Хозяйка маленького счастья, или Любимая для охотника - Рамис Кира - Страница 11

– Уверена в своих словах? – Карина с насмешкой потрясла у неё перед носом маленьким мешочком с крупой. – Что ж, ладно. Пожалуй, сама приготовлю…

– Нет! – дремота мгновенно слетела с Марины. Она выхватила мешок из рук невестки. – Я сама. А ты, будь добра, после завтрака на огороде поработай. Или не согласна?

Жена брата лишь хмыкнула, ничего не ответила и вышла, громко хлопнув хлипкой дверью.

– Вот и хорошо.

Наспех умывшись и почистив пальцем зубы, Марина пошла наливать воду в кастрюлю. Едва она подошла к колодцу, как из двери высунулась взлохмаченная голова Сени.

– Сестрица, я печь растоплю! – мальчик сиял. Ради тарелки сытной, ароматной каши он был готов на всё.

К пробуждению Виктора на столе стояла рассыпчатая каша из трёх круп, сваренная на вчерашних костях, которые Марина заблаговременно убрала в холод. Навара, как вчера не было, но мясной аромат чувствовался.

– Ох, и наелся… – Виктор отодвинул пустую миску, с наслаждением потягиваясь. – Прямо в поле идти не хочется. Но надо.

Пока Карина убирала посуду, Виктор вышел из дома вслед за Мариной, и, оглянувшись, сунул ей в руку три прохладные монетки.

– Держи. На опушке мужики дрова продают. Купишь у них охапку. Карина сегодня яйца понесёт на продажу, я вчера видел, как она их пересчитывала. Скажи мужикам, что от меня, и чтобы дрова до дома донесли. Но… всё равно по опушке пройдись, посмотри, может, травы какой полезной найдёшь. Весной зелень организму нужна.

– Черемшу, что ли? – спросила Марина, быстро пряча деньги в потайной карман.

– Если найдёшь. И далеко в чащу не суйтесь. Как вернётесь, огород вскопаете.

– О чём это вы шепчетесь, а? – скрипнула дверь, выпуская Карину. Ее глаза-буравчики сразу же устремились на сестру мужа.

– Да так, наказывал Маринке, чтобы без спросу яйца не трогала, – быстро соврал Виктор. – Ты же их на продажу понесёшь.

– Без моего разрешения в этом доме никто ничего трогать не смеет! – Карина гордо задрала подбородок. – Всего двенадцать яиц насобирала. А все из-за тебя! – она ткнула указательным пальцем в сторону Марины. – Десяток, небось, потихоньку стащила!

Марина мысленно усмехнулась. Укради она десяток, от крика Карины в деревне стекла бы повелители.

– Мне кажется, что кур нужно лучше кормить. На них же без слёз не взглянуть, худые, кожа да кости, на чём только перья держатся.

– Что ты понимаешь в хозяйстве! – Карина вспыхнула, как порох. – Я самых лучших несушек выбирала! Они и не должны жирными быть!

– Верю-верю, – покорно пробормотала Марина, хотя мысленно отметила, что куры и впрямь были дохловаты. Хотя… кто ее знает, этих местных кур. Неслись-то они исправно.

Глава 11

Солнце уже поднялось над верхушками сосен, заливая лес золотистым, ещё холодным светом. Воздух был густым и свежим, пах смолой, прелой листвой и чем-то острым, пробивающимся из-под земли – обещанием будущей зелени. Даже снисхождение Виктора, оплатившего дрова, не прибавило Марине сил. Ноги её, ещё слабые после болезни, подкашивались, в висках стучало. Дойдя до первой же солнечной полянки, где старый, замшелый пень грелся в лучах, она не выдержала.

– Давайте… присядем на минутку, – выдохнула девушка, с облегчением опускаясь на древесный «стул». Она убрала с лица прядь белых волос и слабо махнула рукой детям. – Отдохнём и дальше.

– Мы не устали! – бодро пожала плечами Алевтина, вертя в руках свою плетёную корзинку. – Ты сиди, отдыхай. А мы пока поищем дикий чеснок или хотя бы кислицы. Вон, Сеня уже нашёл.

Мальчик, не теряя времени, устроился на корточках и быстрыми, ловкими движениями срывал нежные листочки «заячьей капусты».

– Нет, – покачала головой Марина, и в голосе её прозвучала сталь. – Без меня в чащу ни шагу. Сначала найдём тех, кто дрова продаёт, сделаем дело, а потом уж и травы поищем.

Договориться с дровосеками оказалось на удивление легко. Завидев бледную, но не по-деревенски статную девушку с двумя ребятишками, мужчины сразу согласились к полудню отнести добрую охапку сушняка к их дому.

– Спасибо вам, – кивнула Марина, и её усталая улыбка на мгновение озарила лицо.

Она уже сделала несколько шагов прочь, когда до неё донеслись оброненные вслед слова:– Кондрат, а Маринка-то, глянь, после хвори будто переродилась. Взгляд прямой, открытый, очи горят. И личико посветлело, прыщики почти сошли. И говорит… не по-нашему, вежливо, с расстановкой. Чувствуется, что из хорошей семьи, небось, и читать – писать обучена. Ты бы присмотрелся, сыну твоему как раз пора…

Марина замедлила шаг, невольно прислушиваясь.

Усатый мужчина с густой пшеничной шевелюрой, Кондрат, усмехнулся в усы и нарочито громко, чтобы она непременно услышала, ответил:– Девица и впрямь видная, спору нет, Артемий. Да вот цена… Пятьдесят серебряных! За такие деньги я бы лучше корову дойную купил да тёлочку в придачу. А моя старуха уже в соседнем селе невесту сыну присмотрела. Из семьи зажиточной, работящей. И выкуп всего десять монет.

«Ясно, – горько усмехнулась про себя Марина, – намёк поняла».

Она резко отвернулась и, подозвав детей, направилась в сторону леса.

– И не думайте убегать! – бросила брату с сестрой через плечо.

Лес постепенно поглощал их. Свет фильтровался сквозь молодую листву, отбрасывая на землю кружевные тени. Пахло влажной землёй и чем-то терпким.

– Марина, смотри, кислица! – Аля указала на полянку, где ковром стелились нежные тройчатые листочки.– И черемши тут видимо-невидимо! – подхватил Сеня, быстрыми движениями собирая заячью траву. – Если полную корзину наберём, Карина выменяет её у торговца на монетку-другую. Давай зайдём чуть глубже в лес? Совсем чуть-чуть! Виктор нам за это по медяку даст, мы тебе их отдадим, а ты… ты сделаешь ту самую лапшу, с мясом!

Девочка с мальчиком смотрели на старшую сестру с такой мольбой и надеждой, что у Марины не повернулся язык отказать.

– Хорошо, уговорили, – сдалась она. – Но далеко не пойдём!

Дети счастливо переглянулись, словно им уже подали лапшу.

Ближайшая поляна оказалась настоящим кладом. Из-под ковра прошлогодней пожухлой травы дружно тянулись к солнцу ярко-зелёные, сочные побеги черемши.

– Тут на две, нет, на три корзины! – воскликнула Аля, набивая свою доверху.

– О-о, идите сюда, тут ещё есть, – Сеня скрылся за деревьями. – А-а… Марина, смотри, ловушка на зайца, – не успели они подойти, как Арсений, раздвинул кусты, за которыми стояла незамысловатая клетка-ловушка. Она была пустая.

– Разве весной можно охотиться? – удивилась Марина, в сознании которой чётко всплыли правила из её прошлой жизни.

– Все есть хотят, – философски заметил Сеня. – Мяса в деревне всегда не хватает.– Официально – нельзя, – тихо добавила Аля, озираясь. – Но кто здесь за этим уследит? В город с доносом не побежишь. Да и кто признается, что это его силки?

– Сеня, отойди, не трогай, – приказала Марина, чувствуя внезапную тревогу.

– А вам-то, что в моих угодьях нужно? – из-за спины, словно из-под земли, выросла коренастая, неопрятная фигура. Бородатый детина с маленькими, круглыми глазками с ног до головы оглядел их. – Зайца стащить, что ли, пришли?

Дети инстинктивно прижались к Марине. Та, собрав всю свою волю, сделала шаг вперёд, заслоняя их собой.

– Мы ничего не крали. Мы собираем траву, – твёрдо сказала она, указывая на корзины.

– Врёшь! – мужчина грубо оттолкнул её и присел у ловушки. – Гляди, шерстинки налипли, был тут заяц! А ну, показывайте, что в корзинах-то припрятали!

Не дав им и слова сказать, он вырвал корзинку из рук Али и с силой тряхнул её. Зелёные побеги черемши посыпались на землю.

– Что вы делаете? Мы же сказали правду! – вскрикнул Сеня, пытаясь отстоять свою ношу, но бородач был сильнее. Он выхватил и его корзинку.

– Где прячете? – ярился мужик. – Я вас знаю, вы живёте в старом доме, вас брат привёз к нам в деревню. Нищета гольная, вот и воруете…