Дружественные интриги (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 3

— Прячьте детей! — Крикнула Река тем женщинам, которые были бесполезны где-либо, кроме как в спальне их мужчины, взглядом практически срывая с петель те двери, которые вели в глубину особняка. Туда, где были напоминающие маленькие крепости безопасные комнаты, что даже самый могучий враг вряд ли сможет взломать быстро. Мысленно жена, защитника и мать кляла себя за излишнюю расслабленность и легкомысленность! На пир по случаю воссоединения со всеми, кто вернулся с войны против демонических армий, она оделась не практично, а красиво. И даже оружия почти не взяла, сделав исключение лишь для спрятанного в левом мокасине ножа, острой заколки в волосах да любимого томогавка, заодно служащего аналогом магического фокуса. Вполне достаточно, дабы не было стыдно показаться на людях или для решения всяких мелких проблем, вроде отрезания пальцев гостям, проявившим неуважение к одной из хозяек дома, но слишком мало, дабы иметь дело с теми, кто не побоялся прийти со злом в одно из трех сердец Нового Ричмонда. — Быстро! Нас атакуют!

Звонкий и яростный голос девушки пробил царящую во время праздничного застолья атмосферу, словно камень затянутую ряской гладь затхлого болотца. Кто-то уставился на неё как на дуру, кто-то вообще ничего не услышал или не понял, но все же некоторые, включая мгновенно стряхнувшего с себя хмельную негу супругу Реки, потянулись к оружию…И яркая вспышка, сопровождаемая грохотом мощного взрыва, раздавшегося где-то во дворе их дома и, кажется, выбившего во всей округе стекла, показал отсутствие ошибки в рассуждениях и инстинктах дочери одного из индейских племен, которую с детства приучали к возможности вражеского налета, что могут провести хоть точно такие же красные люди, хоть белые люди, а хоть и немертвые вечноголодные твари, с людьми лишь несущие отдаленное сходство. Весь лай после этого, кстати, словно ножом отрезало. Вероятно, кто-то из животных и был той причиной, по которой враг оказался вынужден перейти от попытки тихого проникновения к полномасштабной атаке. Ну а остальные псы, вероятно, решили поберечь дыхание и постараться рассредоточиться, дабы атаковать чужаков с флангов или вообще запрыгнуть им на спину, чтобы глотки перегрызть.

Где-то рядом раздался треск автомата, потом еще одного. Что-то сверкнуло во дворе ярко-фиолетовым, а через распахнутое окно пахнуло грозовой свежестью. Пусть их дом и погрузился в атмосферу праздничного веселья, впрочем, как и большая часть Нового Ричмонда, но хранящие покой остальных часовые и стражники все же были выставлены. Только вот остановить врага, кажется, не смогли, поскольку новый взрыв случился уже непосредственно в доме, содрогнувшемся всем своим деревянно-каменным телом словно животное, в которое попала крупнокалиберная пуля. И, кажется, частично обрушившимся. Во всяком случае, уши Реки различили характерный треск, вслед за которым послышался относительно глухой шелест катящихся друг по другу обломков.

— Хорошо, что особняк такой большой и прочный. Но плохо, что этот зал расположен высоко и в нем так много окон. — Решила Река, одновременно и создавая прикрывающую все её тело пелену волшебного доспеха, и подготавливая свою самую сокрушительную атаку, что должна будет сорваться с лезвия томагавка потоком силы смерти, брызгами астрала и режущим камни словно нагретое масло ветром, что переплетены в единое целое. По отдельности относительно слабые воздействия вместе за счет синергии создавали воистину погибельное заклинание, тянущее на уверенный четвертый ранг. Жаль только, чтобы создать его, обязательно требовалось не только вложить в удар половину всех магических сил, имеющихся у защитницы этого дома и своей семьи, но также и благословленный духами предков костяной топор, потихоньку тупящийся и тающий с каждым использованием. — Враг обязательно попытается атаковать через них…Или просто попытается уронить второй этаж на первый.

Однако опасения и ожидания Реки не сбылись, так как враг избрал другую тактику. Распахнулась дверь, ведущая к лестнице на второй этаж, и на пороге на миг застыл человек, сгибающийся под тяжестью огромной бочки, водруженной на его спину. Застыл, чтобы быть отброшенным метким броском блюда с парочкой почти ещё не обглоданных молочных поросят. В полете они, правда, от несущей их серебряной пластины отделились, но цель свою все равно зацепили, из-за чего та буквально катапультировалась назад, словно получив мощнейший пинок в живот и покатилась вниз по лестнице…Лестнице, что миг спустя оказалась уничтожена взрывом и рванувшей во все стороны волной жидкого пламени! Впрочем, до людей, спокойно праздновавших свое воссоединение лишь несколько секунд назад, добралась исключительно ударная волна, кого лишь пошатнувшая, а кого опрокинувшая и протащившаяся парочку метров. Ну и конечно разбросавшая в разные стороны стоящую на столах еду, переколотившая посуду, опрокинувшая бутыли с вином… А вот чуть запоздавший огонь до человеческой плоти так и не добрался, поскольку дверной проем намертво закупорила стена зелени, выметнувшейся из порога, притолоки и дверного косяка. Стихия её, правда, почти мгновенно пожрала, а после рванула внутрь, из бесформенных клубов пламени оформившись в троицу крупных пламенных змей.

— Сильные духи, — вынужденно признала Река, взмахивая томагавком, с лезвие которого сорвались боевые чары, которые она так давно и старательно подготавливала. Узкий бледно-зеленый серп врезался в морду одной из пламенных тварей, разрезал ту на две одинаковые части: правую и левую. Ну и туловище неплохо так пропорол, на полметра где-то. Нематериальные сущности с иных планов бытия в отличии от обычных животных или даже магических монстров жизненно важных органов могли и не иметь, но такое измывательство над собой бестия все же не выдержала, распавшись отдельными быстро тающими искрами. Вторую её товарку встретил вал зачарованного свинца, буквально разоравшего на части длинное извивающееся тело, а третью перехватил выпрыгнувший из-под поваленного стола горностай. Если когда-то сей зверек и был обычным мелким таежным хищником, то благодаря заботе мага-зверолова эту стадию своего жизненного цикла успешно преодолел, поскольку сейчас он двигался со скоростью пули, по размерам больше напоминал крупную собаку, а состоящую в равной степени из пламени и эктоплазмы змею загрыз быстрее, чем та успела зашипеть. — Но не очень.

Сквозь дверной проем внутрь попытался ввалиться еще одна стайка огненных змей, что выглядели какими-то более тонкими, менее жаркими и совсем не такими шустрыми. Вторично выметнувшиеся из обугленных стен и досок зеленые побеги оплелили их, словно сеть, довольно успешно удерживая на одном месте, а окончательно сбросившие с себя хмельную негу Полозьевы, проворно достающие клинки, пистолеты и магические жезлы, буквально разодрали на мелкие клочки. Третья волна атакующих духов выглядела и вовсе жалко, напоминая скорее каких-то чуть горячих червей-переростков. С такими бы справились не только настоящие охотники и воины, но даже и не сильно трусливые крестьяне, если им хорошие железные лопаты дать. Похоже, первоначальные взрывы и растекающийся во все стороны огонь каким-то образом усиливали эти агрессивные порождения той же стихии, что в своем изначальном состоянии могли заслуживать лишь звание мелкой досадной неприятности вроде койотов, угрозу представляющих лишь для больных и раненных одиночек.

Испугавшиеся и поранившиеся дети, которых никто конечно же не успел никуда увести, громко выли. Впрочем, кое-кто из женщин составлял им в этом достойную конкуренцию, ибо далеко не все они прошли ту же суровую школу жизни, что и потомственные жители Сибири. Суп, сок и вино капали из разбитой, опрокинутой или перевернутой посуды. Начинало пованивать дымом, поскольку оставшееся за порогом пламя, в котором теперь уже ничего магического вроде бы не осталось, все равно пыталось упорно вцепиться в стены особняка, покрытые светлыми и красивыми бумажными обоями с четким геометрическим рисунком. Впрочем, хоть это покрытие и давало немало пищи языкам огня, расползающегося во все стороны, но прятались под ним доски и брусья, благодаря алхимической пропитке сопротивляющиеся пожиранию жаркой стихии не сильно хуже камней.