Деньги не пахнут 9 (СИ) - Ежов Константин Владимирович - Страница 44

— Это лучшее, что у нас есть.

Дэвид задумался, потом усмехнулся с горечью.

— Достать такое устройство будет непросто. И стоить оно будет…

Он замолчал, явно поняв, насколько бессмысленно сейчас считать деньги.

— Ладно. Даже если забыть о цене — как мы вообще добудем некоммерческое оборудование за одну ночь? Оно нужно к завтрашним двум.

Я поднялся.

— Это беру на себя. А вы объясните план семье и получите согласие. Думаю, они не откажутся.

У семьи не было причин отказываться. Им предлагали то, за что они готовы были бы заплатить любые деньги — и бесплатно.

— Я займусь устройством.

— Прямо сейчас?

На часах было два ночи.

— Да. Прямо сейчас.

К счастью, частный самолёт уже был в моём распоряжении. На арендованном пришлось бы ждать утра — но не сегодня. Курс — Массачусетс. Стоило ли попытаться поспать? Полёт займёт около полутора часов.

В спальне джета было тихо, пахло свежим бельём и лёгким металлом корпуса. Обычно это место гасило бессонницу, как выключатель. Сегодня — нет. Даже кислородный бар не помог. Странно.

В Массачусетс прилетел, так и не сомкнув глаз. Целью была резиденция президента Гарварда. Найти её оказалось несложно — у старых университетов есть традиция селить руководителей прямо на территории кампуса.

— Вы уверены, что можно просто… вот так? Без предупреждения? — настороженно спросил охранник.

— Я специально не предупреждал, — ответ был прямым.

— Простите? Почему…

— Кто обрадуется звонку среди ночи, да ещё с просьбой, от которой невозможно отказаться?

Отказ был бы гарантирован.

— Но всё же стоило договориться заранее…

— Если бы это сделал, к моему приезду уже был бы готов идеальный список причин, почему мне нельзя помочь.

Именно поэтому нужен был эффект внезапности. Тут же нажал на кнопку звонка — без стука, без пауз, без возможности подготовиться.

— Кого ещё принесло в такое время…!

Дверь распахнулась, раздражённый голос оборвался — глаза напротив расширились.

— Вы… этого не может быть!

Меня узнали мгновенно — стоило только переступить порог. Взгляды вспыхнули, будто щёлкнули вспышки камер, хотя вокруг было полутемно и пахло ночной прохладой, свежей листвой и дорогим деревом крыльца.

— Здравствуйте. Меня зовут Сергей Платонов. Прошу прощения за столь поздний визит, но ситуация экстренная. Мне нужно поговорить с вами. Недолго.

— Что? Какая ещё экстренная…?

— На кону жизнь трёхлетнего ребёнка.

Дальше тянуть смысла не было. Потому сразу перешёл к сути и озвучил просьбу — временно предоставить оборудование, находящееся в распоряжении Гарварда. То самое, экспериментальное, ещё не ушедшее в коммерцию.

Президент университета растерялся. Это было видно по тому, как он машинально поправил манжет рубашки, как на секунду сжал губы.

— Как бы ни было срочно, мы не можем просто так вывозить исследовательское оборудование. Это собственность университета. К тому же…

— Я слышал, вы начинаете строительство нового научно-инженерного комплекса, — перебил я. — Я пожертвую на него 300 миллионов долларов.

Слово «пожертвую» сработало почти физически. Воздух будто сдвинулся. Глаза президента расширились, дыхание сбилось.

— Т-триста миллионов?..

— Да. Формулировка простая — «Вдохновлён ценностями Гарварда, ставящими человеческую жизнь превыше всего».

По тону было ясно — решение уже принято. Это не предложение, а условие. Он понял это сразу. Но всё же попытался выиграть время.

— В таком случае… я должен обсудить это с факультетами и ответственными профессорами. Утром. В рабочее время.

То есть — позже. Слишком поздно.

— Секунды имеют значение, — ответил я спокойно. — Оборудование должно работать сегодня к 14:00. Перевозка сложная, поэтому заберу его на своём частном самолёте.

Переводить не пришлось. Смысл был очевиден.

Президенту ничего не оставалось, кроме как начать экстренные звонки ещё до рассвета. Телефон за телефоном, приглушённые голоса, запах крепкого кофе, который принесли наспех.

В итоге, после нескольких нервных разговоров и одного особенно долгого, удалось уговорить профессора, отвечающего за установку. Более того, с нами согласились лететь два исследователя, которые умели с ней работать.

— Так это… частный самолёт Шона?

— Ничего себе…

В их голосах звучало искреннее изумление, но времени разглядывать интерьер не было.

— Я объясню ситуацию по дороге.

Когда они поняли, о чём речь, лица у них посуровели.

— Остановить цитокиновый шторм в реальном времени?.. Это вообще возможно?

— Мы не знаем, — ответ был честным. — Никто раньше этого не делал. Значит, будем первыми.

Когда они увидели Мило собственными глазами, разговоры о теории исчезли сами собой. Перед ними был не абстрактный случай, а маленький мальчик с тёплыми ладонями и слишком большими для него глазами.

Собравшись, они начали устанавливать оборудование рядом с кроватью. Белый корпус тихо загудел, издав мягкий, почти кошачий звук. Мило, прижимая к себе плюшевых динозавров, с любопытством наклонил голову.

— Это что?

Даже уже собирался ответить, но он вздрогнул. Дети редко тянутся ко мне. Да и если честно, не слишком умею с ними обращаться.

Рейчел пришла на помощь. Её голос был тёплым, спокойным, словно укрывал.

— Это специальная машинка. Она поможет тебе стать сильнее.

— Как динозавр?

— Да. Как динозавр.

— Динозавр!!!

Один из исследователей подошёл ближе и показал маленькое гладкое устройство, похожее на ручку. Внутри скрывалась микроскопическая игла, рассчитанная на забор крови каждые пять минут.

Мило крепче обнял игрушки и зажмурился.

— А это трубочка?

Он указал на тонкий шланг, и Рейчел снова мягко улыбнулась.

— Да. Волшебная трубочка.

— Сок?

— Угу. Особенный сок. Он сделает тебя сильным, как динозавра.

— Как Ти-Рекса?

— Да. Как Ти-Рекса.

Мило нахмурился, лобик сморщился.

— А больно будет?

Рейчел на секунду замялась, потом честно ответила:

— Чуть-чуть. Но если хочешь стать Ти-Рексом, нужно быть храбрым. Если не хочешь — мы не будем.

Даже сейчас она дала ему выбор.

Мило задумался. Посмотрел на брахиозавра, потом на Ти-Рекса. И выбрал.

Сжимая игрушку, он протянул крошечный палец.

— Я хочу быть Ти-Рексом!

Это было его решение. Пусть он не понимал всей глубины происходящего, но по-своему он проявил смелость.

14:00.

Лечащий врач переводил взгляд с аппарата на исследователей и обратно, не находя слов.

— Что это такое?..

— Система мониторинга в реальном времени.

Врач выглядел напряжённым. Если уж совсем честно, даже они не были до конца уверены в эффективности ингибитора IL-6.

А я был уверен в обратном. Настолько уверен, что привёз неутверждённое оборудование, чтобы справиться с последствиями.

— … Понятно.

Он явно хотел сказать больше, но лишь кивнул. Вот почему полезно делать регулярные пожертвования. Налоговые вычеты, влияние, негласное «понимание» — полезная вещь.

— Начинаем.

Препарат ввели. Лекарство медленно разливалось по организму Мило, а я не отрывал взгляда от экрана.

— Обновление данных — каждые пять минут.

Ровно через пять минут монитор ожил графиками и цифрами.

«IL-6 снизился на 40%».

Ожидаемо. Именно для этого препарат и существовал. Настоящая борьба начиналась сейчас. Иммунный баланс был нарушен, и система начала искать обходные пути.

— IFN-γ относительно стабилен… TNF-α вырос на 20%… IL-1B, IL-10 и IL-8 увеличиваются. MCP-1, GM-CSF, CXCL9 — тоже идут вверх.

Цифры ползли, линии на экране поднимались. Шторм собирался.

Иммунная система металась в полном беспорядке. Это ощущалось почти физически — будто в тесном помещении одновременно открыли все окна и двери, и сквозняки рвали воздух на клочья. В этом не было ничего неожиданного. Мы именно к этому и готовились. Вопрос заключался лишь в одном — какой из факторов станет тем самым спусковым крючком, с которого сорвётся шторм.