Преддверие (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 3

Да, германский линкор был новейшей постройки, в строй вошел незадолго до начала войны, и на два десятилетия «моложе» своего врага, с большей на десять узлов скоростью. К тому же недавно перевооруженный — сняли три старые строенные 28 см орудийные башни, поставив новые со спаренными 38 см стволами. И это сыграло свою роль, иначе бы столкновение закончилось самым безобразным избиением «Шарнхорста», ведь тогда американские снаряды имели бы вдвое больший вес, и при этом броня вражеского линкора не пробивалась легкими, всего в 330 кг снарядами. А так новые орудия использовали снаряды весом в восемь центнеров, на полтора центнера тяжелее, чем 356 мм американские. Но у врага было двенадцать орудий против шести, и стреляли янки убийственно точно — за короткое столкновение они попали в «Шарнхорст» семь раз, и пять снарядов разорвались. Но три попадания можно было пережить, зато два разрыва оказались фатальными — первый снес радиолокатор, а второй разрушил корабельный ангар с катапультой, уничтожив пару имевшихся на борту гидросамолетов. Будь дело в Атлантике, все бы только вздохнули, но тут Арктика, прах подери — справа льды, слева льды, а спереди и сзади тоже льды, и непонятно как выбираться из смертельно опасной ловушки, в которую попал германский линкор в этих проклятых богом северных водах.

— Дас тойфель, ферфлюхте! Шайзе!

Бей выругался, он не спал уже двое суток, за которые не сомкнул глаз, находясь во взвинченном состоянии. Да, Арктика спасла «Шарнхорст» — стиснутый льдами корабль получал один снаряд за другим, у американцев было банально больше башен, и на один ствол превосходство в каждой. А при равной точности стрельбы простой математический расчет показывал удвоенное число попаданий. Однако налетел снежный шквал, видимость ухудшилась до десяти кабельтов и американцы прекратили убийственный огонь, потеряв цель. Хотя все же стреляли, видимо, их радар действовал, и настройки вроде не сбились — «Шарнхорст» трижды накрывало полными залпами, причем достаточно близкими…

— Радиограмма с «Кельна», экселенц. Завтра к нам отправят самолет, погода обещает быть лучше, и будет проведена разведка. Крейсер от нас в двухстах милях, но вперед идти уже не может — его остановил лед. Но самолет вышлют, как только улучшится погода. Из Тромсе отправят несколько «кондоров» с полной заправкой — они завтра сделают облет Карского моря. Мы хоть знать будем, как вырваться из этого капкана.

В голосе командира линкора капитана цур зее Фридриха Хуффмайера прозвучало облегчение — его корабль медленным ходом шел уже третьи сутки через тонкий лед, ломая его корпусом на самом малом ходу. И каждый час такого перехода выматывал нервы, натягивая их стальными струнами, тронь — зазвенят. Ведь стоит остановиться кораблю перед непреодолимым препятствием, и все — линкор не ледокол, вырваться не сможет, совершенно разные по своему предназначению корабли. Это финны строили свои броненосцы береговой обороны для плавания в Финском заливе, потому заранее придали им ледокольные формы. Немецким же кораблестроителям такая идея просто не приходила в голову, и правильно, какие могут быть рейдерские операции в Арктике. Но в штабе кригсмарине от безысходности спланировали операцию «Страна чудес», расчет вообще-то был сделан правильно, вот только кто знал, что американцы свой линкор с конвоем отправят.

— Хорошо, Фридрих, — мотнул головой Бей, продолжая щуриться — снежный буран разыгрался не на шутку. Мерзкая погода, и к несчастью починить локатор невозможно. А это плохо, очень плохо — радисты линкора очень внимательно отслеживали эфир, в котором шли бесконечные радиограммы как русских, так и союзников. Радиостанция «Шарнхорста» работала только на прием, выходить в эфир было смертельно опасно, последний раз он доложил в Берлин сразу после боя, и ему приказали хранить радиомолчание. И это правильно — на его линкор началась самая настоящая охота. Британские и американские крейсера — три тяжелых и два легких, как ошпаренные выскочили из Мурманска, и уже приближаются к Новой Земле. Конвой от берегов Исландии и Британии не отошел, зато два быстроходных линкора заторопились в Баренцево море. Авиация противника пока действует вяло, мешает погода, но завтра начнет активизировать вылеты. Так что его корабль могут обнаружить, и любое промедление означает смерть для германского отряда, ведь в одиночку «Кельн» просто не прорвется через крейсера англо-американцев, каждый из которых сильнее его. И самое страшное, так это американский линкор, который где-то поблизости. И пусть это тихоходный корабль, но во льдах скорости уравнены, оба идут очень медленно. А там русские ледоколы, они очищают проход, и этот отряд идет чуточку быстрее. Так что вполне возможно, что линкор зашел уже вперед к норд-весту, и где-то там уже терпеливо поджидает «Шарнхорст». Если второе столкновение произойдет во льдах, то янки просто утопят его флагман, но если будет полоса чистой воды, то удастся прорваться. Там, конечно придется схлестнуться с «вашингтонскими» крейсерами, одному против трех, но задача не такая и сложная — бортовой залп линкора в полтора раза больше чем у вражеской эскадры. К тому же вчера пришла радиограмма от генерал-адмирала Кюмметца — «Тирпиц», «Гнейзенау, 'Принц Ойген» и «Адмирал Хиппер» готовы выйти в море к нему на помощь, их будет сопровождать авианосец «Граф Цепеллин», для которого этот выход станет первым боевым походом…

В этой реальности в Германии спешно достроили авианосец «Граф Цепеллин», спущенный на воду еще в 1938 году. Вполне современный корабль, способный принять достаточно многочисленную авиагруппу из сорока двух самолетов — британские корабли данного типа по этому параметру его не превосходили. В конце войны недостроенный корабль был затоплен, но поднят и даже вошел в состав советского Балтийского флота в качестве мишени…

Глава 4

— Послезавтра линкоры «Объединенного Флота» начнут у островов сражение с «гэйдзинами». Думаю, адмирал Ямамото добьется победы, а иначе и быть не может. Лишь бы погода дала возможность поднять самолеты в воздух, да избежать бы торпед субмарин.

На последних словах голос командующего 1-м «мобильным флотом» Кидо Бутай вице-адмирала Одзавы чуть дрогнул — он, как и все японцы сильно устал в трехнедельном плавании в суровых северных водах, где прежде авианосцы с хризантемой на форштевне не то чтобы воевали, вообще не появлялись. А теперь сражение за Атту и Кыска приняло ожесточенный, невиданный характер. Русские и американцы высадили на главный остров не менее десяти тысяч солдат морской пехоты и горных стрелков — пятитысячный японский гарнизон полковника Ясуе Ямасаки бился отчаянно, но половина большого, почти в тысячу квадратных километров, острова была уже потеряна. Однако контролируя центр крупного в размерах Атту, японцы постоянно контратаковали врага, не давая закрепится на занятых плацдармах, к тому постоянно получая помощь от авианосной авиации. Да и подводные лодки время от времени высаживали по ночам небольшие подкрепления, и даже несколько раз эвакуировали раненых.

Именно сейчас Одзава осознал всю красоту замысла Ямамото — втянуть US NAVY в многодневное сражение за ключевую точку всей войны (и это отнюдь не сказано ради красочного эпитета), дать им возможность произвести высадку многотысячного десанта, сама мысль о потере которого для «северных варваров» недопустима. Затем в ходе многодневного сражения перетопить линкоры противника, наличие которых у берегов Камчатки и Курил представляло чудовищную опасность для островной империи.

И ведь удался план — японские авианосцы держались на пределе радиуса действий бомбардировщиков американской базовой авиации. В то время как базирующиеся на их палубах самолеты постоянно наносили удары по множеству десантных кораблей, сгрудившихся в заливе, и в первую очередь по американским линкорам, что осуществляли огневую поддержку десанта своими 356 мм и 406 мм пушками. И добились успеха — как минимум три линкора получили повреждения, причем если пара вернулась на Камчатку, то один ушел к Аляске в сопровождении эсминцев охранения. И сейчас у Атту всего три вражеских линкора, еще столько же еще находятся на Камчатке, включая один русский, так что силы в линейном сражении, которое неизбежно грянет, будут практически равны. Это противостояние не будет подобным той злосчастной схватке у Курил, что имела место в прошлом году. Имея «Ямато» и «Мусаси» с 460 мм орудиями, «Нагато» с 406 мм стволами, а также «Исе» с 356 мм артиллерией, можно твердо рассчитывать, что бой с тремя вражескими линкорами завершится победой. На итальянские линкоры особых надежд даже Ямамото не возлагал — откровенно слабые корабли с 320 мм пушками и ограниченной дальностью плавания. Сейчас они шли в сопровождении авианосцев Нагумо, которые вышли из Внутреннего моря. С их подходом Одзава начнет отход от Кыску — у него осталось всего три корабля из имевшихся шести. Вся 3-я дивизия была практически выбита, но хвала Аматерасу — корабли только повреждены, пусть серьезно, и сейчас находятся на пути к родным берегам. С его «журавлями» остался только «Чийода», беда в ином — на всех трех авианосцах насчитывалась едва полторы сотни боеготовых самолетов. Ужасающие потери в авиагруппах от зенитного огня вражеских кораблей и вездесущих «лайтнингов», имеющих огромную дальность полета — именно эти двухмоторные истребители постоянно кружились над Атту, ввязываясь в бои с «рейсенами» и сбивая любые японские бомбардировщики, как палубные, так и базовые. А вот русские «кобры» после бомбежки аэродрома на Командорских островах уже не появлялись — им банально не хватало дальности полета.