим тут и всё. Поговаривают, что нас скоро в расход пустят.

Дёрнул уголком губ. Аристократы действуют нагло. Но что-то смущает. Не напрягаются, не боятся последствий. Значит, уверены в защите.

— Медкорпус… — Вася шмыгнул носом, вытер тыльной стороной ладони. — Закрыли, медперсонала больше нет. Теперь там лаборатория какая-то. Если кто поранился — отправляют в город. Трое уже погибло по дороге, пока везли.

Мне выходит повезло, когда сюда попал в первый раз. Хотя нет, я бы выжил при любом раскладе.

— Если бы знал, что так будет… — Вася опустил взгляд. — Не пошёл бы сюда.

— Сопли подбери, — хлопнул его по плечу. — Живы будем, не помрём.

Вася кивнул, выдохнул, выпрямил спину. В глазах проблеск надежды. Наивный. Думает, я пришёл их спасать. Что я герой из людских сказок, который явится и всё исправит.

— Что с Матросовым и Мамонтовой?

— Их… — голос упал до шёпота. — Арестовали. Говорят, с корпуса не увозили, но они пропали.

Арестовали, но не увезли. Значит, держат где-то здесь. В карцере? В медкорпусе-лаборатории? Или в другом месте? Два свидетеля против Змеева и военных пропадают. Появляется лаборатория. Ловцы и живцы трясутся. Охрана аристократов кошмарит всех.