Ненужная жена. Отданная дракону (СИ) - Васина Илана - Страница 8

Сердце радостно забилось от первой маленькой победы. Наконец-то мне объяснили смысл этого слова! Рия — значит, отданная дракону.

Я кивнула:

— Да, с риями.

— Для начала каждая рия проходит ритуал. Уж этого не избежать — такова воля Аругара. А потом кто поломойкой становится, кто на кухню идёт. Драгархи работёнку им находят какую попроще. Самые везучие — в походы с нами ходят. В шатрах живут, кашеварят. Греют постели нашим воинам. Но ты учти. Я делиться тобой не собираюсь. Станешь моей нанией…

Моей… что?

Хотя многие слова были незнакомыми, я поняла достаточно, чтобы с губ сорвался нервный смешок. Ну и шуточки здесь! Уровень пьяных матросов.

Однако тишина после этой шутки слишком подозрительно затягивалась. Убедившись, что смеяться никто не собирается, я невольно покосилась на своего собеседника. Увы, он не шутил. На грубоватом лице отражалась вся серьёзность намерений в мой адрес. Мама дорогая…

Я вскинула подбородок и буркнула:

— Спасибо. Но я предпочитаю мыть полы и работать на кухне.

— Да кто же тебя будет спрашивать, сладкая? — хохотнул страж.

Меня обожгло возмущением. К счастью, пока подбирала достойный ответ, в наш разговор вклинился старший — тот, что шёл впереди и до сих пор молчал.

Он повернулся к болтуну и гаркнул:

— Слезь с облаков, гард. Неужели не видишь? Эта рия не про нас. Разве от такой девы откажутся драгархи?

После недолгой паузы справа раздался тихий вздох:

— Ну помечтать-то можно.

Остаток пути мы шли молча. На языке вертелись вопросы про ритуал, который мне предстоял пройти, про устройство этого мира и какую роль в нём играют драконы. Да только я боялась теперь заговаривать со стражем. Здесь есть женщины — лучше у них потом узнаю!

Присутствие женщин я уловила, как только мы вошли в лабиринт улочек — по ароматам выпечки, жареного мяса и специй, по звонкому смеху, доносившемуся из открытых окон, и заборам, увитым цветами.

Когда мы ступили на мостовую, я наконец увидела местных жителей воочию. Что мужчины, что женщины были высокие, мускулистые и одевались в опрятную одежду насыщенных расцветок. Индиго, терракотовый, оливковый… На их фоне я чувствовала себя грязненькой Дюймовочкой. Наверно, неудивительно, что почти все встречные провожали меня заинтересованными взглядами.

Каменные дома по обе стороны были невысокие, но сложены так крепко и ровно, что я только диву давалась. Гладкие стены, резные ставни, кованые петли, массивные двери из крепкого дуба. Это горное поселение определённо начинало мне нравиться.

Наконец, стражи подвели меня к башне и заперли в небольшой комнате с форточкой под потолком. К тому моменту я так устала, что даже не огорчилась, когда услышала за спиной щёлкнувший замок. Быстро осмотрелась. Огороженный ширмой нужник в углу, стул, стол, широкая деревянная лавка — видно, предназначенная для «прилечь» — вот и вся лаконичная обстановка.

Использовав нужник по назначению, уже собиралась улечься на лавку, как вдруг дверь отворилась, и в комнату вплыла юная, хорошенькая шатенка с подносом в руках. На фоне хрупкой фигурки поднос смотрелся просто огромным! До ноздрей долетел аромат свежих булочек, яиц, сыра, и в животе тут же громко заурчало.

— Светлого дня, рия. Вот… Принесла тебе поесть, — взволнованно выдохнула девушка и быстро опустила глаза.

Еды было много — гораздо больше, чем я могла бы съесть, несмотря на проснувшийся аппетит. Я тут же предложила девушке разделить со мной трапезу, но она мотнула головой. И вот что странно. Её манеры, лицо и голос казались мне знакомыми. Приступив к еде, я поглядывала на застывшую в углу деву, пока наконец её не вспомнила!

Это была Мира — девушка из моего городка, только теперь лоб и глаза прикрывала длинная чёлка. Её семья переехала в Фиандис полтора года назад. У Миры была редкая гетерохромия: один глаз — небесно-голубой, другой — тёмно-карий. Фиандийцы сочли карюю радужку печатью Тьмы и захотели лишить её глаза. Помню, я тогда пришла в ужас и попыталась отстоять зрение бедняжки. Однако мои переговоры со старейшинами закончились плачевно.

Год назад её отправили на жертвенный камень...

— Мира, это ты? — я встала из-за стола и неуверенно шагнула ей навстречу.

Всхлипнув, девушка бросилась ко мне, и мы горячо обнялись. На глаза навернулись слёзы. Хоть одна родная душа в чужом месте!

— Я не ожидала тебя здесь встретить, — прошептала она. — Только не тебя. Столько дарнов в Фиандисе заглядывалось на красивую беловолосую иномирянку! — Она отстранилась и застенчиво, на манер принцессы Дианы, разглядывала меня исподлобья. — Я была уверена, что тебя в жены возьмёт влиятельный дарн и никому ни за что не отдаст. Не понимаю, как ты сюда попала.

От её слов в груди засвербело. Ну, что тут скажешь? Влиятельные дарны — люди переменчивые. Сегодня — берут в жены, а завтра — дарят дракону. Вспоминать о предательстве Эдмира не хотелось. Я потянула вниз левый рукав, чтобы вместе с родовым браслетом скрыть историю своего брака.

Мира, наверно, что-то прочитала на моём лице, потому что внезапно ахнула и прижала ко рту ладошку:

— Что я болтаю?! Вот дурочка! Ты ещё в себя не пришла, а я тебе в душу лезу. Прости, рия. Тут, в Тиархоне, совсем иначе мыслить начинаешь. То, что раньше я постеснялась бы сказать, сейчас стало нормальным. Драгархи проще относятся ко всему. Прямые они слишком — вот я у них и научилась говорить в лоб.

— Прямота — это хорошо, — я нахмурилась и чуть подалась вперёд. — Но кто такие драгархи, о которых все говорят?

— Как кто? — растерялась Мира и развела руками. — Драконы, конечно. Кто же ещё?

Я судорожно сглотнула и уставилась в камешек, торчащий из стены. Попыталась собраться с мыслями. У меня в голове никак не сходился пазл.

Глава 11. Визуал Лионела

— Ну как драконы… Драконы — это их первичная ипостась, а вторичная — человеческая. Или, может, наоборот? — Мира задумчиво склонила голову набок и нахмурилась. — Знаю точно, что в обоих — у драгаров неслыханная мощь. Не зря их считают прямыми потомками Аругара.

Я замерла, продолжая разглядывать выпуклый камешек в стене. Нет, услышанное не привело меня в нейрогенный шок. Череда мелких намёков и несостыковок с прежней картиной мира подготовила меня к этой сногсшибательной новости. И всё же я впала в оцепенение, пытаясь принять, что меня унес с жертвенного камня не безмозглый ящер, а оборотень с человеческой ипостасью — наделённый разумом.

— Ты хочешь сказать, что драконы превращаются в людей, а люди — в драконов? — подытожила на всякий случай.

— Да, рия, — Мира мягко улыбнулась и сложила руки на льняном передничке. — Такова суть драгархов. Когда дракон впервые превратился на моих глазах в красавца мужчину, я тоже удивилась. Хотя больше обрадовалась, когда поняла, что меня никто не сожрёт.

Красавец мужчина… Значит, в человеческой ипостаси драгархи — красивы. Мой мозг в ускоренном темпе увязывал одни ниточки информации с другими.

— А эти драгархи… Ты не знаешь, есть ли среди них высокий, красивый брюнет, с серыми глазами и шрамами на висках? Сложен он лучше, чем самый крепкий воин в Фиандисе, — спросила я, отчаянно прогоняя волнение из голоса. — Зовут Дарион.

Лицо Миры просияло, и она уже открыла рот, чтобы ответить, но внезапно дверь распахнулась, и весь проем заполнила мужская фигура.

Незнакомец был высок, крепок и... красив. Аккуратно подстриженная борода, серо-зелёные глаза, в которых играла насмешка, в уголках рта — лёгкая ухмылка. Камзол из дорогой ткани, движения по-хозяйски уверенные.

При виде вошедшего Мира склонилась в лёгком поклоне, поспешно подхватила поднос и направилась к выходу. Я с сожалением проводила её взглядом — было досадно, что вводный урок в мир драгархов закончился, едва начавшись.

— Значит, ты у нас новая рия, — с интересом посмотрел на меня незнакомец, стоило нам остаться наедине.