Я еще не бог. Книга XXXV (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 27

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты получишь сегодня.

Золотое свечение в глазах Фанерова мигнуло и погасло. Он пошатнулся, схватившись за голову.

— Черт… Что это было? Почему у меня так голова раскалывается?

Антон подхватил его под руку.

— Ты как?

— Нормально вроде… — он моргнул. — А почему вы все так странно на меня смотрите?

Я переглянулся с Лорой. Она покачала головой.

— Оно все еще там. Просто затаилось.

Отлично. Просто отлично. Вечер воспоминаний удался на славу.

— Возвращаемся, — скомандовал я. — Сейчас же.

Фанеров хотел возразить, но посмотрел на наши лица и промолчал.

Обратный путь мы проделали в тишине. У меня в голове крутился только один вопрос: кому в голову пришла отличная мысль, отправиться в Дикую Зону?

— Кстати, — вдруг сказал Женя, — а почему у меня во рту привкус металла?

Никто не ответил.

От автора: Дорогие друзья, небольшой опрос. С переходом на новый график выкладок, стало ли лучше? И стоит ли возвращаться к выкладке на каждый день? Я немного отдохнул!)

Глава 12

Фанеров, мой любимый Фанеров…

Подмосковье.

Сорок минут назад.

Михаил Юрьевич Лермонтов считал себя человеком, повидавшим многое. За свою долгую жизнь он успел поучаствовать в десятках сражений, пережить три покушения и однажды даже выпить на спор с самим Распутиным.

Но то, что он увидел сейчас, выбивалось из привычной картины мира.

Три бронированных фургона неслись по заснеженной трассе. Внутри одного из них, судя по данным разведки, находился Валера. Тот самый Валера, который мог испепелить небольшой город щелчком пальцев. Тот самый Валера, который играючи уничтожил подвластную Лермонтову армию нежити. Даже костяной дракон оказался для него слабым противником.

И этого Валеру якобы похитили.

Лермонтов стоял на обочине, скрестив руки на груди. Его длинный плащ развевался на ветру, придавая ему вид героя дешевого боевика.

Впереди показались три грузовика. Скорость была приличная и даже гололед не особо создавал им проблем.

Он шагнул на дорогу.

Первый фургон попытался его объехать. Лермонтов сделал вид, что попытался увернуться, и прыгнул под колеса. Грузовик еле затормозил.

— Эй, придурок! С дороги! — крикнул водитель.

— Добрый вечер, господа, — произнес Лермонтов, подходя ближе и делая вид, что фары его слепят. — Прекрасная погода для прогулки, не находите?

— Ты больной⁈ Мы тебя чуть не сбили!

— Да, это было бы неприятно. Для вас.

Из второго и третьего фургонов посыпались наемники. Человек пятнадцать в черной форме, все вооружены до зубов.

— Кто этот псих? — заорал один из них.

— Неважно! Валите его!

Лермонтов вздохнул и поправил перчатки.

— Молодежь нынче совсем невежливая, — пробормотал он и исчез.

Появился он уже за спинами троих наемников. Короткий взмах руки, и все трое рухнули на землю. Еще двое попытались выстрелить, но их пули застыли в воздухе, развернулись и полетели обратно.

— Вы серьезно думали, что это сработает? — Лермонтов стряхнул снежинку с плеча.

Из дальнего фургона выбрался здоровенный детина с топором. Магический артефакт, судя по свечению.

— А вот это уже интереснее, — оживился Лермонтов.

Здоровяк замахнулся. Топор прошел сквозь то место, где только что стоял поэт, и застрял в асфальте.

— Мимо, — раздался голос сзади.

Противник развернулся и получил удар в челюсть. Его глаза закатились, и он рухнул рядом со своим топором.

Оставшиеся наемники переглянулись и, бросившись с обочины, спрятались за деревья.

— Эй, куда же вы? — притворно огорчился Лермонтов. — Мы только начали!

Он щелкнул пальцами, и из леса начали появляться полуразложившиеся монстры.

— Так-то лучше.

Из второго фургона раздался знакомый голос:

— Э! Мечта некрофила, будь так любезен, подойди ко мне! Надо поговорить!

Лермонтов направился к фургону, попутно отправляя в нокаут еще двух наемников, которые пытались подкрасться сзади.

Дверь он вырвал одним движением.

Внутри сидел Валера, связанный простыми веревками. Даже кляпа во рту не было. Выглядел он при этом совершенно невозмутимым.

— Ну наконец-то, — Валера закатил глаза и посмотрел на Лермонтова со вздохом. — Слушай, тут такое дело…

— Сейчас освобожу, — Лермонтов потянулся к веревкам.

— Стой! — Валера дернулся и перешел на шепот. — Не надо.

— Что значит «не надо»?

Валера закатил глаза и заговорил быстрым шепотом:

— Это постановка. Я специально дал себя похитить. Мне нужно узнать, кто за этим стоит и куда они меня везут. Чем дольше я буду пленником, тем больше узнаю! Это проще и быстрее!

Лермонтов замер с вытянутой рукой.

— Ты шутишь?

— Какие шутки? — Валера покосился на дверь. — Я три часа изображал беспомощную жертву! Знаешь, как сложно притворяться, что эти веревки работают? Чуть рукой пошевелю, и они уже трещат.

— Но я только что убил восемь человек!

— Семь. Один просто без сознания.

— Валера!

— Тише! — король скривился. — Слушай, у них есть еще один фургон, он отстал на пару километров. Там командир отряда. Мне нужно, чтобы он думал, что похищение прошло успешно.

Лермонтов медленно опустил руку.

— И что мне делать?

— Притворись мертвым.

— Что⁈

— Ну или тяжело раненым. Импровизируй! Ты же поэт! — Валера закинул веревку на плечи и принял страдальческий вид.

Лермонтов посмотрел на него, потом на разбросанные тела наемников, потом снова на Валеру.

— Я слишком стар для этого дерьма, — пробормотал он.

Вдалеке послышался звук мотора. Приближался четвертый фургон.

— Быстрее! — промычал Валера сквозь зубы.

Лермонтов огляделся, нашел относительно чистый участок снега и картинно рухнул на спину. Для убедительности он создал небольшую лужу крови рядом с собой.

— Как я выгляжу? — спросил он, не открывая глаз.

— Переигрываешь, — донесся приглушенный голос Валеры. — Руку убери, мертвые так не лежат.

Лермонтов поправил руку.

— А теперь?

— Нормально. И не дыши так громко.

— Я вообще не дышу!

— Вот и продолжай.

Четвертый фургон подъехал и остановился. Хлопнули двери. Послышались шаги и приглушенные голоса.

— Что тут произошло⁈

— Какой-то псих напал… Мы потеряли семерых…

— А груз?

— Груз цел.

— Отлично. Грузите его в мою машину. И уберите этот труп с дороги.

Лермонтов почувствовал, как его подхватили под руки и потащили к обочине. Это было унизительно. Он, Михаил Юрьевич Лермонтов, один из сильнейших магов Империи, последний некромант! Лежал в канаве и изображал покойника.

— Тяжелый, зараза, — запыхтел один из наемников.

— Давай быстрее, шеф ждет.

Его бросили в сугроб. Снег забился за шиворот. Лермонтов героическим усилием воли подавил желание чихнуть.

Машины уехали.

Несколько минут он лежал неподвижно, прислушиваясь. Потом осторожно приоткрыл один глаз.

Никого.

Лермонтов сел, отряхнулся и достал телефон.

— Михаил, — сказал он, когда на том конце ответили, — мне нужно срочно поговорить с тобой. И да, Валера в порядке. Относительно. Он… занят.

г. Широково.

Дорога обратно показалась вечностью.

Фанеров шел рядом, периодически бормоча что-то себе под нос. Иногда на долю секунды его глаза вспыхивали золотом, и тогда он замолкал, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Лора, что скажешь? — спросил я мысленно.

— Божество затаилось. Не проявляет активности, но и не уходит. Как паразит, который нашел удобного хозяина.

— Приятное сравнение. Надо быстрее прийти, и достать его из Жени.

— Да без проблем. Жаль, что дружеские посиделки закончились очередным пизд…

— Ой! Как некультурно! — ухмыльнулся я.