Эпоха Титана 4 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 12

Хищная улыбка тронула губы, но мне плевать на Империю. Мне плевать на людишек и их войны. Меня волнует только одно — моя сила.

Я проверил себя внутренним взором. Магия Чистой Силы — третий ранг, стабильная. Магия Земли — третий ранг, недавно усиленная. Сила Титана — четыре с половиной процента.

Мало, жалко мало. Я смотрел на яйцо, на недоноска внутри, на крохотное ядро в его груди. Лёгкий протеин, детское питание для хищника.

Альберт подошёл сзади, остановился в паре метров.

— Сжигаем? — спросил он.

Я обернулся к нему, изобразил задумчивость на лице.

— Подожди, — сказал медленно. — Мне нужны образцы.

— Образцы? — Альберт нахмурился. — Зачем?

— Для СКА, — ответил я ровным тоном, встречая его взгляд. — Генерал Бойко оценит, если мы привезём неповреждённые ядра зародышей. Это ключ к пониманию их природы. К созданию нового оружия против них.

Пауза, Курпатов смотрел на меня оценивающе, взвешивал слова.

— Новое оружие, — повторил он медленно.

— Да, — кивнул я. — Подумай сам. Мы никогда не видели их на такой ранней стадии. Не изучали структуру формирования ядер. Если учёные СКА получат образцы…

Я не договорил, позволив ему самому дорисовать картину.

Альберт молчал ещё несколько секунд. Потом кивнул неохотно.

— Хорошо, — согласился он. — Но быстро и аккуратно. Не хочу, чтобы эти штуки начали вылупляться раньше времени.

По телу прошла волна энергии — я почувствовал ещё кое-что. Провёл рукой над оболочкой. Хм… Как я сразу это не заметил? Внутри есть полноценное ядро, что питает этих мелких уродов.

Я развернулся обратно к капсуле, достал нож. Лезвие длинное, тяжёлое, с зазубринами у основания. Поднёс остриё к оболочке. Проткнул.

Она лопнула с тихим хлопком. Жидкость хлынула наружу густым потоком — тёплая, вязкая, мутно-зелёная. Воняла отвратительно — смесь тухлого мяса, серы и чего-то кислого, едкого, что било в нос и заставляло глаза слезиться. Запах въелся в горло, осел на языке привкусом гнили.

Я расширил разрез, распорол капсулу сверху вниз одним движением. Жижа залила мне руки, капала на землю с мокрым хлюпаньем. Зародыш выпал. Шлёпнулся на камни как мокрая тряпка, забился в конвульсиях. Лапы дёргались, когти скребли породу с визгом. Пасть раскрылась широко.

И он запищал.

Звук высокий, тонкий, режущий слух. Пронзительный до боли в барабанных перепонках. Как ультразвук, но чуть ниже, на грани человеческого восприятия. Он вибрировал в костях черепа, заставлял зубы ныть.

— Твою мать! — выругался кто-то из солдат позади. — Что это за хрень⁈

Я игнорировал писк. Наклонился над личинкой, вонзил нож в грудь существа. Кожа сопротивлялась — толстая, жёсткая, больше похожая на резину, чем на плоть. Но лезвие прошло, разрезало ткани с хрустом.

Кровь брызнула — чёрная, густая. Горячая. Обожгла пальцы. Я запустил руку внутрь разреза, нащупал то, что искал. Ядро. Мягкое, как желе, размером с грецкий орех. Ещё не затвердевшее, не сформированное до конца, энергия в нём пульсировала слабо.

Вырвал его одним движением. Недоносок дёрнулся последний раз и затих. Писк оборвался. Я поднялся, держа ядро в ладони. Оно светилось тускло, тепло согревало кожу.

Альберт подошёл ближе, посмотрел на ядро с любопытством.

— Вот оно значит как выглядит, — пробормотал он. — Ни разу не видел неформированное.

— Сейчас увидишь ещё, — ответил я.

Сделал вид, что убираю ядро в подсумок для сброса магазинов. На самом деле, едва моя рука скрылась за тканью разгрузки, я сжал пальцы. Мысленная команда — разрушить структуру, смешать энергию с примесями, втянуть внутрь.

Ядро лопнуло в руке с мягким хлопком. Превратилось в тёплую кашу, которая мгновенно начала впитываться через кожу. Энергия потекла внутрь — мягкая, податливая, словно тёплое молоко.

Без боли, без сопротивления. Как детское питание, которое организм усваивает моментально. Я почувствовал, как сила прибывает. Совсем немного — десятые доли процента, может даже меньше.

Выдохнул, разжал ладонь. Пустая, вытер о штаны, оставив чёрный след.

— Первый образец собран, — хлопнул я по якобы полному карману.

Нож упёрся в оболочку, и я разрезал её глубже. На свет появилось ещё одно ядро, что питало капсулу. Убрал его в карман. Раз уж я тут помогаю людишкам и какому-то там молокососу-принцу, то неплохо бы и о себе подумать.

Подошёл ко второму яйцу.

Процесс повторялся. Проткнуть оболочку, распороть капсулу, вытащить личинку. Вырезать ядро. Сжать его тайно, впитать энергию. Сделать вид, что убираю «образец» в мешок.

Огляделся, мне на руку играли сами муравьишки, что прятали взгляды и боялись, пока я занимался первым трудом, что появился у человеческого вида: собирательством.

С каждым разом писк недоносков становился громче. Они чувствовали смерть собратьев, реагировали на неё. Звук резонировал, усиливался, эхом отражался от скал. Воздух дрожал от вибраций.

Жадность росла.

Я двигался быстрее, увереннее. Резал, вырывал, поглощал. Одно ядро, второе, третье, четвёртое. Руки по локоть в чёрной крови. Форма промокла насквозь, прилипла к телу холодной тряпкой. Вонь стояла невыносимая — серы, гнили, озона смешались в едкое облако. Но я не обращал внимания.

Сила прибывала. По капле, по крохе, но стабильно. Я чувствовал, как каналы наполняются энергией, как магия уплотняется, становится плотнее.

А потом забрать основные ядра, которых у меня теперь уже пять штук. Вот это я понимаю охота… А нельзя меня одного закинуть на денёк-другой в такую аномалию? Я бы тут так нагулялся.

— Володя, — окликнул Альберт. — Хватит? Может уже достаточно образцов?

Я обернулся к нему, на лице застыло выражение сосредоточенности.

— Ещё пару, — ответил. — Нужна выборка. Разные стадии развития.

— Володя…

— Альберт, — перебил я жёстче. — Это важно, доверься мне.

Курпатов замолчал, кивнул неохотно. Отошёл к периметру, проверяя позиции солдат.

Я продолжил. Шестая капсула.

Писк стал невыносимым. Он заполнял пространство, давил на уши, вибрировал в костях. Солдаты начали нервничать, переминаться с ноги на ногу, оглядываться по сторонам. Кто-то сплюнул, кто-то выругался вполголоса.

— Командир, — подал голос один из пацанов-живцов. — Может хватит уже? А то они…

Он не договорил.

Потому что яйца начали пульсировать быстрее. Я заметил это первым. Магия земли показала изменение ритма. То, что раньше билось раз в две секунды, теперь билось каждую секунду. Потом дважды в секунду.

Свет внутри оболочек становился ярче. Зеленоватое свечение превратилось в резкое, почти белое. Зародыши шевелились активнее, бились о стенки изнутри.

— Мляха, — выдохнул Саша где-то справа. — Они просыпаются!

Оболочка ближайшей капсулы треснула. Тонкая линия разошлась паутиной трещин по всей поверхности. Жидкость сочилась сквозь щели.

Потом достаточно большое яйцо лопнуло. Я его оставил на потом. Недоносок выпал наружу, приземлился на лапы. Хилый, размером с крупную собаку, но живой и злой. Он развернулся к нам, раскрыл пасть, зашипел. Звук гадкий, влажный. И бросился вперёд. Быстро. Гораздо быстрее, чем должна двигаться недоношенная тварь.

— ОГОНЬ! — заорал лейтенант, вскидывая автомат.

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — перекрыл я его голос. — НЕ ТРАТИТЬ ПАТРОНЫ! ДАВИТЬ САПОГАМИ!

Личинка долетел до старика первым. Прыгнул, целясь в горло. Старик отшатнулся, попытался отбить прикладом. Не успел. Я сорвался с места, преодолел расстояние в три прыжка. Перехватил существо в воздухе одной рукой, сжал за шею. Оно извивалось, царапало когтями мою ладонь.

Швырнул его о камни со всей силы. Хруст. Панцирь треснул, голова раскололась. Чёрная кровь брызнула фонтаном. Тварь дёрнулась пару раз и затихла, но это была только первая.

Яйца лопались одно за другим. Десятки оболочек трескались одновременно, выплёскивая содержимое наружу. Зародыши валились на землю, поднимались на лапы, шипели, атаковали. Воздух наполнился хором писка и шипения, визг резал уши.