Вкус твоих ран (ЛП) - Альварес Виктория - Страница 31

— Скорее всего, это часть монастыря, принадлежавшего Шварценбергам, — произнес сэр Тристан, когда они проходили мимо. — Все, что здесь было, включая фермы и дома, наверняка принадлежало местной знати, раз уж находилось под сенью замка.

— Вот только похоже, что теперь эта сень не так уж велика, — сказал Лайнел.

Он кивнул в сторону только что показавшегося на вершине холма силуэта, и все замерли. Верхняя часть зубчатой башни терялась в зарослях и казалась открытым ртом с щербатыми зубами. И это оказалось единственной уцелевшей частью замка: все было уничтожено огнем, и стоящая среди покрытых мхом и снегом каменных плит башня служила печальным напоминанием о произошедшей трагедии.

— Какого черта? — выпалил сэр Тристан, вытаращив глаза. — Что случилось с остальной частью замка? Неужели это все, что осталось?

— Не понимаю, почему это вас так удивляет, — отреагировал Лайнел, пожимая плечами. — Разве не вы нам только что рассказывали, что город был уничтожен огнем? Почему, увидев, что произошло с церковью, вы продолжали считать, что замок уцелел?

— Да потому что местные источники продолжали упоминать об этом месте, — ответил сэр Тристан. — Тот же Драгомираски возвращался сюда каждый год. Поверить не могу, что больше ничего не осталось, — он подошел к развалинам башни высотой не больше современных отелей в купальнях. — Святый боже, это настоящие руины. Еще чуть-чуть и все окончательно рухнет.

Когда остальные подошли поближе, они смогли убедиться в его правоте: конструкция под опасным углом клонилась вперед и казалось, что растительность, проникшая в щели между каменными плитами, готова превратить все в обломки. Вероятно весной, когда здесь властвует плющ, а ящерки превращают башню в свое царство, постройка вновь возвращается в мир живых, но сейчас она больше походила на гниющий труп. Даже сопровождавшие путников на протяжении всего пути птицы умолкли, словно знали, что не стоит сюда приближаться.

— Они не могут здесь прятаться, — тихо заключила Теодора. Она обошла вокруг башни сквозь заросли ежевики, — здесь даже двери никакой нет!

— Но князь должен был как-то сюда входить, — ответил Оливер. — Может, через какое-то окно, правда, отсюда я никакого окна не вижу.

— Их нет, а вот верхняя часть башни — другое дело, — сказал Лайнел, показав на полуразрушенный зубчатый верх, укрытый снегом. — Подождите здесь, я посмотрю можно ли туда влезть.

— Что ты такое говоришь? — воскликнул Александр, Теодора же повернулась к нему с беспокойством, которое Лайнел совсем не ожидал увидеть в ее взоре. — Разве ты не видишь в каком ужасном состоянии стены? Они вот-вот рассыплются в пыль!

— Я не собираюсь карабкаться по стене, я имел в виду одно из этих деревьев, — возразил Лайнел, жестом позвав друзей следовать за ним. — Видите эти дубы? Я уверен, что их ветви вполне выдержат мой вес.

— Даже так это слишком опасно, — неуверенно проговорил профессор.

— Для Лайнела это проще простого. Ты явно никогда не видел, что он лазает как обезьяна, — сказала Вероника, не уточняя, что имеет в виду увитую розами решетку, ведущую в ее спальню Кодуэллс Касла. Она похлопала по плечу приятеля, направляющегося к дубам: — Постарайся вернуться целиком.

Вместо ответа Лайнел снял шляпу, бросил ее у самого высокого дерева и стал примеряться к нижним веткам. Упершись ногой о ствол, ухватился обеими руками за ветку и начал карабкаться вверх под напряженными взглядами остальных. Подъем оказался нетрудным, хотя ветви время от времени похрустывали под весом мужчины. Наконец, встав на развилку толстых ветвей, Лайнел оказался на нужной высоте.

— По-моему, здесь нам делать нечего, — громко произнес он, наклоняясь на максимально возможное расстояние, не отпуская рук. — Внутрь проникнуть невозможно, все разрушено.

— Чего и следовало ожидать, — прокомментировала Эмбер. — Не могу представить, чтобы Драгомираски лазал по деревьям как Леннокс во время каждого визита сюда. Должен быть другой способ проникнуть в эту башню.

— Нет ли наверху каких-либо проемов? — спросил Кернс. — Окно, например?

— Нет, — ветви снова затрещали и на этот раз так сильно, что даже Вероника затаила дыхание, пока Лайнел возвращался обратно к стволу. — Здесь все в обломках и, похоже никого не было столетиями. Наверху почти столько же растительности, как и на холме. Более того, Монтроуз, я считаю, что место было заброшено гораздо раньше, чем вы думали. Впрочем, я не знаю, может ли пожар устроить такие разрушения. Мне кажется, тут произошло что-то еще.

— Может, вы и правы, — согласился шотландец, по голосу которого явно слышалось чего ему стоит хоть в чем-то согласится с Лайнелом. — Может, замок был разрушен во время гуситских войн[8], правда, происходили они гораздо раньше…

— Тристан, оставь уроки истории на потом, — остановила его Эмбер, поворачиваясь к растерянному отцу: — Похоже, экспедиция провалилась не успев начаться.

— Да уж, понятия не имею, что нам теперь делать, — признал Кернс. — Все мои планы рассыпались в прах. Я был уверен, что мы найдем Драгомираски именно тут.

— Во всяком случае, ваше контактное лицо в Праге, мажордом князя, не сомневалось в намерениях Драгомираски посетить Карловы Вары, — сказал Александр. Оливер в это самое время стоял, прикрыв ладонями лицо, и глубоко дышал, пытаясь взять себя в руки.

— Мы пришли к выводу, что он никак не может остановиться в каком-нибудь отеле, раз уж новость о его убийстве циркулирует по всей Европе, — добавила Вероника.

— Может, он остановился у кого-то из знакомых? — пожав плечами предположила Эмбер.

— В Карловых Варах ни у кого нет знакомых, — ответила Теодора. — Это город-курорт — место встреч для аристократии всего мира, где все находятся проездом на время отдыха. У Константина нет здесь никаких контактов с местными.

— Но они были во время его прошлых жизней, — высказался сэр Тристан. — Не знаю, насколько безумной будет идея предположить, что в Богемии могут быть люди, знающие, что представляют из себя Драгомираски с тех пор, как они получили здесь доступ к власти.

Идея показалась настолько неожиданной, что на несколько секунд все молча стояли, окидывая взглядом руины башни. В конце концов, полковник шумно выдохнул и сказал:

— Думаю, лучше нам сейчас отсюда уйти. Я постараюсь как можно раньше попасть на почту и заказать переговоры с Прагой. Если Жено все еще там, мы узнаем последние новости.

— Если Драгомираски до сих пор не прибыл сюда, у нас будет немного времени выяснить, что же случилось с этим замком, — согласилась с ним дочь. — Мы можем вновь встретиться во время ужина в гостинице.

— Я пойду с вами, полковник, — тихо сказал Оливер. — Воспользуюсь возможностью и поговорю с матерью и сестрой, узнаю, как там дела на Полстед-роуд.

— Что ж, а я пока провожу Теодору в гостиницу, — сказал сэр Тристан.

В качестве ответа девушка прикрыла лицо вуалью. Лайнел успел заметить мимолетное раздражение на ее лице и понял, что девушке начала надоедать такая опека, даже если она исходит от столь самоотверженного молодого человека. Кернс и Оливер отправились в путь, остальные потянулись за ними.

Чтобы не отстать, Лайнел вновь ухватился за ветки. Будучи на полпути к земле, нащупывая ногой опору, он краем глаза заметил, что кто-то отстал от группы и, посмотрев через плечо, удивился, поняв, что это Теодора. Она неподвижно стояла у башни и, хоть и не было видно ее лица, явно внимательно следила за его движениями. Девушка хотела убедиться, что он без проблем спустится с дуба.

Почему-то это взволновало Лайнела, и он чуть было не попросил Теодору подождать, но тут рядом с ней появился сэр Тристан, что-то сказав ей. Девушка кивнула, но не взяла предложенную руку, а лишь повернулась и начала спускаться с холма вместе с шотландцем, на некотором расстоянии от Вероники и Эмбер. Так что все, что оставалось Лайнелу это спрыгнуть на землю, подхватить шляпу и смотреть как они удаляются от него, чувствуя напряжение, не имеющее никакого отношения ни к Шварценбергам, ни к Драгомираски, ни даже к Хлое.