Эпоха Титана 4 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 14

Сетка загорелась. Свечение побежало по её поверхности волнами, расходясь от центра к краям. Резко обернулся и посмотрел на аномалию. Она начала сжиматься, почувствовал это через магию земли. Границы пространства деформировались, уменьшались, словно невидимая рука сдавливала их.

Альберт подошёл ко мне, остановился рядом. Молча смотрел на происходящее. Лицо каменное.

— Они нас закрывают здесь, — сказал он тихо. — Мы же справились… Ладно бы не получилось!

— Всё для того, чтобы не осталось свидетелей и герой сегодняшнего выступления был только один, — хмыкнул я.

Саша услышал, обернулся. Лицо белое, глаза безумные.

— Это не правильно! — выкрикнул он. — Мы же люди⁈

Землю начало трясти ещё сильнее. Наша команда стучалась в сетку, кричала и призывала их выпустить. Хрустнул шеей. Подыхать? Нет! Вот только как выбраться из того, где нас закрыли?

«Сила Титана», — мелькнуло в голове. — «Придётся её использовать».

Глава 5

Гул усилился. Частота изменилась, стала выше. Почувствовал, как что-то лопается внутри носа, тепло потекло по губам. Кровь? Поднёс руку к лицу, вытер. Пальцы окрасились красным.

Не только у меня. Саша отшатнулся от барьера, схватился за нос обеими руками. Кровь текла сквозь пальцы, капала на землю. Старик закашлялся, согнулся пополам, выплюнул сгусток. Один из пацанов упал на колени, зажимая уши ладонями.

— Что происходит⁈ — закричал он сквозь ладони. — ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ⁈

Я сосредоточился на магии Земли, нырнул глубже в ощущения. Вибрация шла не только снизу — отовсюду. Воздух дрожал, скалы резонировали, сама ткань пространства искажалась под давлением артефакта.

Они пытались закрыть аномалию силой и неправильно.

Идиоты.

Аномалия — это не дверь, которую можно просто захлопнуть. Это разрыв в реальности, трещина между мирами. Давить на неё извне — всё равно что пытаться заклеить дыру в плотине, прижимая к ней доску. Вода найдёт путь. Или разорвёт плотину окончательно.

Артефакт принца работал как тиски, сдавливал границы аномалии с внешней стороны, пытаясь сжать пространство до точки. Энергия, которая держала разрыв открытым, никуда не девалась — она просто концентрировалась, уплотнялась, готовилась вырваться наружу.

Взрыв… Скоро будет взрыв.

И тогда всех нас размажет как насекомых.

Скалы ожили, я почувствовал это первым. Магия Земли показала движение — десятки точек массы отрывались от вертикальных поверхностей одновременно. Луркеры… Они больше не прятались, не сливались с породой, не выжидали.

Первый упал со стены справа от нас, приземлился на лапы с глухим ударом. Не остановился, рванул вперёд, к барьеру. За ним второй, третий, пятый, десятый. Они сыпались со скал как камнепад во время землетрясения.

Их панцири больше не имитировали камень — наросты светились тускло-красным изнутри, будто внутри каждой твари горел уголь. Глаза расширены, пасти раскрыты, из них текла слюна густыми нитями. Вонь ударила в ноздри. Страх — вот что я видел в каждом движении, в каждом дёрганом рывке лап. Они бежали от чего-то. От того, что происходило в центре долины.

— ТВАРИ! — заорал лейтенант, вскидывая автомат. — ОНИ АТАКУЮТ!

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — перекрыл я его голос. — ОНИ НЕ ЗА НАМИ!

Луркеры неслись прямо на нас, но не замедлялись, не готовились к прыжку. Они просто бежали напролом, сквозь всё, что стояло на пути.

Но идиоты стояли у сетки как вкопанные.

— Уходите! — закричал я, но теперь страх сковал людей.

Одна из тварей врезалась в старика на полной скорости. Не укусила, не попыталась схватить когтями — просто снесла с ног всей массой тела и помчалась дальше. Старик рухнул на спину, воздух выбило из лёгких хрипом, автомат выпал из рук, стукнулся о камни.

Второй Луркер пронёсся между Сашей и одним из пацанов, задев их плечами. Оба пошатнулись, но устояли. Тварь даже не оглянулась.

Они бежали к барьеру.

Первый врезался в стену на полной скорости. Хруст костей, разрыв плоти, хлопок лопнувших внутренностей. Брызги чёрной крови веером. Луркер отскочил назад, упал на бок, дёрнулся пару раз и затих. Панцирь треснул, из трещин текла чёрная жижа, дымилась, разъедая землю.

За ним второй, третий, десятый. Они давили друг друга в попытках прорваться сквозь барьер, царапали когтями стену, оставляя борозды, которые тут же затягивались. Кровь заливала землю у основания барьера густым слоем. Запах гари и разложения бил по ноздрям.

Мы оказались посередине этого потока.

Луркер несся прямо на Альберта. Огромный, массивный, быстрый. Курпатов среагировал, отпрыгнул в сторону, но поздно. Тварь ударила его боком, сбила с ног, покатилась дальше.

Альберт упал, ударился головой о камень. Замер, не двигался. Я рванул к нему, схватил за воротник формы, потащил прочь от траектории следующей твари. Она пронеслась в сантиметре от нас, подняв облако пыли и мелких камней.

Альберт застонал, открыл глаза. На лбу растекался синяк, кровь сочилась из рассечения над бровью.

— Ты цел? — спросил я, отпуская его.

— Да, — выдавил он, садясь. — Млять… Голова раскалывается.

— Херня, — я помог ему подняться. — К скалам! Быстро!

— Что? — он не понял сразу.

— Они бегут не за нами! — повторил я громче, указывая в центр долины. — Они бегут ОТТУДА!

Воздух в центре долины чернел.

Не метафорически — буквально. Пространство темнело, теряло цвет, превращалось в чёрное пятно, которое росло с каждой секундой. Края пятна дрожали, искажались, будто реальность там плавилась. Из черноты исходил холод. Я чувствовал его на расстоянии — не физический, а ментальный. Он проникал в кости, в мозг, в саму душу. Заставлял тело цепенеть, инстинкты вопить: «Беги! Беги, или умрёшь!»

— К СКАЛАМ! — заорал я на всех. — СЕЙЧАС ЖЕ!

Саша сорвался с места первым, побежал к ближайшей расщелине в скале. Пацаны последовали за ним, старик поднялся и заковылял следом. Лейтенант стоял, глядя на чернеющий центр долины пустыми глазами.

Альберт схватил его за плечо, тряхнул.

— Живо! — гаркнул он. — Или сдохнешь здесь!

Лейтенант моргнул, очнулся, кивнул судорожно. Они побежали к скалам вдвоём.

Я остался. Развернулся лицом к центру долины. К черноте, которая росла, расширялась, поглощала пространство. Луркеры продолжали бежать мимо меня — слева, справа, я их игнорировал.

Глянул на аномалию, чтобы оценить её состояние. Она не схлопывалась, а всё больше расширялась. Сука… Энергия, которая держала разрыв открытым, концентрировалась в центре, искала выход и нашла. Чернота пульсировала теперь, как гигантское сердце. Раз в секунду — вспышка, расширение, сжатие. С каждой пульсацией пятно становилось больше, плотнее, реальнее.

Я сделал шаг вперёд.

Саша закричал откуда-то сзади:

— ВОЛОДЯ! ТЫ КУДА⁈ ВЕРНИСЬ!

Не обернулся. Сделал второй шаг, третий. Пошёл против потока Луркеров. Они обтекали меня с двух сторон, не обращая внимания. Активировал Покров — чистая Сила потекла по телу тонким слоем, покрыла кожу невидимой бронёй.

Чем ближе к центру, тем хуже становилась физика. Гравитация сбоила. Мелкие камни отрывались от земли сами по себе, зависали в воздухе на секунду, потом падали обратно или взлетали вверх. Один булыжник размером с кулак пролетел мимо моей головы, крутясь как волчок.

Перспектива искажалась — скалы вдалеке казались ближе, чем были на самом деле. Потом отдалялись, растягивались, будто я смотрел на них через кривое зеркало. Туман исчез полностью, вместо него воздух дрожал маревом, как над раскалённым асфальтом летом. Сквозь марево я различал центр долины — там, где раньше было пепелище от сожжённого гнезда.

Теперь там была трещина. Чёрная, рваная, висящая в воздухе вертикально. Высотой метров пять, шириной метра два. Края её дрожали, искажались, будто кто-то разорвал ткань реальности пальцами и держал края, не давая им срастись.

Из трещины исходил свет. Он резонировал в такт с чернотой, выбрасывая волны энергии, которые расходились кругами по долине. Я шёл ближе: десять метров до края, пять, три. Земля под ногами ходила ходуном. Я использовал магию, чтобы не упасть. Зацеплялся ступнями о породу, создал упор. Каждый шаг давался с усилием, будто я шёл против ветра ураганной силы.