Деньги не пахнут 10 (СИ) - Ежов Константин Владимирович - Страница 12

Проще говоря — забить склады готовой продукцией и ждать начала войны. Если прогноз оправдается, это была бы идеальная стратегия. Но директора переглянулись. В этих коротких взглядах, едва заметных движениях бровей и губ, читалась общая команда.

«Ни в коем случае не соглашаться».

Сейчас правильность управленческого решения никого уже не волновала. Гораздо важнее было избавиться от Сергея Платонова.

— Война ИИ… если честно, это звучит абсурдно, — протянул один из директоров, известный своей придирчивостью. В голосе сквозила откровенная насмешка. — Смешно, что мы вообще обсуждаем это всерьёз.

И тут он допустил роковую ошибку.

— Как ни крути, вероятность того, что подобное действительно произойдёт, практически нулевая…

Он хотел сказать «событие с крайне низкой вероятностью». Но фразу тут же подхватил Сергей Платонов.

— Вы правы, — спокойно сказал он. — Это чёрный лебедь.

И вот тут отмахнуться от его слов стало гораздо сложнее. Сергей Платонов как раз и был тем самым человеком, который прославился умением предсказывать чёрных лебедей.

— Как это опровергнуть…?

Стоило им неуклюже начать спорить, и он тут же выложил бы список своих попаданий — от греческого дефолта до китайского финансового кризиса. Пока директора лихорадочно искали выход, Сергей Платонов продолжил, не повышая голоса:

— Разумеется, вы не обязаны верить мне прямо сейчас. Но даже если вероятность события мала, разве не разумно подготовиться заранее? Это ведь ничем не отличается от страховки.

Им нужно было ответить. Даже если интересы у всех совпадали, формальное основание для голосования против Сергея Платонова всё равно требовалось. И когда напряжение достигло предела, наконец заговорил Якоб Ёнг.

— Страховка нужна тогда, когда потенциальный ущерб от её отсутствия катастрофичен. Но в вашем сценарии всё иначе. Даже если вы правы, максимум, что мы потеряем, — это несколько месяцев лидерства на рынке. Никакого серьёзного финансового удара не будет.

По залу пробежала волна облегчения. На лицах мелькнуло понимание.

— И правда…

Прогноз Сергея Платонова не выглядел катастрофой. Скорее, редкой возможностью. А значит, если они его проигнорируют, формального «убытка» не будет.

— Зато если мы поспешим с запуском и провалимся, — продолжал Якоб, — рынок воспримет это как провал бренд-стратегии. Цена акций упадёт, и потери станут вполне осязаемыми. Плюс размещение продукции на логистических хабах — это существенные постоянные издержки.

Как и ожидалось, Якоб всё разложил по полочкам. Директора выдохнули почти синхронно. Теперь оставалось лишь одно — отвергать каждое предложение Сергея Платонова и блокировать все его инициативы.

И как раз в тот момент, когда все молча пришли к этому решению, Сергей Платонов бросил новую фразу, сухую, как щелчок предохранителя:

— Вы действительно думаете, что акционеры с вами согласятся?

Он смотрел прямо, не мигая.

— На собрании акционеров вам придётся объяснить, что вы знали заранее и сознательно ничего не сделали. Вы уверены, что готовы к этому?

Директора вздрогнули. А что, если они проигнорируют его информацию и в итоге упустят прибыль? Акционеры молчать не станут.

Однако Якоб Ёнг принял удар прямо, без тени колебаний. Он выпрямился, положил ладони на стол, холодный и гладкий, и произнёс так спокойно, будто речь шла о пустяке:

— Ничего страшного. Я сам это объясню.

Сергей Платонов чуть прищурился.

— Вы хотите сказать, что возьмёте на себя всю ответственность?

— Разумеется.

Ответ прозвучал мгновенно, без паузы. Но если слова Якоба были уверенными, то мысли директоров в этот момент метались, как загнанные мыши.

«Эта ответственность… вообще-то не твоя!»

Акционеры никогда не уберут Якоба. Он был лицом компании, её символом, её живым сердцем. Его имя ассоциировалось с ростом, стабильностью и аккуратными, выверенными решениями.

А совет директоров? По большому счёту — декоративный элемент. Их последняя реальная функция заключалась в том, чтобы стать громоотводами. Козлами отпущения на случай, если что-то пойдёт не так.

«А если нас уволят…?»

Речь шла не просто о потере тёплого кресла с внушительным окладом. Запись о позорном изгнании из совета директоров означала клеймо. С таким прошлым путь в советы других компаний практически закрыт.

А для многих из них это было критично — так называемые «профессиональные независимые директора» сидели сразу в нескольких советах. Один скандал — и всё рушится разом.

Пока эти расчёты вихрем проносились у них в голове, Якоб жёстко, почти рубя фразы, поставил точку:

— Как я уже говорил, Envid принимает управленческие решения, опираясь на объективные данные реального мира. Ваше предложение не соответствует корпоративной культуре компании. Поэтому мы не можем его принять.

В его голосе звучала та самая уверенность, которая бывает лишь у человека, привыкшего к власти и знающего себе цену. И именно в этот момент Сергей Платонов улыбнулся. Не широко — едва заметно, но так, что стало ясно: игра ещё не окончена.

— Вы не можете решить это в одиночку.

Глаза Якоба сузились.

Сергей Платонов добавил спокойно, отчётливо, словно зачитывал пункт регламента:

— Это заседание совета директоров. Все вопросы здесь решаются голосованием. Прошу вынести предложение на голосование.

Так и было. Каким бы незаменимым ни казался Якоб за пределами этой комнаты, здесь у него был всего один голос. Ровно столько же, сколько у Сергея Платонова. Один человек — один голос.

В головах директоров вновь зашуршали мысли, тревожные, липкие, как пот на ладонях. «А что, если война в сфере ИИ действительно начнётся, как он говорит? И что, если на собрании акционеров это всплывёт?»

Ответственность, как ни странно, снова ложилась не на генерального директора. Кого-то из них придётся принести в жертву. И, учитывая, что реальной работой почти никто не занимался, кандидат мог оказаться любым.

— Господин председатель? — мягко, но настойчиво напомнил Сергей Платонов.

Председатель вздрогнул, словно его выдернули из сна, прочистил горло и наконец заговорил:

— Да… переходим к голосованию. На повестке — перевод нового продукта в состояние полной готовности к запуску. Прошу поднять руки тех, кто за.

Руки взметнулись почти одновременно. Лёгкий шорох рукавов, тихий скрип кресел. Считать не было нужды.

— Одиннадцать голосов — за, один — против. Решение принято.

Графический процессор нового поколения Envid — «Parser Architecture».

Продукт, который уже сейчас называли «переломным». Архитектура, способная вывести обучение ИИ на принципиально иной уровень, обеспечив масштабирование, о котором раньше лишь мечтали.

Мне удалось добиться главного — совет согласился подготовить продукт заранее. Но одно дело — держать оружие заряженным. И совсем другое — нажать на спуск.

Чтобы выпустить его на рынок, Старк должен был официально объявить войну в сфере ИИ. А вот это было непросто.

— Сейчас у него и так забот выше крыши.

Уже на следующей неделе планировался испытательный запуск ракеты Space Z — событие, которое должно было окончательно закрепить за Старком статус живой легенды. С его точки зрения торопиться было незачем. И именно в этом заключалась настоящая проблема. Даже если бы он и задумался о расширении бизнеса, логика подсказывала простую вещь — сперва нужно довести до конца то, что уже запущено. Чужие проекты могли подождать, а вот текущие не терпели суеты.

Но мне было нужно иное. Мне нужно было, чтобы он нырнул в сферу ИИ прямо сейчас, не оглядываясь. Поэтому я просто набрал его номер.

— Хочешь встретиться прямо сейчас? Ха-ха-ха!

Смех на том конце линии был громкий, хрипловатый, словно выжатый из пересохшего горла. Потом сказал, что нахожусь в Калифорнии, и это, кажется, его ещё больше развеселило.