Чеченец. В огне (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 24

Тот день не был исключением. Мы были на прогулке во дворе тюрьмы. Я старалась держаться подальше от Лысой и Лизки, но их присутствие было ощутимым. Их злобные взгляды преследовали меня, куда бы я ни пошла. Они следили за каждым моим движением, словно хищники, готовые к нападению.

— Эй, Брюхатая! — крикнула Лысая, её голос раздался эхом во дворе. — Пора покончить с этим.

Моё сердце забилось быстрее. Я знала, что они что-то задумали. Страх сковал меня как холодные тиски, но я старалась не показывать его. Мысль о заострённой ложке в моём ботинке была единственным утешением. Я должна быть готова к любому повороту событий.

Лысая и Лизка подошли ко мне ближе, и я почувствовала, как внутри всё похолодело. Они схватили меня за руки и потащили за здание недостроенного корпуса, где никто не мог нас увидеть. Лизка стояла на страже, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметит, что происходит.

— Это твой конец, Брюхатая, — прошипела Лысая, её глаза сверкали злобой. – твой и твоего ублюдка! Я его из тебя выбью. Мертвого рожать будешь!

Я знала, что у меня нет выбора. Я должна защититься, иначе они убьют меня. Лысая попыталась схватить меня за горло, но я силой ее оттолкнула. В панике я начала драться хотя никогда в своей жизни этого не делала, но Лысая была сильнее. Она схватила меня за руку, вкручивая ее так, что у меня потемнело перед глазами, и я почувствовала, как её железная хватка сжимает и ломает мои кости.

— Пожалуйста, не трогай меня, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Оставь меня в покое.

Но Лысая только рассмеялась, её смех был полон издевательского презрения.

— Готовься, — сказала она, её голос был холодным и жестоким. — Скоро ты пожалеешь, что родилась на свет. А надо было…всего то стать на колени и поработать языком!

Я попыталась вытащить ложку из ботинка, но Лысая держала меня слишком крепко. В этот момент кто-то неожиданно выхватил у меня ложку и вонзил её в шею Лысой. Я в ужасе отпрянула назад, не понимая, что происходит.

Лысая вскрикнула, её глаза расширились от шока, и она упала на землю, хватаясь за рану. Кровь хлынула из её шеи, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от ужаса. Я увидела Свету с окровавленными руками, она смотрела расширенными глазами, на дергающуюся в конвульсиях Лысую.

— Света? — прошептала я, не веря своим глазам.

Она посмотрела на меня с решимостью и силой, которую я не ожидала увидеть. Лизка лежала на спине без сознания, видимо, Света ударила её по голове кирпичом.

Я стояла как в оцепенении, а потом поняла, что надо что-то делать, пока Света в шоке смотрит на затихшую Лысую. Я вытащила ложку из шеи мертвой зечки, кровь хлынула ещё сильнее, и я с ужасом смотрела на свои окровавленные руки. Наклонилась, схватила за руки Лизку, пачкая их кровью. Вкладывая в правую ложку, а затем вытерла руки о подол ее робы. Посмотрела на Свету, она на меня. Я кивнула ей и она громко закричала изо всех сил. Сбежались заключённые, их лица были полны любопытства и ужаса.

— Прирезала таки Лизка Лысую из ревности, — сказал кто-то в толпе. — Та давно на Брюхатую облизывалась.

Эти слова подхватили остальные. Никто не обращал внимания на то, что Лизка, которая пришла в себя и успела вскочить на ноги, сжимая в руках ложку, кричала, что это не она. Охранники появились быстро, они скрутили Лизку и утащили её куда-то в недры здания.

Я стояла, смотря на Лысую, которая лежала на земле в луже крови. Моё сердце колотилось как бешеное, и я чувствовала, как внутри всё сжимается…Мы убили ее. Обе. Я наточила ложку, а Света…Света вместо меня…О Боже…Это надо пережить. Подруга подошла ко мне, её глаза были полны решимости.

— Я сделала то, что должна была сделать, — сказала она, её голос был твёрдым. — Мы должны выжить. А они…они обе не дадут нам дышать.

Я кивнула, чувствуя, как горло сжимается от эмоций. В груди всё горело, и я знала, что никогда не забуду этот момент. Света была моей спасительницей, и я была ей бесконечно благодарна. Мы вернулись в камеру, и я чувствовала, как внутри всё дрожит. Моё тело было измотано, и я с трудом удерживалась на ногах. Света помогла мне сесть на кровать, её руки были тёплыми и поддерживающими.

— Они вечно дрались, — сказала она, её голос был мягким. — Никто не догадается, даже копать не будут.

Я снова кивнула, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Всё, что произошло, было как страшный сон, и я не могла поверить, что это действительно случилось.

***

Я сидела в маленькой комнате для допросов, руки были скованы наручниками. Моё сердце бешено колотилось, а в голове роились мысли. Я знала, что теперь предстоит столкнуться с начальницей тюрьмы. Мы со Светой единственные свидетели. Особенно я…Получится ли у меня не выдать себя, не выдать Свету. Врать. Я никогда раньше не умела этого делать.

Дверь открылась, и в комнату вошла Лидия Ивановна. Её взгляд был холодным и пронизывающим, а лицо — суровым. Она медленно подошла к столу и села напротив меня. На мгновение в комнате повисла тишина, которую нарушали только тиканье часов и моё учащённое дыхание.

— Алиса, — начала она, её голос был твёрдым и холодным. — Ты понимаешь, почему ты здесь?

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Да, — прошептала я. — Я знаю.

— Отлично, — ответила Лидия Ивановна, её глаза не отрывались от меня. — Теперь расскажи мне всё, что произошло во дворе. И не вздумай мне лгать.

Я сглотнула, собираясь с мыслями. Я должна была рассказать правдоподобную историю, иначе меня могли обвинить в убийстве Лысой. Или в пособничестве Свете.

— Мы были на прогулке во дворе, — начала я, стараясь говорить как можно увереннее. — Я старалась держаться подальше от Лысой и Лизки, но они постоянно преследовали меня, следили за каждым моим движением. Но в этот раз Лысая была сама.

Лидия Ивановна кивнула, показывая, что слушает меня.

— Она подошла ко мне и начала приставать, домогаться…ну вы понимаете, — продолжила я. — постоянно угрожала мне, говорила, что это мой конец. Я пыталась уйти, но она схватила меня за руку и потащила за недостроенное здание.

— Кто был с вами? — спросила Лидия Ивановна, её глаза сузились.

— Вначале никого, — ответила я. — Лысая лезла ко мне, хватала за волосы, пыталась поцеловать…

— И что было дальше? — спросила Лидия Ивановна, её голос стал ещё холоднее.

— Лысая придавила меня к стене, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Она говорила, что сейчас отымеет меня прямо там, поднимала мне платье…

— И что произошло дальше? — Лидия Ивановна наклонилась вперёд, её глаза горели интересом.

— Прибежала Лизка и увидела нас вместе, — продолжила я. — Они начали ссориться. Лысая ударила Лизку кирпичом по голове, и та упала на землю. А потом Лизка схватила ложку и вонзила её в шею Лысой.

Лидия Ивановна сидела молча, её глаза внимательно изучали меня.

— Ты хочешь сказать, что это Лизка убила Лысую? — спросила она, её голос был полон сомнений.

— Да, — ответила я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Это была Лизка. Я видела, как она вонзила ложку в её шею. Потом прибежала Света и остальные заключённые.

Лидия Ивановна продолжала смотреть на меня, её лицо было суровым и непроницаемым.

— А ты ничего не делала? — спросила она, её голос был полон подозрений. — Ты просто стояла и смотрела?

— Я была в шоке, — ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я не могла двигаться. Всё произошло так быстро. Я не знала, что делать.

Лидия Ивановна вздохнула, её взгляд стал мягче, но всё равно оставался строгим.

— Алиса, я понимаю, что ты боишься, — сказала она, её голос стал тише. — Но мне нужно знать правду. Ты действительно видела, как Лизка убила Лысую?

— Да, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Я видела это своими глазами.

Лидия Ивановна кивнула, её взгляд стал более задумчивым.