История Ганзы - Линднер Теодор - Страница 29

По мере развития английской торговли все сильнее ощущался дисбаланс. Ганзейцы не спешили ответить любезностью на любезность и не предоставляли английским купцам те права и привилегии, которыми сами пользовались в Лондоне и других городах — Линне, Бостоне, Бристоле... В конечном счете в Лондоне было создано объединение «Merchant Adventurers» — «купцов-авантюристов», которые стали отправлять корабли во Францию, Испанию и Италию и хотели положить конец беспошлинной посреднической торговле немцев. До поры до времени, однако, удавалось избегать серьезных конфликтов — даже когда ганзейские каперы нападали на англичан или немцы несли ущерб от начавшейся англо-французской войны.

Особенно тесные связи существовали между Англией и Пруссией, которая через Данциг отправляла в Лондон излишки своего зерна. Впрочем, и в Пруссии английских торговцев не приветствовали и старались не пускать. Это в конечном счете привело к разрыву отношений. В 1437 году был заключен договор, подтверждавший все прежние соглашения, однако великий магистр Тевтонского ордена отказался его утвердить в связи с многочисленными взаимными жалобами английских и прусских торговцев. После этого король Генрих VI в 1447 году с согласия парламента отменил ганзейские привилегии. Начались переговоры, однако в этот момент английские корабли перехватили у острова Уайт шедший из Франции большой торговый караван из более чем сотни судов, груженных солью; половина из них принадлежала ганзейцам. Под предлогом, что караван везет принадлежащие врагу товары, англичане привели суда в свои гавани и конфисковали ганзейское имущество.

В качестве возмездия любекские моряки захватили английский корабль, который вез в Пруссию королевского посланника. Любек требовал полного возмещения своих потерь и снарядил каперов; Кельн, Гамбург и Данциг не поддержали его, не желая доводить дело до полного разрыва с англичанами. В конце концов, Кельну удалось выступить в качестве посредника и добиться перемирия. Однако в 1458 году английский наместник в Кале граф Уорик[64] захватил 18 кораблей из Любека, нагруженных солью и вином, конфисковал и продал их груз.

В Англии в это время бушевала «Война роз». Граф Уорик помог в 1461 году взойти на трон Эдуарду IV из династии Йорков. Чтобы добиться поддержки народа, он пошел навстречу требованиям «купцов-авантюристов» и не подтвердил привилегии иностранных торговцев. Любек продолжал гнуть свою жесткую линию, Кельн в этой ситуации по-прежнему стремился сохранить дружбу с англичанами.

Когда имеешь дело с затяжным конфликтом, бывает трудно определить, кто прав. Однако в данном случае ответственность целиком и полностью лежала на англичанах. В 1467 году английские моряки в нарушение договоров отправились к Исландии для ловли рыбы, убили королевского фогта и разграбили остров. В отместку датский король в следующем году с помощью каперов захватил в Зунде четыре английских корабля. Англичане обвинили ганзейцев в подстрекательстве, Эдуард IV приказал в 1386 году арестовать всех находившихся в Англии немецких купцов и конфисковать их товары. «Штальный двор» был закрыт. Кельнские торговцы, не желавшие отказываться от выгодной торговли вином и не затронутые этими арестами, заняли в этой ситуации особую позицию. Королевский суд выслушал заверения кельнских купцов в собственной невиновности и передал им «Штальный двор», запретив при этом делиться своими привилегиями с другими ганзейцами. Городская община Кельна одобрила это соглашение и, как в старые времена, стала единственной хозяйкой лондонской конторы.

Разумеется, вендские города остались недовольны позицией соотечественников. Их отношения с Кельном оставляли желать лучшего и в Брюгге, поскольку рейнский город вопреки решению ганзейского съезда отказывался платить взносы и вел переговоры напрямую с фламандскими властями. События в Лондоне переполнили чашу терпения, и случилось неслыханное — в 1471 году Кельн был изгнан из Ганзы, «чтобы это послужило уроком остальным».

Данциг, который усилился в борьбе с Орденом и располагал большим флотом, настаивал на принятии решительных мер. Вместе с Гамбургом и другими городами он снарядил каперов, которые доставляли англичанам множество неудобств. Особенно прославился Пауль Бенке, которого хронист называет «суровой морской птицей». На своем корабле «Петр из Данцига» он захватил множество английских судов. В 1473 году его трофеем стала большая флорентийская галера, шедшая под бургундским флагом из Слёйса в Англию; на борту была обнаружена богатая добыча. В Данциге потом еще долго хранилась захваченная на этой галере картина Страшного суда, нарисованная Гансом Мемлингом и предназначавшаяся, по всей видимости, для коллекции Медичи.

Балтийские города стали к этому моменту значимой силой в Западной Европе. Король Эдуард IV изгнал Уорика, которого поддержал французский король Людовик XI. Последнему, в свою очередь, объявил войну бургундский герцог Карл Смелый. Обе стороны стремились заручиться поддержкой ганзейского флота. Уорик высадился в Англии, и Эдуарду пришлось бежать в Голландию; он едва не попал в руки ганзейских каперов, однако Бургундия обратилась к Данцигу и заручилась его поддержкой. Ганзейцы согласились помочь Эдуарду вернуться в Англию — скорее авантюра, чем продуманная внешнеполитическая акция. Высадка прошла успешно, и в сражении при Барнете 1471 года Уорик был убит.

Эти события не принесли ганзейцам желаемого удовлетворения; война на море продолжалась. Однако Англия, промышленность которой страдала от ганзейского запрета торговать английскими тканями, нуждалась в мире. Мирный договор был подписан в Утрехте с согласия парламента 28 февраля 1474 года. Ганза получала обратно «Штальный двор», все свои права и привилегии и богатую денежную компенсацию.

Изгнанные из Ганзы кельнские купцы не принимали участия в переговорах. Король Эдуард не стал защищать их интересы, и они вынуждены были оставить «Штальный двор». Только в 1476 году, пообещав выплачивать в Брюгге назначенную пошлину, Кельн смог вернуться в состав конфедерации.

Утрехтский мир принадлежит к числу самых блестящих успехов ганзейской дипломатии. Он был как внутри-, так и внешнеполитической победой. Кельн, попытавшийся расколоть конфедерацию, оказался примерно наказан. То, что этот богатый город не рискнул долгое время оставаться за пределами Ганзы, подчеркивало значение и силу последней. Внутреннее положение в Англии способствовало успеху ганзейцев, однако именно их твердость и упорство принесли победу.

Английские купцы и жители Лондона враждебно относились к привилегированным чужакам. Чиновники тоже использовали любую возможность для того, чтобы уколоть ганзейцев. Англичане говорили, что лучше еще раз начать войну, чем быть постоянно проигравшими. Уже в 1493 году толпа едва не начала штурмовать «Штальный двор». В 1517 году вспыхнуло восстание против всех иностранцев, которое смогли подавить лишь королевские войска с помощью орудий Тауэра. Однако, несмотря на напряженность в отношениях, ни Генрих VII, ни Генрих VIII не пошли навстречу желаниям своих подданных. Как политические, так и финансовые соображения заставляли их поддерживать мир с Ганзой. Привилегии хотя и становились время от времени предметом споров, но в целом сохранялись. Англичане не уставали требовать встречных привилегий. Лондонские купцы заявляли, что ганзейские торговцы вывозят 44 тысячи штук ткани в год, в то время как они сами — только 1100 штук.

При Елизавете[65], однако, Дамоклов меч упал. В 1567 году Гамбург предоставил привилегии «купцам-авантюристам» и тем самым способствовал росту своей торговли. По требованию других ганзейских городов этот договор после истечения его срока пришлось расторгнуть. В ответ королева в 1578 году отменила все старые ганзейские привилегии и назначила немецким купцам такие же пошлины, как и всем остальным иностранцам. Одновременно он способствовала созданию английской коммерческой компании, торговавшей со странами Балтийского региона. В 1587 году Штаде предоставил привилегии английским купцам; в наказание за это он был исключен из Ганзы.