Эпоха Опустошителя. Том XI (СИ) - Павлов Вел - Страница 36

Все разломы, ведущие на третий план, практически всегда находились под надзором того архидемона, в маноре которого они образовались. Зачастую разумные всегда считали, что именно верхний мир и его жители являлись для демонов основной проблемой, а сами владыки Инферно вместо работы предавались праздности и развлечениям. Однако данное заключение несло ошибочный подтекст. У инферийцев имелась огромная, а порой и того хуже первоочередная забота — Геенна Огненная.

Геенна Огненная — третий и самый таинственный план Инферно. По неподтвержденным слухам её власть и возможности простираются очень и очень далеко. Бытует мнение, что даже в тонком мире, который именуется Астралом и в котором обитают сущности чудовищной силы, Геенна занимает значительное место.

Кто-то считает третий план Инферно загадочным и самостоятельным миром. Кто-то остерегается. Кто-то опасается. Однако архидемонам доподлинно известно, что добра от неё и её ужасающих правителей ждать не стоит. Она жестока и враждебна абсолютно для всех разумных. Будь то люди или же сами демоны.

Не говоря об исследованиях или же овладевании её просторами за многие тысячелетия существования Геенны Огненной так никто и никогда не сумел распознать её истинную личину. Она была, есть и будет основной загадкой и тайной для всех мирозданий в огромной и необъятной Вселенной.

Демоны-пограничники, как и сам начальник заставы преклонив правое колено, стояли в отдалении от таинственной группы прибывших, ведь иначе и быть не могло. Не каждый день к тебе с визитом наведываются сразу двое владык Инферно в компании трёх хранителей.

— Благодарю, что оказала помощь, — тихо обратился к хранительнице Мерраввина седовласый, наблюдая за тем, как его наследники прощаются с Инарэ.

— Я считаю эту затею очень глупой и очень опасной, — тихо произнесла Аллейда, слегка поджав губы. — Ваш сын, он…

— Хватит, — спокойно изрёк Лазарев, не дав женщине договорить. — Если такова воля Инарэ, то я не могу и не хочу её останавливать.

— Она может не вернуться назад, — совсем тихо добавила хранительница, чтобы её услышал только собеседник. — Ослабленное состояние и тяготы межмирового перемещения убьют её быстрее, чем…

— Не надо, — удрученно пробасил хранитель, а после с неуверенностью добавил: — Я понимаю, к чему ты клонишь. Понимаю, что он ненавидит нас. Понимаю, что в глубине души презирает и, скорее всего, хочет убить, но… но…

Это и оказалось самым страшным. То самое «но». Зеантар хоть и пытался держаться, но вина снедала разум и уверенность изнутри.

— Ты не знаешь наверняка, да? — с печалью в голосе заключила Аллейда, тяжело вздыхая. — Ты не знаешь, как он поступит.

— Не знаю, — согласно кивнул мужчина, а после возведя глаза к чуть багровому небу, едва слышно произнес: — Но я верю во Влада. Увы, но вера — это всё, что у меня осталось. Как отец я провалился по всем фронтам…

— Сейчас в тебе говорит любящий отец, который мыслит сердцем, а не разумом, — решила добить того женщина, тоже невозмутимо посмотрев на небо мира демонов. — А что говорит хранитель? Как к случившемся относится хранитель Земли? Как ко всему происходящему относится тот, кто оберегает миллиарды живых существ в мироздании Саззар?

Зеантар всегда боялся данного вопроса, как боялась и Инарэ, но истинная правда всегда более горькая и губительная, когда о ней говорят вслух. Вот только говорить вслух Зеантар не стал.

— Я не знаю всей правды, Захар, — тяжело выдохнула Аллейда. — Но как понимаю тогда у вас попросту не было выбора. Жизнь всё расставила по законным местам. Вы избрали лучший вариант из возможных. Жертвы и потери будут всегда, — грустно хмыкнула хранительница, медленно удаляясь прочь, — мне ли не знать об этом? Когда-то давно я тоже предала. Предала, чтобы спасти. И как видишь, Мерраввин и его народ теперь процветает.

Не успела хранительница отойти в сторону, как рядом с Лазаревым тотчас объявился Ас-Ннай.

Архидемон жестокости был укутан в тёмную накидку, что являлась могущественным артефактом сокрытия. Да и если судить по бугрящемуся плащу, то в пример накидки защитное снаряжение владыка Инферно выбрал более чем подобающие. Аналогичным образом поступила и Мелисандра, что прямо сейчас тепло обнималась с Матвеем и Ликой.

— Говори, — тяжело выдохнул хранитель Земли, прекрасно понимая, что Зиул уловил столь удачный момент не просто так.

В том и была истинная сущность правителя манора Жестокости — он любил юлить только тогда, когда это было ему выгодно, а раскинувшийся полог тишины прямо твердил о иных намерениях.

— Ты упоминал об огромной беде, которая может случиться если не помочь Владу или же не остановить его, — обронил серьёзно инфериец глядя на Инарэ и Мелисандру, которые ожидали у разлома именно Зиула. — О какой именно беде ты упоминал? Точнее… какого масштаба она может быть?

— Помнишь нашествие пожирателей и скверны? — тихо ответил Зеантар, не желая лгать.

— Ты шутишь, что ли? — возмутился Ас-Ннай, недовольно фыркнув. — Конечно же помню! Такое бес забудешь! А причем здесь это и…

Зиул осекся также резко, как и начал говорить. Несколько долгих мгновений он задумчиво смотрел на собственные ботинки, но затем с потрясением уставился на Хранителя Земли, а после как бы невзначай ослабил перевязь на накидке и отрывисто просипел.

— Кого… кого вы с Инарэ породили?

— Того, кого любили и любим всем сердцем, Зиул, — тяжело прошептал Захар.

На несколько долгих мгновений под пологом тишины образовалась гнетущая тишина. Отныне ожидал не только Ас-Ннай. Теперь с выжиданием на Зиула и Зеантара смотрел и Паллад Драгун, который наряду с младшими Лазаревыми заканчивал со всеми приготовлениями.

— Ну и плевать! — вдруг хмыкнул ехидно владыка Жестокости, а после весело подмигнул своим названным племянникам. — Как и они Влад мой племянничек. Так что я сделаю всё, что смогу. О, бесы! Кто бы мог представить, что на старости лет я стану столь сентиментальным, а вот когда-то…

— Мы с тобой почти одного возраста, — чуть усмехнулся хранитель.

— А кто тебе сказал, что ты молод? — парировал тотчас архидемон и, развеяв полог, решительно зашагал к своим будущим спутницам.

Взор Лазарева почти моментально устремился на Инарэ, но в ответ та лишь тепло усмехнулась и от безысходности Зеантар натянуто улыбнулся той в ответ.

Да, слова теперь излишни. Всё нужное прозвучало ранее. Причем несколько десятков раз.

— Я расчищу путь и в случае чего стяну всё нежелательное внимание на себя, — громко заговорил Драгун. — А вы проберитесь как можно глубже, ведь так, Рас?

— Всё так, дядя Паллад, — твердо отозвался полуальв.

Первым в разлом нырнул именно хранитель Орсилая, а уже после в него вступила оставшаяся троица. Причем практически постоянно на всём пути Мелисандра поддерживала Инарэ.

— Пап, что теперь делать нам? — взволновано осведомилась Лика, подскакивая к отцу вместе с Матвеем и Таром.

— Ждать, детка, — спокойно заключил мужчина с потаённой тревогой. — Если расчет Флараса верен, то они переместятся именно сюда…

Вечное Ристалище. Инферно Вечного Ристалища.

Манор Осквернения. Первый план.

На руинах цитадели правления Дамариса Осквернителя.

Настоящее время…

— Мелиса! — зашелся в протяжном кашле архидемон, упирая руки в колени после суматошного перемещения. — Напомни мне чтобы я туда вернулся со своими лучшими легионами и забил ту древнюю тварь лично носком своего сапога. Чтобы я, Зиул Ас-Ннай, убегал от какого-то вонючего…

Внезапно инфериец оглянулся по сторонам и медленно выпрямившись, ощутил вокруг ауры, которые мало в чем уступали его ауре. Причем подобное ощутил не только он, но и Мелисандра.

— О! Надо же! Нас встречают коллеги? — довольно крякнул владыка Жестокости, обнажая весело клыкастые зубы. — Или у вас праздник какой, ребята? — обратился тот к нахмурившимся архидемонам. — В нашу честь, надеюсь? Неужели среди вас есть пророки? Стоп! Погодите-ка… А чем это так смердит? Несет будто из выгребной ямы… — не унимался плаксиво мужчина, то и дело морщась, а после весьма демонстративным образом принюхался и повёл головой в сторону, где и увидел причину вони. — А-а-а-а-а! Вспомнил, это же кровь и потроха демонов. Как только умудрился забыть и…