Ненужная жена. Отданная дракону (СИ) - Васина Илана - Страница 51

Общие воспоминания?

У меня с Эдмиром тоже есть общие воспоминания. Но я бы никогда, ни за что не стала прикасаться к нему ТАК — и ему не позволила бы.

От слов Дариона грудь тесно сжало. Стало сложно дышать. Меня распирало от эмоций, да только… Какой прок от нашего разговора?

В его мире можно иметь многих женщин, пока он не назвал одну — миарой витой. Он всё ещё свободный мужчина, по законам драгархов, ведь формально никого до сих пор не назвал любимой женой.

— Надеюсь, ты не против, если я схожу в купальню? — я слезла с кровати. — Я бы хотела помыться.

Он сглотнул.

— Тебе нужна помощь?

— Спасибо, тиарх. Я предпочитаю рассчитывать только на себя.

Только когда фраза прозвучала, я осознала, насколько она метафорична. Поднялась с кровати и пошла в купальню. Нажала на ручку… как вдруг он тихо окликнул:

— Почему ты отталкиваешь?

Столько глухого отчаяния прозвучало в его голосе, что я обернулась к нему и всплеснула руками.

— Я не знаю, как объяснить тебе, что, если я отдаю себя мужчине целиком, то и сама хочу того же. Мужчину — целиком. Мне не нужны остатки от других женщин…

— Остатки? — зарычал Дарион, вскакивая со стула. — Это меня ты назвала… так?!

Его взгляд обжёг мне сердце, и вдруг грудь заполнило опустошение сродни выжженной земле. Я будто слишком долго плавилась от чувств, и сработал датчик перегрева. Меня выключило. Выбило из эмоций. Напрочь.

— Прости, мой тиарх, — я склонила голову, сжав в руках подол. — Я выразилась недостойно. Бессонная ночь и усталость затуманили моё сознание. Дозволь перенести этот разговор на потом, когда переживания стихнут.

Он сжал кулаки и кивнул.

Я видела, как трудно ему дался этот кивок. И если бы он знал, как трудно дались мне последние слова, возможно, тиарх не отпустил бы меня в купель, не договорив.

Но он отпустил.

Я долго и тщательно мылась, будто пыталась стереть с себя переживания последнего дня. А когда вышла — Дариона в спальне не оказалось, зато на столе стоял поднос с едой. Аппетита не было, но разумом я понимала, что надо поесть. Судя по положению солнца, совсем скоро нам надо было вылетать в Фиандис. Разводиться.

Ещё одно испытание в момент, когда моральных сил не осталось.

Я поела и, не дожидаясь, пока за мной придут, решила спуститься туда, где уже собирались для вылета драгархи. Но не успела дойти до двери, как она распахнулась.

Когда я увидела, кто стоит на пороге, у меня оборвалось дыхание.

Это была Лиена.

Глава 55

— Переодевайся! — она сунула мне, растерянной, стопку одежды. — У нас мало времени.

— Для чего?

— Для тренировки.

Я в недоумении посмотрела на куртку, как две капли воды похожую на ту, в которую была одета мать сиарий. Зачем мне её одежда? И о какой тренировке она говорит, когда я собираюсь спускаться к драгархам? И вообще… какие тренировки после того, что я видела?

Если я промолчала в тот момент — это не значит, что всё забыла.

— Мне пора идти, — я положила одежду на кровать и направилась к выходу, но Лиена загородила путь.

— Я сказала. Раздевайся.

В её голосе прозвенела сталь, заставившая меня нахмуриться.

Даже так?

— Понимаю, — медленно потянула я, указывая на стопку её одежды. — Ты хочешь, чтобы, глядя на меня, Дарион думал о тебе. Хитрый ход. Такой же хитрый, как остаться в замке под видом наставницы, чтобы строить глазки тиарху. Вот только я не повторю свою ошибку, доверившись тебе снова.

— Глупая птаха! — зашипела она. — Ты забыла, чему я тебя учила? Враг всегда сильнее нас! Ты должна использовать своё единственное преимущество, — она выразительно постучала по голове.

— Как связаны хитрость и твой костюм?

— Это не костюм. Это оружие, которое даст тебе преимущество.

Она сорвала с себя пояс, заканчивающийся крупным блестящим наконечником, и раскрутила его над головой до свиста. Мне стало страшно, когда я осознала, что наконечник тут свинцовый. Если таким вот пояском попасть по чьей-то голове — вряд ли человек выживет.

Затем воительница сорвала с рукава металлическую пряжку, надела на палец — и получился кастет. Раздвижная пуговица скрывала лезвие. Она показала ещё несколько приспособлений, передала мне и проследила, чтобы я правильно ими воспользовалась.

Я сама не заметила, как вовлеклась в занятие, одевшись в боевой костюм. Надо отдать ей должное — этот урок оказался полезным. В конце я накинула плащ, и мы спустились во двор. Молча. Когда мы вышли к драгархам, я повернулась к Лиене.

— Спасибо за костюм и уроки. Я сберегу твои бесценные наставления в своей памяти, мать сиарий. Но знай: если когда-нибудь ты опять окажешься в темнице, я больше не стану носить тебе еду.

Она помрачнела, буравя меня взглядом.

Скривила рот.

Затем резко шагнула ко мне и, обхватив мой затылок ладонью, прижала мой лоб к своему. Я замерла от неожиданности, чувствуя жар её кожи и запах горьких трав. В этом жесте не было угрозы — только странная, пугающая близость, от которой по спине пробежали мурашки.

— Так и не поняла, глупая… — прошептала она. — Ты — моя стая, ясно? Я не предаю своих птах.

— Я видела вас с тиархом, — прошептала в ответ. — Похоже, под предательством мы понимаем разные вещи.

Она отпрянула и повернулась к Дариону, который взволнованно наблюдал за нами с другого конца площадки. Указала на меня и громко произнесла:

— Скажи ей, тиарх! Когда всё закончится — скажи!

Дарион кивнул, а я…

Моё ухо выцепило нечто важное. Она обратилась к драгарху не «Дар» и даже не «Дарион». Она сказала: «тиарх». Сухо и официально.

Не успела я посмаковать эту мысль, как тиарх, обернувшись драконом, взмахнул крыльями, аккуратно подхватил меня — и мы взмыли ввысь. Полёт был долгим и, хотя дракон летел не слишком высоко, — изнуряющим.

Поначалу я думала только о Лиене. Гадала, о чём расскажет мне Дарион, и всей душой надеялась, что воительница не лгала. Ведь в тот миг, когда наши лбы соприкоснулись и она назвала меня своей стаей, она была искренна. Я чувствовала это!

Но вскоре образ матери сиарий померк, вытесненный странным, пугающим и в то же время завораживающим явлением. В мою голову хлынул чужой поток… С удивлением и трепетом я поняла, что каким-то чудом получила доступ к сознанию Дариона, пока он был в ипостаси дракона.

Мыслей было много — сбивчивых, обрывочных, тяжёлых, словно удары его огромных крыльев о воздух.

Обо мне Дарион думал жадно. Нежно. Нетерпеливо. Надеялся увидеть свою метку на моём запястье. О предстоящей встрече думал с тревогой. Шпион, которого Дарион посылал, выявил связь Эдмира с некромантом из Вехалии. Эта опасная связь грозила нашему сегодняшнему визиту. Вот почему, помимо Вальда и Скьёлдара, уже патрулирующих территорию около храма, с нами летело ещё несколько драгархов.

Впрочем, самое главное было не то, о чём он думал.

А то, о чём он не думал.

Тиарх совсем не вспоминал о Лиене, и это было таким невероятным, освобождающим открытием для меня, что к концу полёта мне захотелось петь. Я воспряла духом.

Как же я надеялась, что всё пройдёт быстро и гладко…

Мы подлетели к храму, когда стемнело. На небе сияла луна, вместе с тысячами звёзд дарующая нам ровный свет. Мы опустились у порога знакомого здания, и я перешагнула порог. Храм Аругара встретил меня запахом благовоний и озона, от которого я успела отвыкнуть за время, проведённое у драгархов. Здесь горели свечи, но их едва хватало, чтобы осветить пространство у алтаря.

Где-то там, снаружи, в ночном небе патрулировали Вальд, Скьёлдар и другие драгархи, а Дарион замер у входа огромной чешуйчатой горой. Но здесь, внутри, я была одна против своего прошлого.

Эдмир вместе со жрецом стояли у алтаря. Его знакомый силуэт замер в напряжённом ожидании. Я посмотрела на мужа, внутренне приготовившись к боли или гневу, но… в груди ничего не дрогнуло.