Деньги не пахнут 9 (СИ) - Ежов Константин Владимирович - Страница 12

Delphi словно тихим, почти шёпотом говорил:

«Этот пузырь вот-вот треснет. Когда он лопнет, частные инвесторы начнут панически скидывать акции. Сработают маржин-коллы, и рынок полетит вниз так стремительно, что остановить его будет невозможно. Это случится не позже конца этого лета.»

А на календаре уже стоял июль. Знойный, липко-жаркий, с воздухом, который дрожал, как раскалённое железо.

Значит, катастрофа подберётся вплотную через месяц… может, через два. Никакой отсрочки, никакой пощады.

Но самым страшным оказался заключительный абзац, холодный, как прикосновение мрамора:

«Китайское правительство попытается вмешаться. Но чем активнее будут его попытки, тем крупнее станет будущая катастрофа. Мы рекомендуем позволить рынку упасть естественным путём.»

Когда дочитал, мне показалось, что страницы под пальцами чуть вибрируют — будто предвкушая ту самую волну, которая уже поднимается где-то далеко, но скоро ударит, и ударит так, что дрожь пройдёт по всему миру.

Гулкие коридоры мировой экономики дрожали, пока свежий доклад Delphi расходился по информационным лентам, как запах грозы перед проливным ливнем. В нём звучала почти шаманская рекомендация: Китаю лучше не бороться с судьбой, а уступить ей — иначе каждый жест противостояния превратит падение в катастрофу, от которой будет звенеть металл и трескаться бетон.

Эксперты по всему миру зашумели, и этот шум напоминал спор чаек над прибрежной свалкой: резкий, нервный, противоречивый.

Одни ворчали:

«Да, пузырь есть — слепому видно. Но назвать месяц и даже сезон его лопанья… это уже из мира гадалок. Экономический пузырь — не свеча, у которой есть фитиль и видимый остаток. Это живое существо, питающееся человеческой жадностью. А жадность не подчиняется логике.»

Другие, более осторожные, напоминали:

«Китай — не обычный рынок. Государство там не наблюдатель, а дирижёр. Оно может одним жестом поднять цены, другим — заморозить торговлю. К западной логике этот механизм не подходит. Даже если пузырь треснет, Пекин не станет сидеть сложа руки.»

И всё же нашлись те, кто увидел в докладе не просто анализ, а нечто куда более опасное:

«Это может быть самосбывающаяся судьба. Стоит Delphi что-то сказать — и десятки тысяч игроков уже напрягают пальцы над клавиатурой. Страх и алчность двинутся в массы, и именно они создадут обвал, которого Delphi предсказал.»

Так и было. Люди не столько верили аналитике, сколько власти имени Delphi — и имени Сергея Платонова. Стоило ему бросить взгляд в сторону Китая, и по сети пошёл тот самый электрический треск, как будто тысячи трейдеров одновременно вонзили вилки в розетки.

WSB вскипел мгновенно. В комментариях стоял треск безумного восторга, запах горячих проводов и спален, где кто-то в панике продавал мебель ради нового шорта.

— Пророк Delphi снова с нами! Слил всё подчистую! Студенческие кредиты, привет!

— Разбил копилку, почку продал, зато теперь готов!

— Малайзия и Греция были разминкой… Китай — настоящая ядерная боеголовка!

— Взял тайную ипотеку, жена не знает, а я уже в YANG 3x по самой макушке!

Инструкция для обезьян, впервые ставящих против Китая:

1. Шорт по FXI — справится даже ребёнок.

2. Путы на BABA/JD/BIDU — сидят как раз на мостах, которые вот-вот рухнут.

3. YANG 3x — выбор настоящего примата.

Держать до тех пор, пока мама не оттащит от компьютера!

За считаные часы толпы игроков направили свои деньги, как прожекторный луч, в сторону Китая. В воздухе почти слышалось, как щёлкают предохранители — тысячи мелких капиталов готовы были выстрелить в одну точку.

Но Китай не стал молчать.

Из Пекина потянулся холодный, металлический голос — ровный и плотный, как тяжёлый занавес:

«Китайский фондовый рынок стабилен. Недавние колебания — лишь кратковременная коррекция.»

Но за официальной речью чувствовался запах озабоченности — едва уловимый, но неприятный, как дымок от тлеющей проводки.

Правительство Китая уже давно ставило Delphi на особый контроль. После греческого кризиса, когда один единственный доклад перевернул половину мира, упоминание Китая звучало как предвестие землетрясения. Пекин поспешил отвергать даже намёк на пузырь и свернул стрелки обвинений прямо на Delphi:

«Мы фиксируем движение сил, стремящихся дестабилизировать наш рынок. В любой стране подобные действия считаются угрозой финансовой безопасности. Если такие атаки продолжатся, это может выйти за рамки простой рыночной ситуации и негативно сказаться на экономическом сотрудничестве между Китаем и США. Настоятельно рекомендуем американским властям не оставаться в стороне.»

И воздух, словно ощущая смысл этих слов, стал плотнее и тяжелее — как бывает перед бурей, когда на коже ощущается липкий холодок, а все звуки вокруг становятся слишком громкими.

Китай встретил происходящее жёстко, словно расправив плечи перед надвигающейся бурей, и потребовал от США немедленно приструнить «Дельфов» — чтобы те больше не смели разбрасываться подобными опасными пророчествами. В этих требованиях ощущался сухой запах раскалённого металла, как перед выстрелом, — напряжение было почти осязаемым.

Вашингтон ответил официально, холодно, будто стараясь не поддаться этому нажиму.

— Доклад «Дельфи» — всего лишь частное мнение, и Соединённые Штаты уважают свободу слова журналистов и аналитиков рынка.

— Однако мы выражаем обеспокоенность влиянием доклада на финансовые рынки и сообщаем, что соответствующие регуляторы проведут всестороннюю проверку.

Заявление звучало как попытка пройти по тонкому льду: с одной стороны — свобода слова, с другой — слишком громкие подозрения в манипуляциях.

Правительство США дало понять, что заставить «Дельфи» замолчать оно не может. Но одновременно, словно приглушённым ударом молота, последовала другая новость: вокруг аналитического центра давно витали слухи о возможной игре на понижение, и теперь начнётся официальное расследование.

Спустя считанные дни воздух наполнился заголовками, звенящими как тревожные колокола:

"SEC берётся за Институт Дельфи… Предсказание или манипуляция рынком?

«Доклад Дельфи разжигает споры о рыночных махинациях… SEC проверяет возможность "намеренного нагнетания страха»

Комиссия по ценным бумагам и биржам действительно начала копать под «Дельфи». Но…

Пока чиновники раскладывали бумаги по папкам, толпы розничных инвесторов, особенно разъярённая и восторженная публика с WSB, уже неслись в бой, будто сорвавшиеся с цепи. Они слепо верили силе доклада и смело ставили против китайского рынка, словно бросая монеты в грохочущую рулетку.

Результат не заставил себя ждать:

«Акции Alibaba, Tencent и других гигантов рушатся… Минус 20% капитализации»

«Индекс Shanghai Composite падает на 15%… Волна паники усиливается?»

«Гонконгский Hang Seng падает следом. Ожидаются дальнейшие провалы?»

Биржевой воздух дрожал, будто от перегретого асфальта, над которым колышется марево. Китайский рынок пошёл ходуном.

Но на этом неприятности для Пекина не заканчивались. В тени биржевых сводок зрела беда куда серьёзнее:

"Массовый отток иностранного капитала… Бегство ускоряется

«Иностранные инвесторы покидают Китай, как уходит отлив… Мировые фонды переходят к осторожности»

Ситуация пахла не просто тревогой — настоящим холодным страхом. Из Китая уходили не американские розничные игроки — тем вообще особо нечего было выводить, они редко держали деньги в китайских акциях.

Исход устроили суверенные фонды, крупные инвестиционные фирмы, хедж-фонды — те, кто действовал не порывами, а холодным расчётом.

Они не верили «Дельфи». Они верили собственным моделям риска.

«Да это же чистая игра в рулетку, не иначе…»

«В конце концов всё сведётся к тому, чьи усилия окажутся мощнее — вмешательство Китая или хаос, запущенный Дельфи. Этого никто не предскажет».