Между Рассветом и Закатом (ЛП) - Шлоссер Джейми - Страница 17

— Тейя, — Сайлас сглатывает, всё ещё прижимая ладонь к горлу. — Подойди ко мне. Медленно.

— Уходите оба, — приказываю я, не глядя в их сторону.

Они повинуются без колебаний. Их шаги затихают, когда они бегут по лабиринту обратно во дворец.

Тело Зеллы дрожит от напряжения — она борется сама с собой.

Я знаю, каково это — быть молодым и терять контроль. Желание выплеснуть боль и ярость растёт, пока не достигает точки кипения. И сейчас это не просто метафора.

— Отпусти, — прошу я.

— Не могу, — всхлипывает она. — Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты этого не сделаешь. Я знаю. Я верю в тебя. Я люблю тебя, Зелла.

Подол её платья начинает тлеть от раскалённых углей у ног. Видеть мою возлюбленную в огне — невыносимо. Но я знаю: пламя не причинит ей вреда. Способность Зеллы управлять жаром редка. Не все фейри защищены от собственной силы — она защищена.

— Прости, — шепчет она, и по щеке скатывается слеза.

С выдохом она позволяет огню покинуть своё тело.

Взрыв обрушивается вниз.

Инстинктивно я закрываюсь руками, но каким-то образом волна огня огибает меня, словно я заключён в невидимый кокон.

Саду везёт куда меньше.

Всё вокруг вспыхивает. Живая изгородь загорается, плющ сгорает, как сухой хворост.

Нам нужно уходить.

Судя по всему, Зелла думает так же. Она подбегает ко мне, расправляет крылья, и, сцепив руки, мы взмываем в воздух, оставляя позади пылающий лабиринт. Я смотрю вниз — узор из огня переливается оранжевым и жёлтым.

Свет такой яркий, что Делаверия выглядит, словно Царство Дня.

— Только ты способна превратить ночь в день, — пытаюсь пошутить я.

Она отвечает полувсхлипом, полусмехом.

— Твои сады… Мне так, так жаль.

— Они вырастут снова.

— Когда Сайлас ударил тебя кинжалом, я подумала… я подумала…

— Я знаю. Но он не задел сердце.

— С вами обоими нужно что-то делать, — она качает головой. — Мне не нужно неблагополучное королевство.

Я собираюсь согласиться, но она вздрагивает, увидев, что происходит внизу.

Все гости уже покинули дворец. Они столпились на балконе, привлечённые светом и хаосом. Кто-то в ужасе прикрывает рот. Кто-то кричит, цепляясь за близких.

И теперь они будут сомневаться в моей молодой жене ещё сильнее.

Мы приземляемся на камни под балконом, рядом с Сайласом и Тейей.

— Приём окончен, — громко объявляю я, перекрывая рёв пламени. — Спасибо, что пришли. Но теперь нам с королевой Зеллой нужно кое-что обсудить.

Охрана начинает уводить гостей обратно внутрь. Большой зал пустеет лишь спустя несколько минут.

Тем временем я призываю тучи. Гремит гром, и дождь обрушивается на лабиринт, гася огонь.

Когда гости уходят, а в саду остаётся лишь тлеющий пепел, Сайлас поворачивается ко мне. Его взгляд останавливается на Зелле.

— Она опасна.

Я мог бы обидеться. Но не обижаюсь.

В его голосе нет страха или отвращения.

Только уважение.

— Она такая, — с гордостью подтверждаю я.

Грудь всё ещё болезненно пульсирует после пережитого, но присутствие Зеллы притупляет боль. Сайлас уже перевязал шею белыми бинтами, однако кровь всё равно проступает сквозь ткань.

Я тяжело вздыхаю. Мы зашли в тупик.

— Сайлас, так больше продолжаться не может.

Кивнув, он отвечает без колебаний:

— Тогда уступи мне корону. Позволь править. Теперь моя очередь.

— Дело не в смене ролей, — раздражённо рявкаю я. — И после того, что я узнал сегодня вечером… я больше тебе не доверяю.

— Ты просто злишься, потому что я способен принимать трудные решения.

— Ты безжалостный, — парирую я. — Ты и сам знаешь, что поступил неправильно, иначе рассказал бы Тейе. Скажи, что я не прав.

На его лице мелькает сожаление. На короткое мгновение я снова вижу брата, которого когда-то любил.

— Я не хотел, чтобы чума распространилась так, — признаётся он. — Я думал, что она коснётся только королевской семьи, а не всего Царства Дня.

Его взгляд скользит к Зелле.

— Прости, что причинил тебе боль. Но всё это началось с твоей семьи.

— Хватит! — резко восклицает Зелла.

Слова звучат так громко, что неподалёку трескается стекло окна.

Её вспышка гнева поражает меня. Я видел её растерянной, злой, сломленной. Но такой — властной, уверенной, непреклонной — никогда. И, клянусь, это обезоруживающе притягательно.

Она делает резкий вдох.

— Давайте на секунду забудем о прошлом. Я к нему вернусь — позже. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы видеть, как умирает мой любимый. Я не хочу больше смотреть, как семьи уничтожают друг друга.

Она тычет пальцем в Сайласа.

— Тебе может быть наплевать на меня, но подумай о своей жене. Мы с Тейей стояли здесь и смотрели, как вы двое пытались убить друг друга. В этом нет ни смысла, ни чести.

— В нашем королевстве конфликты между братьями — обычное дело, — покровительственно возражает Сайлас. — Их даже поощряют. Нет ничего полезнее здоровой конкуренции.

— Это был не невинный вызов, — холодно отвечает Зелла. — Железный шип, Сайлас? Серьёзно?

— Она права, — тихо говорит Тейя, глядя на мужа с болью и разочарованием. — Нам с тобой есть о чём поговорить.

По крайней мере, у Сайласа хватает порядочности выглядеть пристыжённым.

— И теперь кому-то придётся разгребать последствия, — бурчу я.

Он бросает на меня острый взгляд, но Зелла снова вмешивается, поднимая руки, словно разгоняя саму ссору.

— Сайлас, я не сомневаюсь, что ты способен быть хорошим правителем. Но процветание королевства важнее гордости. Если вы не можете править вместе — разделите территории. Тогда вы оба будете королями.

— Что ты предлагаешь? — настороженно спрашивает он.

— Честно? — она смотрит ему прямо в глаза. — Теперь, когда я узнала тебя ближе, я не хочу видеть тебя здесь. Я понимаю причины твоих поступков, но это слишком.

Она поворачивается ко мне.

— Керит, отдай Сайласу и Тейе Царство Снов. Это моё первое решение как королевы.

Я медленно обдумываю её слова.

Сайлас всегда тяготел к северу больше, чем я. Я редко бывал там — слишком далеко, слишком холодно. К тому же это родина Тейи.

Я смотрю на брата.

— Ты согласен?

Он переглядывается с Тейей и, после короткой паузы, кивает.

— Да.

Это огромные перемены. Новые границы. Новые соглашения. Новая история.

Я думаю о родителях — и вдруг понимаю, что их мнение больше не имеет значения. Они хотели бы лишь одного: чтобы оба их сына остались живы.

А ещё — я не стану заставлять Зеллу жить бок о бок с человеком, по чьей вине погибли многие на её родине.

— Тогда так тому и быть, — говорю я, ощущая странную смесь облегчения и печали.

Сайлас протягивает руку. Я пожимаю её, понимая, что, возможно, мы прощаемся надолго.

Не колеблясь, он уводит Тейю, уже обсуждая планы. Он упоминает, что соберёт вещи и уедет до рассвета.

— Ну вот тебе и «сестра», — говорит Зелла, теребя остатки обгоревшего платья.

Юбки почти не осталось, и мне приходится сдержаться, чтобы не закрыть её крылом.

Я оглядываю разрушенные сады и разбитое окно.

Да, вечер выдался… насыщенным.

— Жаль, что всё прошло так, — честно говорю я. — Но знаешь что? Я всё равно счастлив.

— Шутишь? — она смотрит на меня с сомнением.

Я качаю головой.

— Я знаю, каково это — жить без тебя. Это не жизнь. Вместе мы выдержим всё. Что бы ни принесло будущее — мы будем рядом. Мне больше ничего не нужно.

Я подхожу ближе и склоняю голову, намереваясь поцеловать её.

— Кхм.

Кто-то деликатно откашливается слева.

— Возможно, есть ещё кое-что, о чём вы могли бы попросить.

Мы оборачиваемся.

Перед нами стоит волшебник-ремонтник.

— Дермот, — говорю я. — Ты пропустил всё самое интересное.

Он пожимает плечами.

— Я не вмешиваюсь без нужды. Всё идёт так, как должно.

— Что? — спрашивает Зелла, беря меня за руку.