Ненужная жена. Отданная дракону (СИ) - Васина Илана - Страница 4

Стоило мне прийти в себя, как грудь снова пронзило желанием всю свою мощь и ярость обрушить на жалких людишек.

«Заслужили урок», — зло пульсировало в висках.

Поёжившись, обхватила себя руками. Все эти образы в голове смахивали на шизофрению.

"Заберём, что есть. Созовём совет», — после этих мыслей события закрутились так стремительно, словно начался настоящий Армагедон.

Два дракона опустились пониже и подхватили каждый — по клетке, заставив меня сжаться в комочек и прикрыть голову руками. Третий полетел налегке, а четвёртый… Он своими лапами намертво вцепился в меня и, сорвав с камня, как ромашку, взмыл ввысь.

Я задохнулась от резкого рывка. Показалось — хрустнули рёбра. Мы поднимались так быстро, что всего за несколько мгновений Жертвенный лес уменьшился до игрушечных размеров, а деревья стали похожи на спички. Упади я сейчас — и разобилась бы всмятку!

Вот теперь стало жутко до мурашек. Из горла рвался крик. Но с голосовыми связками что-то стряслось. Их хватало только на жалобно подвывание, которое заглушал шум ветра и рокот драконьей утробы.

Моё тело шаг за шагом выходило из строя. В мозгу продолжалась та же катавасия. Порывы ярости перемежались какой-то пронзительной тоской. Наверно, к стрессу и солнечному удару добавилось кислородное голодание, мелькнуло в голове в короткий период просветления.

Потоки воздуха били мне в лицо, глаза слезились от ветра. Я вспомнила, что так и не смыла косметику после приёма на годовщину. Тушь, должно быть, попала в глаза и растеклась по лицу вместе со слезами.

Но это оказалось не единственной проблемой. Если внизу стояла невыносимая жара, то наверху я быстро окоченела. Будто из пекла нырнула в ледяную прорубь, оставаясь в тонком, шёлковом платьице. Было непонятно, от чего я тряслась больше: от страха, холода или… боли.

Дракон держал меня крепко. Даже чересчур. Рёбра ныли от сильной хватки, плечо давно онемело. И всё же я боялась пошевелиться и даже не пыталась вытащить руку, потому что… А вдруг, если начну дёргаться, он меня уронит?

Так и летела, застыв в неудобной позе. Мёрзла, охая, постанывая, и мысленно кляня своего похитителя. Этот дракон — он, наверно, бревна привык таскать, а не живых людей. Хотя о чём это я?

Ему плевать на меня. Я в его глазах и есть бревно. Жертвенный агнец… Агнец и дракон — забавное сочетание… Мысли внезапно начали путаться, а распутать их никак не получалось. Совсем как узлы, недавно завязанные матросами. Или стражами… Кажется, я рассмеялась от бессилия, отчаяния, и даже не сразу поняла, что безумный смех вылетает из моего горла.

Когда впереди замаячила горная гряда, мир стал стремительно гаснуть.

Глава 5

Дарион

Ярость растекалась внутри, как кипящая лава. Хотелось вернуться. Изрыгнуть пламя на города. Сжечь. Проучить. Жалкие людишки. Им так много дают и так мало от них просят. Но даже этой мизерной ноши они пытаются избежать. Хитрят. Отталкивают руку, что протягивает им спасение.

Всю свою злость я вкладывал в полёт. Бил по воздуху с такой яростью, словно хотел разорвать в клочья небеса. Мощные удары крыльев сотрясали воздух, заставляя его завывать и закручиваться в вихри.

Летел быстро и высоко, пока ветер поднебесья пел свою песню, то охлаждая разгоревшуюся грудь, то обдавая острыми порывами. Потоки холодного воздуха принимали меня в свою колыбель, плавно баюкая и медленно остужая гнев — капля за каплей.

Когда пламя ярости утихло, и я достаточно отрезвел, чтоб здраво оценивать реальность, меня охватила тревога.

С рией было что-то не так. Всю дорогу она бормотала, смеялась, охала, напряжённо изогнувшись в моих лапах. А сейчас замолчала и обвисла тряпичной куклой. Я едва слышал стук её сердца.

Ей нельзя умереть. Слишком рано. Она должна живой попасть на ежегодный ритуал, что Великий Аругар даровал драгархам. Одна человечка в год — большего требовать с людей мы не вправе. Если умрёт по дороге — заменить её будет некем. Я обязан доставить её невредимой. Пройдёт ритуал — а дальше не моя обуза. Отдать первому встречному драгарху — и забыть.

Отдать и забыть… Мечтай.

Зашипев, раздражённо выпустил струю пламени в белое облако и заставил себя спуститься ниже.

Сам виноват. Забылся, поддавшись эмоциям. Взлетев к небесам, упустил из вида, что люди слабы — не способны пережить ни холод, ни жар, ни высоту.

Придётся сделать привал. Отогреть, отпоить, подпитать жизненной силой.

Оглядевшись, я описал круг над высокой, узкой каменной грядой. Краем глаза отследил, как остальные драгархи медленно растворяются в дали.

В груди кольнуло досадой. Если бы рия не была так плоха, я продолжил бы полёт до Гряды Тиархона, где ей помогли бы наши целители. Тогда мне бы не пришлось возиться самому. Я фыркнул облаком горячего пара — жаль, не жаль, а выбора нет. Спуск был неизбежен.

Внизу меня поджидала ещё одна неприятность. Я узнал это место. Тут была всего одна пещера, подготовленная для привала. Та самая каменная дыра, где Эшгарт встретил игмархов в прошлое полнолуние. Для меня они были не опасны, но если яд ползучих тварей доберётся до рии — она погибнет.

Агр-рх! Проклятье! До другой пещеры человечка не дотянет. Из двух зол всегда приходится выбирать меньшее. Облетев каменную гряду ещё раз, я спикировал вниз к тёмной пасти пещеры.

Верия

Сознание возвращалось медленно, будто выплывая из вязкого, липкого марева. Уютный треск костра и тепло, обнимавшее кожу, никак не вязались с болью. Ныла каждая мышца.

Казалось, недавно я попала в пустую, исправно работающую бетономешалку.

Конечно, не было никакой бетономешалки. Память уже нарисовала мой путь от жертвенного камня до полёта в драконьих лапах. Единственная радость — сознание вновь стало кристально ясным и больше не пугало вспышками необъяснимой агрессии.

Мне не хотелось возвращаться в реальность, но справа прозвучал шорох. Он заставил меня дернуться, напрячься и затаить дыхание. Я чувствовала на себе чей-то взгляд. Тяжёлый. Неотрывный.

Распахнула глаза — и замерла от неожиданности. Даже дышать забыла на несколько мгновений. Я ожидала что угодно: зверя, дракона… но точно не то, что увидела в отблеске костерка в этой пещере.

Передо мной сидел человек. Мужчина. Огромный — дух захватывало от одного взгляда на рельефные мышцы, обтянутые чёрной тиснёной кожей. Я никогда не видела таких мужчин в Элирисе даже среди самых сильных воинов. Своей первозданной мощью он напоминал дикаря, но варвары не сумели бы создать такую сложную фактуру и хитроумные узоры на коже... или цепочку с кулоном на его шее.

Сейчас незнакомец, сидя на корточках, спокойно помешивал висящий над огнём котелок, от которого приятно пахло травами и можжевеловым дымом.

На висках виднелись свежие шрамы, на плечах — застарелые. Острые скулы, жёсткая линия рта, густые брови и умный лоб завершали его образ. Несмотря на полумрак и тёмные волосы, спадающие на лицо, я видела, насколько он красив. Не ухоженной, рафинированной красотой Эдмира, а совсем другой: дикой и необузданной.

Эдмир. Сердце болезненно сжалось при воспоминании о муже… Или бывшем муже — так будет правильнее? Мне казалось, что его предательство освободило меня от чувств, вычеркнуло его из моей памяти. Но едва я пришла в себя, его образ вновь ворвался в мои мысли...

Внезапно мужчина повернулся и посмотрел на меня. От острого взгляда, пригвоздившего меня к полу, перехватило дыхание. Мне показалось, его глаза сверкнули золотом в полумраке.

— Где болит? — спросил он на хорошем элирийском с едва заметным акцентом.

Низкий, с хрипотцой голос вернул меня в реальность.

— Везде, — сорвалось с губ, прежде чем я успела удивиться, откуда он знает про «болит».

И добавила с надеждой:

— Драконы... Они же улетели?

Глава 6

— Не любишь драконов? — он снова повернулся к котелку и принялся помешивать своё варево.