Преддверие (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 16

— Надеюсь, что начатое сегодня нами наступление приведет к успеху, — пробормотал генерал-полковник Эрих Гепнер, внимательно разглядывая принесенные ему бумаги. Никак не ожидал матерый генерал панцерваффе, еще за год получивший под свое командование 16-й моторизованный армейский корпус, фактически являвшийся танковым, что изгибы войны забросят его на дальний Восток, причем главным военным советником.

А ведь карьера развивалась достаточно успешно — громил поляков, затем прорывал оборону французских дивизий, и получил долгожданное повышение после капитуляции галлов. На основе его корпуса была развернута 4-я панцер-группа, и он прошелся победным маршем до Петербурга, пока не нарвался на Волхове на стойкую оборону русских и получил там несколько крайне болезненных контрударов от маршала Кулика. Вначале на Неве и у Ладоги, потом на Тихвинском направлении, когда две танковых дивизии понесли значительные потери и не смогли продвинуться вперед. Вот тогда впервые закралось сомнение в конечной победе Германии, и он сам ощутил мощь КВ, которые выкатывались прямо из завода и шли на фронт. Потому переброску панцер-группы на московское направление воспринял с облегчением — осень стояла теплая, и можно было надеяться добраться до вражеской столицы без помех. Все же три танковых армии есть три танковых армии, собрали чудовищную силу, больше тысячи двухсот пушечных танков, если учитывать «двойки», вооруженные 20 мм орудием.

Но кто тогда мог предположить, что большевики оправились от шока летних разгромов и проявили свойственное русским упрямство с коммунистическим фанатизмом. И наступление застопорилось с самого начало, вражескую оборону пришлось буквально «прогрызать», но делать это с каждым днем становилось все труднее и труднее. К своему удивлению, он неожиданно обнаружил перед собой переброшенные от Петербурга танковые бригады, из которых снова формировались механизированные корпуса. Потом пошли дожди, грязь накрыла дороги и поселки и наступление застопорилось. Однако грянули холода, раскисшая земля стала твердой, но очередное наступление не состоялось — у большевиков появились сотни противотанковых ружей, которыми вооружилась их пехота. А бортовая броня германских танков тонкая, потери стали расти, а когда на фронте стали массово применяться русские «панцер-ягеры» с установленными на них «гадюками», наступил самый настоящий кошмар, наступательные замыслы были сорваны.

Все три танковые армии остановились, а когда ударили настоящие морозы, мысли о взятии Москвы просто пропали, исчезли, испарились как лед, брошенный на раскаленную плиту. И вот тут в дело пошли массы КВ и «тридцатьчетверок», и дрогнул доселе непобедимый вермахт, отступил чуть ли не до Смоленска, потерял Харьков, и практически всю Эстонию. Многие тогда вспоминали о печальной судьбе «Великой армии» Наполеона, но обвал фронта удалось остановить. Виновником из всех танковых генералов Гитлер выбрал именно его, хотя Гот с Гудерианом действовали не лучше, даже хуже, но они получили повышение, а его вышибли в отставку. Но вспомнили, когда тот же маршал Кулик устроил самый настоящий погром японцам — это немцы их могли побеждать за счет организованности и умений, а вот азиаты, безусловно, храбрые и хорошо обученные солдаты ничего не смогли сделать, когда их стали сметать русские танковые части и соединения. А массированное применение «тридцатьчетверок» вообще вогнало воинственных японцев в шок — все их три танковых дивизии походя разгромлены русскими, те их словно не заметили, смахнули, будто крошки со стола тряпкой.

Да какие там танки — посмешище, самые лучшие походят на русские БТ, только с дизелем, при том же бронировании, с такой же немощной пушкой, да с меньшей скоростью. Про другие машины и говорить не приходится — сам Гепнер настоятельно предложил использовать «Ха-го» и уж совсем малые танки, больше похожие на танкетки, исключительно против китайцев, у которых с противотанковыми средствами очень плохо, если не сказать хуже. Пришлось прилагать неимоверные усилия, чтобы исправить положение, но ознакомление с японскими танковыми заводами повергло немцев в шоковое состояние — стало ясно, что надеяться на союзника нечего, японцам самим нужно помогать, причем экстренно, иначе их просто раздавят.

Немедленно были отправлены депеши в Берлин, оттуда прибыли специалисты и начались поставки вооружения — в течении полугода прибыло до тысячи двухсот противотанковых и танковых длинноствольных 50 мм и 75 мм пушек, которые были тут же пущены в дело. И как водится, сразу же прибегли к паллиативам — выбрав японский семнадцати тонный танк «Чи-ха», фактически легкий, но считавшийся японцами «средним», лоб корпуса и башни усилили дюймовой «нашлепкой» — теперь усиленная броня хоть как-то держала снаряды сорокапяток. Производимые на заводах танки стали получать новые увеличенные башни, куда с трудом втиснули «длинную руку», эти же башни стали выпускать и для произведенных ранее танков. Сейчас таких машин набралось семь сотен, и это все, на что сподобилась японская промышленность. Хорошо, что из рейха доставили двести Pz-IV, они и стали основой трех переформированных по германским образцам бронетанковых дивизий, из двух танковых и одной моторизованной бригады, в каждой по три полка четырех ротного состава с необходимым усилением, плюс артиллерийский полк и все дивизионные службы. Вот только сбор автомобилей шел долго, их в японской армии было мало, а бронетранспортеры практически отсутствовали — из рейха осуществили поставку менее трехсот штук, хватило на оснащение всего одной роты в каждом полку узкоглазых «панцер-гренадер». Часть танков «чи-ха» переделали в самоходки, вооружив их 105 мм гаубицами в рубке — хоть что-то полезное. Сформировали из мотоциклистов и откровенно убогих бронеавтомобилей и танкеток разведывательный полк, и все это воинство пять месяцев Гепнер и приехавшие с ним офицеры и унтер-офицеры панцерваффе, кропотливо и настойчиво учили воевать должным образом, по опыту войны на восточном фронте…

В 1944 году японцы сподобились создать средний танк «Чи-то», весом в тридцать тонн, и по своим характеристикам примерно равный Pz-IV модификации 1942 года, в то время как немцы вовсю производили свои знаменитые «пантеры». Но этот танк выпустили только опытными экземплярами — набралось полдесятка. В отличие от авиации и флота танкостроение в Стране Восходящего Солнца пребывало в загоне…

Глава 19

— Германия напоминает раздувшегося, насосавшегося крови клопа. Сколачивание «Евросоюза» оказалось палкой о двух концах — пришлось не так усердно выгребать ресурсы с союзных стран, кое-что им теперь оставляя. А союзники теперь не столько сами поддерживают рейх, сколько тот отправляет им все необходимое, чтобы удержать захваченные территории под своей эгидой. К тому же многие из них ненавидят немцев и занимаются «тихим» саботажем. Сам же ареал неимоверно возрос, и теперь окраины полыхают войной, что отвлекает изрядно сил вермахта — Испания, Алжир, «африканский рог», Персия, и к тому же немало вооружения и средств уходит для помощи единственным надежным союзникам — японцам. А без этой помощи мы бы давно самураев задавили в четыре руки, они ведь половины металлургии лишились. Многое им там разбомбили, из Маньчжурии поступлений нет, но ведь как-то держатся, и даже пытаются перехватить инициативу.

Маршал отошел от настенной карты, которую они со Ждановым внимательно рассматривали. Действительно, чудовищных размеров «восьмерка» завоеваний стран «оси» накрыла огромное пространство земного полушария, с самым узким местом у Цейлона, где сходились германские и японские завоевания. Впрочем, самураи уже оставили остров, передав его в «вотчину» немцев, на удержание протяженного «периметра» сил им явно не хватало. Уже начали «очищать» китайскую территорию, перебрасывая самые боеспособные дивизии и имеющуюся там авиацию в Маньчжурию. Можно было подумать, что придет облегчение, но куда там — в Китае во всей силе разгорелась никогда там не затухавшая гражданская война. Коммунисты Мао Цзэдуна схлестнулись насмерть с гоминьданом Чан Кай Ши, и в этой междоусобной сваре было еще несколько активных участников, как поддерживаемых японцами коллаборационистов, так и сепаратистов всех мастей. Пошла во всю мощь взаимная резня, которой все стороны придались с увлечением, позабыв об изгнании агрессора.