Отморозок 6 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 21

— Все что здесь изложено, абсолютно точно, — кивает Виктор Петрович. — Это подтверждено многочисленными свидетелями и результатами экспертизы. Кстати, там среди заложников, была моя внучка, так что я все это слышал из первых уст, и забирал парня с той дачи тоже я, так что поле боя видел своими глазами.

— Судя по описанию, парень действовал как подготовленный боец, который имеет огромный опыт подобных боестолкновений. — недоверчиво покачал головой майор. — Точный удар вилкой, в сонную артерию, помимо решимости, требует очень четкого расчета и отработки. Хотя, на сегодняшней тренировке, он работал очень хорошо. Ножом владеет великолепно. Да и стрельба из пистолета, судя по материалам, у него на высоте. А общее поведение и предвидение развития ситуации, это просто запредел. Так быстро просчитать своих противников в условиях цейтнота, когда вокруг заложники. Да парень просто гений какой-то. Где он мог так натаскаться?

— Не представляю. —развел руками Виктор Петрович — Но можешь быть уверен, мы его просветили буквально насквозь с самого момента рождения. Он не подсадка со стороны, а наш обычный советский парень с необычными способностями. Мне Юра сказал, что видит сны, и в этих снах, он человек с большим опытом подобных столкновений. Говорит, что в экстремальных ситуациях, он чувствует, что как будто в него вселяется человек из его снов.

— Мистика какая-то. Но реально впечатляет, — кивнул майор, и тяжело вздохнул. — Но, вопрос о приобретении подобных навыков остается открытым. А что говорят специалисты и психологи?

— Парень психически абсолютно нормальный. — Если ты об этом ответил генерал. — Последствий от перенесенной чуть более года назад ЧМТ никаких нет. Скорость реакции и прохождение нервных сигналов у него намного выше, чем у обычных людей. Восстанавливается он тоже быстрее, это заметил наш офицер, который находился рядом в части. Но что это, его индивидуальная особенность, или результат долгих тренировок неизвестно.

— Этот парень как черный ящик — почесал нос майор. — Когда неизвестна природа его умений, может в самый неподходящий момент выдать сюрприз. А вот со знаком плюс или минус, будет этот сюрприз, неизвестно.

— Пока он удивлял нас только со знаком плюс, — заметил Виктор Петрович и перевел тему. — А как тебе понравилась часть про стройбат?

— И тут он оказался на высоте. Смог сплотить вокруг себя коллектив и за короткое время неплохо его натаскать. Стратегически, парень действовал весьма рационально, используя и личные умения и способность договариваться с противниками и с руководством части. Гибель его товарища, это трагическая случайность, а так все отлично. Видно, что умеет четко анализировать и просчитывать ситуацию. — Немного подумав, ответил майор, и осторожно добавил — Только вот этот пожар в бытовке… Думаете это его рук дело? И позывной Отморозок, это как то уж слишком. Нехорошие ассоциации возникают.

— А что нам думать? — Развел руками генерал. — Следствие установило причины и закрыло дело, а как там все было, один бог знает. В любом случае, этот парень прошел такую проверку, которую больше не прошел ни один из кандидатов. А позывной у него, как позывной. Вон у лейтенанта Бессонова вообще позывной Бес и ничего, в особой чертовщине не замечен.

— Ну, один из других кандидатов все-таки прошел схожую проверку, — осторожно заметил майор, пропустив мимо ушей замечание о чертовщине. — Как они будут взаимодействовать во время совместной подготовки? Не будет конфликта?

— Не думаю, —покачал головой генерал. — Юра очень выдержанный парень и понимает, что служба есть служба и в деле со стройбатом, каждый выполнял свою работу.

Глава 6

Военный аэродром «Тузель» под Ташкентом встретил нас не по-осеннему теплой погодой. Осень уже перевалила свой экватор и дело неумолимо идет к зиме. В Москве, откуда мы сегодня вылетели рано утром, было весьма прохладно, а с неба моросил противный холодный дождь. А здесь, сейчас вовсю светит яркое солнышко и плюс двадцать пять. Можно вполне ходить в шортах, сланцах и майках, но только кто же нам такое позволит? Наша небольшая команда прилетела сюда из аэропорта Чкаловский, с промежуточной посадкой для дозаправки в Волгограде, на рабочей лошадке министерства обороны — военно-транспортном самолете АН-12. Этот самолет некоторые остряки называют кто «Сарай», а кто «Кирогаз». Но есть у него еще одно, очень печальное прозвище — «Черный тюльпан». Именно «Черные тюльпаны» вывозят тела погибших советских военнослужащих из Афганистана. Обычно, за один раз, из Афганистана сюда в «Тузель» прилетает два самолета с телами погибших. Один забирает павших воинов с юга страны, а другой с севера. В АН-12 помещается 15–20 цинковых гробов вместе с сопровождающими. Это мне еще в полете шепотом пояснил Шерхан, который уже побывал в командировках «за речкой». Ему приходилось быть сопровождающим на «Черном тюльпане». Неприятная и тяжелая обязанность, но никуда от нее не уйти.

Естественно, что ради нас четверых и наших немногочисленных пожитков, никто бы не стал гнать в Ташкент целый военно-транспортный самолет. Поэтому, мы летели в компании еще нескольких офицеров, для которых «Тузель» был промежуточным аэродромом по пути к месту следования в Кандагар. Ну и естественно, салон самолета был под завязку забит грузами военного назначения. Во время полета, который длился чуть более шести часов, я спокойно дремал на жестком металлическом откидном сидении. Это, конечно, не удобное кресло с откидывающейся спинкой в пассажирском лайнере, но ничего, плохо сидеть, по любому, лучше чем хорошо стоять. Вообще, именно в армии человек учится использовать любую свободную минуту для сна и отдыха. Ведь неизвестно, когда тебе удастся перекимарить в следующий раз.

В этом году, для меня, это уже вторая поездка в Ташкент. В первый раз в феврале я пытался спасти Талгата Нигматулина от смерти и покалечил его прямо в Ташкентском пассажирском аэропорту. Надеюсь, что сейчас Талгат жив, здоров и уже восстановился после травмы. По крайней мере, информации его гибели не было, значит, все-таки жив, а это дает надежду на практическую возможность осознанно менять события в этой реальности. Вот уж ирония судьбы, тогда, уезжая из Ташкента на поезде, никак не думал, что придется вернуться в эти края так скоро. Что меня здесь кто-то узнает, совершенно не опасаюсь. Тогда я неплохо замаскировался, да и кто может меня узнать здесь, на военном аэродроме в моем нынешнем виде и еще среди офицеров спецназа?

Мы, в обнимку со своими вещами, выгрузились из самолета, и переминаясь с ноги на ногу, стоим, крутя головами и знакомясь с окружающей обстановкой. Майор Иванов, как человек, хорошо знающий местность и здешние порядки, быстро осмотревшись, закинул свою огромную сумку с вещами на плечо и уверенно пошел в сторону стоявшей неподалеку зеленой «буханки». Остальная группа, быстренько подхватив вещи, и помахав на прощанье попутчикам — офицерам, которым предстоял дальнейший полет в Афган, пошагала вслед за ним. Рядом с «буханкой», у открытой двери водителя, стоял лейтенант в летней афганке — полевой форме, которой в настоящее время снабжались в основном военнослужащие служащие в ДРА и в южных военных округах СССР. Официально, эта форма будет утверждена МО только в 1988 году. Иванов, как с хорошим знакомым, обнялся с лейтенантом, что-то тихо спросил, а потом, закинув свои вещи в салон машины, повернулся к нам.

— Ну, чего встали? Грузитесь быстрее. Нам еще на базу пилить, а там, на месте устроиться нужно успеть. — Ворчливо сказал он.

Мы опрометью кинулись выполнять распоряжение майора. За непродолжительное время знакомства, все уже поняли, что приказы командира нужно выполнять очень быстро. Сам майор взгромоздился на пассажирское сидение рядом с лейтенантом, который был за водителя, и «буханка», пару раз чихнув двигателем, тронулась с места.

15 бригада ГРУ (в/ч 64411) базируется в закрытом поселке Азадбаш. В переводе с узбекского, Азадбаш означает «Свободная голова». Поселок располагается в нескольких километрах от Чирчика, на стыке степной равнины, к югу и отрогов Чаткальского хребта, к северу. Высота над уровнем моря — 650–700 метров. Проживают в поселке в основном семьи офицеров и прапорщиков. Сам Азадбаш вплотную примыкает к военной базе, и кроме жилых домов, в нем имеются: магазин, клуб, школа и медицинский пункт. Доступ гражданских лиц в поселок ограничен. Посторонним сюда так просто не попасть. Территория самой базы обнесена двойным забором с колючей проволокой, и въезд внутрь осуществляется через особо охраняемый КПП, усиленный бетонными блоками. Охрана несется в усиленном режиме, гражданские лица и машины внутрь не пропускаются. В марте 1985 года штаб бригады был передислоцирован в Джелалабад, а в Азадбаше остался 467 учебный полк для подготовки новобранцев.