Пожиратель Тьмы (ЛП) - Сент Кроу Никки - Страница 26

— Здесь, — говорит Рок. — Направо.

На втором этаже зажжены бра, но только через одно, из-за чего коридор полутёмный, ровно настолько, чтобы видеть свои шаги.

Здесь тише, даже холоднее. Рок ведёт нас по одному коридору, потом по другому, пока мы не оказываемся в задней части дома и не подходим к закрытым двустворчатым дверям.

Рок отстраняется от нас и распахивает двери.

Меня встречает его ошеломляющий запах.

Пряность, мускус и бурбон.

Я не осознавал до этой минуты, насколько сильно его присутствие, его вид, запахи и прикосновение, вросли мне в кожу.

Меня покрывает гусиная кожа, и это не от холода.

Он подходит к пустому камину. Это чудовищная штука, высотой с него и вдвое шире, а на каминной полке вырезана из мрамора воронья голова, клюв широко раскрыт, каркает на тех, кто стоит перед ним.

Рок двигается вокруг камина так, будто точно знает, что делает, складывает на решётке кучку растопки. Чиркает длинной спичкой, кончик вспыхивает. Растопка легко занимается, и он укладывает вокруг неё поленья, выхаживая пламя, пока огонь не разгорается.

Тепло мгновенно наполняет комнату.

— Прости, — говорит он, всё ещё стоя к нам спиной.

— За что? — спрашивает Венди.

— Не стоило мне приводить вас обоих сюда. Это мой бардак, мне его и разгребать.

Никогда не слышал, чтобы он звучал так…побеждённо.

Я хочу что-то сделать. Хочу его успокоить. Я хочу его исправить.

Но всё это так ново, всё ещё так свежо, так сыро. Я не знаю, как заботиться о ком бы то ни было, тем более о себе.

Дурной тон, капитан.

Я подвожу его.

Я умею только рявкать приказы, раскладывать всё по точным линиям, проверять ветер и выбирать направление.

Мы с Венди встречаемся взглядами. Любые слова между нами Крокодил тут же расшифрует.

И всё же, кажется, есть понимание. Я вижу в её лице отражение своих сомнений и тревоги. Впервые меня поражает мысль, что мы с ней, возможно, переживаем кое-что одинаковое: постоянный шок от того, что мы здесь, рядом с Роком, страх быть им отвергнутыми и всепоглощающую потребность в нём.

Мы, растопка, голодная до его пламени. Есть только один способ гореть, и это под его вниманием.

Я вижу момент, когда Венди принимает решение. У неё напрягается челюсть, раздуваются ноздри.

Я могу быть капитаном пиратов, но Венди всегда была той, кто умел брать на себя командование.

То, что она прошла путь от пленницы до королевы, не должно удивлять никого, хотя, думаю, в большинстве дней это всё ещё удивляет её.

Ещё одно сходство между нами: мы всегда сомневаемся в своей воле, в собственной силе.

Она подходит к нему у каминной полки.

В мерцающем свете её платье искрится и сияет, как сумерки.

— Я рада, что мы здесь, — говорит она ему. — Потому что мы все трое… мы все запятнаны травмой и сожалениями. Мы понимаем друг друга так, как никто другой не сможет.

— Ты говоришь чудовищу, что понимаешь его? — фыркает Рок, выдыхая смешок.

— Даже у чудовища есть сердце.

Опираясь локтем о каминную полку, он смотрит на неё.

— Да, но умеет ли чудовище им пользоваться?

— Если не умеет, оно может научиться.

Я почти слышу его улыбку.

— Любопытно, как бы проходили эти уроки.

Не моргнув, Венди проскальзывает под его рукой, запускает пальцы ему в волосы и тянет его рот к своему.

По напряжению в спине Рока я понимаю, что она застала его врасплох. Ему требуется несколько секунд, чтобы догнать, чтобы войти в ритм поцелуя.

Его рука сползает с каминной полки и обнимает Венди, притягивая её к себе.

В комнате тихо, если не считать потрескивания огня, и потому я не могу пропустить влажное прижатие их губ, скольжение их языков, и наблюдение за этим, и этот звук заставляют мой живот сжиматься, а член твердеть.

Рок разворачивается, затем ведёт Венди назад, опуская их обоих в ближайшее кресло. Он широко расставляет ноги, глубже погружаясь в сиденье, и устраивает Венди у себя на коленях так, что она садится на него верхом. Его руки исчезают в её волосах, наматывая их на кулак, и он берёт управление на себя, хотя инициатором была Венди.

У меня пересыхает во рту.

Я не знаю, что мне делать.

Оставить их?

Просто сидеть и смотреть?

Должно быть, именно это чувствовала Венди, когда наткнулась на нас во дворце Эверленда. Не в своей тарелке. Чужая. И всё же желающая присоединиться, но не знающая как.

К счастью, Рок знает, как руководить сексом втроём. Потому что, пока его язык глубоко во рту у Венди, он всё же умудряется щёлкнуть мне пальцами, подзывая к себе.

Я подчиняюсь команде, даже не задумываясь.

Через секунду я уже у кресла, смотрю на них сверху вниз — оба по-своему идеальны.

Рок отстраняет Венди. Её губы припухшие, красные и влажные.

— Я хочу смотреть, как ты сосешь член Капитана. Сделаешь это для меня?

Она охотно кивает.

— Иди сюда, Капитан.

У меня всё переворачивается в животе, напряжение оседает в яйцах.

— Где… как… — я не понимаю, что делаю. Я пристраиваюсь за спинкой кресла, прямо над левым плечом Рока.

— Не задавай вопросов, — говорит он мне, давая понять, что я должен просто выполнять приказы. — Расстегнись.

Я вожусь с ремнем, металл громко лязгает. Как только пряжка расстёгнута, Рок тянется назад, хватает ремень за застёжку и одним резким движением выдёргивает его из петель. Импульс толкает мои бёдра вперёд, вжимая меня в кресло. Венди помогает, её маленькие ручки расстёгивают пуговицу.

Я не слышу скрежета молнии из-за громкого стука собственного сердца. Внезапно я обнажён, чувствую прохладу воздуха, а затем тепло её руки.

Облегчение накатывает океанской волной.

Рок сжимает волосы Венди в кулаке, направляя её вперёд.

— Возьми его в рот, — велит он, и она, перегнувшись через его плечо, сначала дразнит меня языком — лёгкий след её губ по головке.

Я шиплю и подаюсь ближе, отчаянно жаждая ощутить её жар всем телом.

Управляя её движениями, Рок подталкивает её ко мне, и внезапно она поглощает меня. Всего.

Я стону, бёдра сами рвутся вперёд.

Она сосёт жадно — может быть, отчаянно желая покрасоваться перед Роком, а может, отчаянно пытаясь почувствовать хоть что-то, кроме этой вечно зияющей пустоты.

Я знаю, мы все это чувствуем.

Её язык распластывается по нижней стороне моего ствола, слизывая всё от основания до головки, когда Рок тянет её назад.

— Вот так, — говорит Рок. — Не останавливайся.

Под его руководством она ускоряет темп, подталкивая меня всё ближе к краю.

Я так чертовски возбуждён, что это почти причиняет боль. Я преследую ощущение её самой, влагу её языка, жар её рта, то, как она соскальзывает с моего члена припухшими красными губами. А затем она снова накрывает меня, её глаза слезятся, когда я задеваю заднюю стенку горла, глубоко, ещё глубже.

— Ты сможешь его принять, — говорит Рок, его вторая рука ложится ей на челюсть, пальцы впиваются в неё, повелевая каждым её движением. — Когда он кончит, не глотай. Поделись со мной.

— Кровавый ад, — выдыхаю я, несясь всё ближе и ближе к гребню волны.

Пусть это Венди доставляет мне удовольствие, но это неоспоримо делают они оба, и в этом есть что-то грязное, запретное и такое охуительно правильное.

Венди находит ритм, вдыхая носом, принимая меня так глубоко, что мои глаза практически закатываются. И тут я срываюсь. Я не могу сдерживаться. Толкаюсь бёдрами вперёд, преследуя ощущение её рта. Она давится. Я кончаю, кряхтя в неё. Она пытается отстраниться, но Рок удерживает её на месте, пока я не опустошаю себя в её рот.

Наконец он отпускает, и она выпрямляется, сперма блестит на её губах. Намотав её волосы на руку, он притягивает её рот к своему, его язык вонзается в неё.

Я отшатываюсь.

Они теряются в поцелуе, в его глубине, в скольжении их языков друг о друга, моя сперма мерцает между ними. Рок стонет в неё, и она поскуливает, её бёдра трутся о него.