Преддверие (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 43

В августе 1945 года «атомный джинн» дважды вырвался наружу, начисто снеся два японских города. Для «наглядной» демонстрации, реальная польза исключительно в запугивании всех возможных оппонентов. Но в такие «игры» в одиночку долго не поиграешь…

Глава 49

— Мы начали нести от американцев неоправданно большие потери — противник явно пришел в себя, и приловчился подбивать «леопарды». Нужно обходить Мадрид и брать его в кольцо, оставив выход на Толедо — там всех и перехватить. Осаждать столицу не стоит — этот город обречен.

Гудериан с болью в сердце посмотрел на дымящиеся танки — их было много, потери составили примерно половину батальона, и до семидесяти «лехтеров» разной модификации — в основном «лухсы» с длинноствольными «пантеровскими» пушками. Они были способны бить «шерманы» на дистанции в полтора километра, благо местность была самая подходящая для танков. Беда только в другом — с точно такой же дистанции «шерманы» из своих «огрызков» уверенно уничтожали германскую легкую бронетехнику, с вдвое меньшим весом. А потому очень слабо защищенных — наклонная лобовая плита корпуса всего в два дюйма, все остальная защита исключительно противоосколочная — пятнадцать миллиметров брони способны только пули держать, а если прикрыты дополнительным «фартуком», то устоят против авиационных пушек и крупнокалиберных пулеметов. А тут били шестифунтовые пушки — 57 мм снаряды легко пробивали бортовую стенку «леопардов», прикрытую тонким броневым экраном.

— Так это не американцы тут держались, Хайнц, русские. Нет, не собственно русские как таковые, а испанские коммунисты, что воевали против нас на восточном фронте. Здесь собрали самых отборных головорезов, говорят, что лучшие генералы республики перешли на службу королю.

Фельдмаршал Манштейн последние два дня чувствовал себя победителем — группа армий «Запад» нанесла настолько мощный удар по англосаксам, что их организованное сопротивление сейчас начало значительно ослабевать. Теперь у него в распоряжение имелись две танковых и одна полевая армии, четырнадцать германских «подвижных» и шесть испанских пехотных дивизий — этого хватило, чтобы раздавить вражескую группировку в центре — три американские дивизии были разгромлены, и две растрепаны, четыре «королевских» дивизии рассеяны. Всего непрерывных неделя боев, и победа фактически достигнута, ведь прибывают еще три дивизии, танковая и пара моторизованных, этого усиления вполне хватит. К тому же продолжается победное наступление в северо-западной Африке — 4-я танковая армия генерала фон Тома вытеснила своими пятью дивизиями оба вражеских корпуса, британский и американский, в Марокко, продвинулась флангом в пустыню. И все благодаря активным действиям люфтваффе — переброска сразу трех авиакорпусов, целого Воздушного Флота, позволило захватить полное господство в воздухе, и диктовать противнику свои условия на земле.

Американская авиация пыталась бороться, к ней тоже прибывали подкрепления, перелетавшие с «туманного Альбиона». Бои в небе приобретали все более ожесточенный характер, «фокке-вульфы» и «мессершмитты» сбивали «спитфайры», «тандерболты» и «лайтнинги» — но и те огрызались, потери были примерно равные. Но прилетевший в Бургос фельдмаршал Кессельринг его заверил, что усиление группировки люфтваффе будет продолжаться — началась отправка двух эскадр с восточного фронта, и забираются авиагруппы из ПВО рейха. Впервые увеличенное производство самолетов на европейских заводах дало о себе знать — на количество ответили количеством, причем летчики имели больший опыт, чем противник, многие пилоты сбили по несколько десятков самолетов, оттого давно именовались «экспертами». И это сказывалось — все американские и особенно испанские дивизии подвергались ожесточенным бомбардировкам и штурмовкам прямо на марше, на открытой местности негде было спрятаться и укрыть войска, а огромная протяженность фронта не давала ни малейшей возможности создать позиционную линию. Война пошла исключительно маневренная, и вот тут опыт командования панцерваффе начал сказываться — врага просто «переигрывали», опережая в действиях и в принятии решений, и чувствовалось, что в штабах союзников вместо неуверенности началась растерянность, переходящая в панику. И в эту самый решающий час прилетел Гудериан — «шнелле-Гейнц» находился в превосходном настроении, и расстроился только сейчас, разглядывая подбитые и сожженные «леопарды».

— Выучили их воевать на свою голову, — пробормотал «отец панцерваффе» сквозь зубы. И тяжело вздохнул:

— Эрих, надо опрокинуть янки в Атлантику, это наш последний шанс. Если они удержаться, то неизбежно проведут реорганизацию, и будут иметь опыт танковых баталий. А «шерманов» у них много, невероятно много — они их сбывают как отварные сосиски. И научились бить «леопарды» — мы потеряли двести танков, это очень много. Да, половину из них отремонтируем, но на проведение работ уйдет какое-то время. А тебе, я так понимаю, требуются танки сейчас, и в достаточном количестве. Ведь так?

— Не откажусь, Хайнц. И автотранспорт нужен дополнительный, не менее шести батальонов, как автомобильных, так и разведывательных. Тогда я две последние пехотные дивизии моторизованными сделаю. Восполнить потери нужно, как минимум триста «леопардов», ведь они не сразу поступят, а со временем. Дивизии «фалангистов» у меня на второстепенных направлениях задействованы, я не могу их в бой вводить — побегут. Вливаю потихоньку в наши части для восполнения потерь, но понемногу, они лучше, чем итальянцы, но хуже мадьяр. По уму лучше раскассировать, и четвертыми полками придать нашим моторизованным дивизиям для охраны тылов.

Гудериан ничего не ответил, он продолжал разглядывать подбитые танки, «читая» ход произошедшего сражения как открытую книгу. И отдавал себе отчет, что ни такой представлял победу. Он отдавал должное русским, ценил англичан за бульдожье упорство, американцев считал легкомысленными и не стойкими, испанцев вообще за вояк не считал. И неожиданно увидел, что те как раз умеют грамотно воевать и труса не праздную. Наскоро перебирал в голове всевозможные варианты, пока не выбрал, наиболее подходящий для данного времени, возможно, наилучший.

— Танки на восполнение потерь дам — половину месячного выпуска. Это четыре сотни «леопардов», другие уйдут на восточный фронт, там осталось всего восемь панцер-дивизий. «Лехтеров» дам по штату, автотранспорт найдем — здесь нельзя воевать, когда у тебя обозы на лошадях и мулах. И отправлю еще семь батальонов «хетцеров» — по одному на каждую моторизованную дивизию. И это все, не забывай — ты получил еще три «подвижных» дивизии, прибудет авиация, бензином мы твою группу армий обеспечиваем полностью, хотя она поглощает почти столько же горючего, как весь восточный фронт. И не проси больше — мои возможности сейчас ограничены, ведь и Роммель вчера начал наступление — в Берлине надеются, что с четвертой попытки ему удастся опрокинуть англичан и отбросить русских.

Гудериан помолчал, потом с тяжелым вздохом произнес:

— У нас были огромные потери на Днепре, ты сам знаешь. Нужно их восполнить как можно быстрее — ведь многое отправили тебе, большинство дивизий сели на позиции. Потерпи четыре недели, тогда станет ясно, куда направят русские свои усилия. А там определимся и с резервами…

!944 год. Американцы высаживаются в «Старом Свете» — тогда многие янки не подозревали, какова сила противника, наивно считая, что никто не устоит перед ними, великолепно оснащенными и вооруженными. Реальность оказалась не такой, как ее представляли. И не будь у немцев огромного восточного фронта, что «выкачивал» все резервы вермахта, то вполне вероятно, все эти десанты имели бы совсем иной результат…