Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму (СИ) - Шаенская Анна - Страница 25

— Чушь! — взревел Ойген. — Вы все врёте, как дышите! Может и другие подвиги вашего командира такая же иллюзия? То-то вы первыми всегда возвращаетесь в города, чтобы успеть разнести хвастливые слухи…

— Уфью! — заорал шепелявый, кидаясь на Роя, но его тут же отшвырнуло янтарной волной.

— Буйного в казематы на сутки, остальным первое и последнее предупреждение, — холодно подытожил Мигель. — Я сделаю поблажку с учётом того, что сегодня многие потеряли товарищей и пострадали от ментальных атак монстров. Но если подобное повторится, то подстрекатели и поддавшиеся на провокацию солдаты, вылетят из армии со свистом.

Повисла тишина. Даже шепелявый затих.

— Командир Вейс, следуйте за мной, — приказал полковник. — Я искал вас, нужно кое-что обсудить.

Поймав полный тревоги взгляд Ойгена, жестом показала: всё в порядке.

Зачем я понадобилась Рэми не догадывалась, но мы направились в сторону нужного мне корпуса. Заодно я хотела спросить про отца и Дамира, а также обсудить найденные на ауре паладина следы.

Я не верила, что их оставили твари, все симптомы указывают на осторожную промывку мозгов!

— Поговорим в моей палате, не против?

Я молча кивнула.

Едва вошли внутрь, Мигель включил нагревающий артефакт и поставил чайник.

— Чай, кофе?

— Без разницы.

— Тогда чай, — ответил дракон, — Рейвен, что ты помнишь о случившемся?

— Вы…

— Можно на ты, это не официальный разговор.

— Ты сейчас о том, как Лейк требовал убить Дамира? Или о том, что паладинам промыли мозги? — голос дрогнул, выдавая эмоции, и Мигель удовлетворенно кивнул.

— Значит, не показалось.

— Если заметил, почему не приказали схватить их? — удивилась.

— А ты можешь прямо сейчас доказать факт воздействия?

— Нет… — потупила взгляд. — Следы очень тонкие и смешиваются с остаточным фоном от пси-ударов тварей. Я думаю, Лейк не переписывал воспоминания, он немного изменил реакцию паладинов на случившееся. В целом картинка сохранилась, и даже если просканировать память, мы не найдем доказательств. Проблема именно в их реакции на случившееся…

— Они воспринимают всё через призму обожания и поклонения Верховному паладину, — закончил за меня Рэми. — Лейк умело сыграл на реальных и очень сильных привязанностях подчиненных. Вовремя подкинул нужное изображение и убедил в это поверить.

— Герой-спаситель, — скривилась, — они ведь и правда считают, что он такой. Теперь я уверена, что Вальтер не впервые проворачивает подобное. Возможно, раньше он память им не корректировал, но постоянно идеализировал свой образ и раздувал до небес несуществующие подвиги.

Зато теперь всё стало на свои места. Вот чем объяснялось слепое восхищение толпы, и реакция на “героические” поступки Лейка ликвидаторов первой волны. Тех, которые всегда были на лезвии Раскола и шли в бой первыми, а возвращались последними.

Жнецы, Алый Шторм, Обсидиановый корпус и Янтарная гвардия входили в спасённые города намного позже паладинов Лейка. А те уже успевали повсюду растрепать о подвигах своего командира.

Верховный подавальщик и генерал трактирных боёв. Кажется, эти прозвища подошли бы Вальтеру намного больше.

— Я подозреваю, что Лейк скрывает настоящий уровень своего ментального Дара, — добавила я. — Это незаконно…

— Опять же, нужны доказательства, — ответил Рэми, подавая мне чашку с горячим чаем. — Здесь Айла Ашер, штатный менталист Стальной гвардии.

— Дипломат Смерти? — у меня аж глаза от восторга загорелись.

Айла — живая легенда и маг, владеющий редчайшим даром Аметистового Клинка. Её ментальная искра переплеталась с Даром некромантии, позволяя допрашивать не только живых, но и нечисть, а также заключать с мертвецами вечные договоры.

За это таких, как она, и называли Дипломатами Смерти.

— У Айлы огромный опыт в ментальных воздействиях, я попрошу её осторожно проверить того буйного паладина. Возможно, удастся снять слепки и доказать причастность Лейка, но шансы малы. Чтобы обвинить его в сокрытии и незаконном использовании способностей, нужно поймать Вальтера с поличным.

ГЛАВА 11.4

— Сложно… — покачала головой, — и очень опасно. Лейк хитрый и скользкий как змея, он так просто не подставится. Хотя он уже пытался воздействовать на меня.

— Давно?

— Когда мы были помолвлены, он вплёл в мою ауру следилки и неусыпно контролировал, чтобы я не встречалась с другими мужчинами. Более того, усиливал моё восхищение им и блокировал Зов пары. По этой причине я не сразу почувствовала в Дамире истинного.

На лице Мигеля заходили желваки. Последнее преступление было особенно тяжким. Слежку ещё как-то можно объяснить ревностью, но манипуляции с Зовом пары в некоторых драконьих кланах карались выжиганием Искры с последующим лишением всех титулов и чинов.

Вальтер не дракон, да и я — человек, поэтому настолько жесткое наказание ему бы не грозило, даже при наличии доказательств. Зато это хороший повод понизить его и назначить другого Верховного паладина без созыва Совета.

Жаль, что все улики уничтожила Тьма.

— Доказательств у меня нет, — добавила, — вернее… они были, но их выпила магия Тёмного Бога. Не осталось ни единого следа. Я подозреваю, что у него есть какой-то артефакт, дополнительно усиливающий ментальные арканы. Хотя и его реальный уровень, как минимум, на три класса выше официального. Во время Боя Ночи он тоже влиял на меня, скрывая своё присутствие и заманил в ловушку, чтобы поговорить наедине.

— Понятно, — Рэми устало потер переносицу и подлил нам ещё чаю.

Удивительно ароматного, он пах лавандой, шалфеем и специями. Я точно учуяла корицу, кажется, ещё немного гвоздики и перца. Необычно, но для меня оказалось слишком пряно.

— Прости, я ориентировался на свой вкус, могу сделать тебе отдельно, — Мигель заметил, как я верчу в руках чашку.

— Всё в порядке, не стоит, — улыбнулась.

— Какой чай ты предпочитаешь?

Вопрос удивил, как и тон. Да и в целом Рэми производил удивительное впечатление, я понимала, почему солдаты боготворят его. От дракона веяло искренним участием, он подмечал каждую мелочь и рядом с ним любой чувствовал себя по-настоящему важным, ценным.

— Зелёный, без сахара и добавок, — ответила, не сомневаясь, что полковник запомнит. — Давайте вернёмся к Лейку. Хотелось бы успеть навестить отца и Дамира.

— Реймонд вернётся к рассвету, а Дамир… — Мигель осёкся и покачал головой. — Я не уверен, что он примет тебя. Его магия сейчас нестабильна…

— Тем более, я должна быть рядом!

— Ты не понимаешь. Сейчас Дар не опасен для него, он потратил слишком много Силы, поэтому Тьма уже не может поглотить его. Но у него начался откат из-за создания Стены скорби. Сейчас Дамир слаб и его Искра невольно пытается выпить любой источник магии, до которого может дотянуться.

Я вздрогнула и сжалась. Вот почему он запечатал истинную связь…

Татуировки сразу бы просигналили мне о неладном. Я могла бы разделить с любимым его боль и даже на расстоянии поделиться Силой.

Он не хотел этого. Предпочел нести это бремя в одиночестве, хотя я слышала, что откат от создания Стены проходит мучительно, разъедая болью душу и тело мага.

— Рейвен, я понимаю и твое желание помочь, но, как мужчина, я также понимаю и Дамира. Мне бы тоже не хотелось, чтобы моя истинная видела меня в таком состоянии и, тем более, разделила со мной этот кошмар.

— Тогда это не любовь вовсе! — воскликнула я. — Зачем нужна такая парность и истинная, которая бежит от трудностей, бросая любимого умирать от боли и отката?! Если бы плохо было мне, Дамир точно нашёл бы способ помочь!

Я рванула к дверям, но Рэми поймал меня, удерживая за локоть.

— Он поставил над палатой купол, если попытаешься сломать его, чтобы попасть внутрь, только сделаешь хуже.

— Тогда помоги мне! Я должна быть рядом с ним!

ГЛАВА 11.5

Мигель тяжело вздохнул.