История Ганзы - Линднер Теодор - Страница 10

Союз городов и князей смог одержать победу над серьезным противником. Поскольку Империя не могла предоставить им надежную защиту, отдельные государственные образования были вынуждены объединять свои усилия. Возникали многочисленные союзы, большинство из которых оставались краткосрочными и быстро распадались. Самые серьезные стимулы — защита торговли — имелись у городов; именно поэтому их союзы оказались наиболее прочными и долговременными. Общность интересов прекрасно осознавалась современниками: в 1267 году города в регионе от Гамбурга и Бремена до Гарца заявили о своих «старых узах товарищества». Города балтийского побережья были просто обречены сотрудничать друг с другом.

Самый старый из известных нам договоров между Любеком, Ростоком и Висмаром относится к 1259 году. Он был направлен против морских и сухопутных разбойников. В дальнейшем представители городов часто встречались для обсуждения различных вопросов, а их совместные решения называли обычно латинским словом «рецессы». Участники этих соглашений стремились вовлечь в процесс другие города, чтобы придать веса своим решениям. Обсуждались не только вопросы торговли. Так, одним из старейших рецессов устанавливалось, что изгнанный из одного города преступник не должен приниматься в других городах, что вор и убийца должен нести наказание повсеместно и что борьба с пиратством должна вестись совместными усилиями. В случае, если город осаждался войсками князя, последнему не имел права помогать ни один другой город.

Любек развивал отношения не только с вендскими городами[34], но и с Гамбургом. Заключенные союзы не просто укрепляли эти связи, но и создавали правовую основу для торговли, а также способствовали осознанию единства интересов городских общин. Они стали важными и абсолютно необходимыми предшественниками большого объединения.

Победа в морской войне над Норвегией, в таможенной войне против Брюгге, получение привилегий от английского короля — эти события не были непосредственно связаны друг с другом. Однако все они стали возможными только благодаря осознанию общности торговых интересов разных городов. Главным проводником этой идеи был Любек, который в результате пользовался в регионе большим авторитетом. Кельн, старая торговая метрополия, постепенно отходил на второй план, вовлеченный в крупные конфликты на Нижнем Рейне. Причина упадка Кельна заключалась, однако, не только в этих конфликтах; он был торговым центром, для которого судоходство играло второстепенную роль, в то время как Любек и другие северогерманские города были обращены к морю. Благодаря совместным действиям им удалось создать единое торговое пространство, охватывавшее все берега, до которых могли доплыть их когги[35].

Важными пунктами на этом пространстве являлись Лондон и Висбю. Немецкая колония на Готланде была открыта для всех торговцев в равной степени. В Висбю жила большая немецкая община, которая участвовала в управлении городом, выбирала своих собственных фогтов и подчинялась местному праву. В 1225 году она построила собственную церковь, посвященную Деве Марии. Печать общины украшала лилия — священный цветок Богоматери. Такая же печать была и у гильдии купцов, которые вели торговлю с Готландом и посещали остров время от времени. Жители Готланда, в свою очередь, добирались до Англии и Фландрии. Через Готланд была установлена связь с Новгородом, отсюда отправились первые экспедиции в Лифляндию.

Торговля на востоке Балтики быстро развивалась. В 1211 году рижский епископ Альберт освободил всех купцов, прибывающих в лифляндские гавани, от пошлин и предоставил им множество других прав. Торговцам не разрешалось только создавать гильдии, кроме того, они находились в юрисдикции местных судов.

Двигаясь от Риги вверх по Двине, можно добраться до Полоцка и Витебска. Если повернуть оттуда на север, то Новгород оказывается практически рядом. Коротким сухим путем можно было от Двины добраться и до Смоленска, расположенного на Днепре и являвшегося воротами к восточной торговле. По Днепру через большой город Киев путь лежал в Черное море и далее к Константинополю. Немецкие торговцы проникли и в эти края. В 1229 году со смоленским князем был заключен договор, действие которого распространялось на Полоцк и Витебск. Он гарантировал защиту «всем рижским и немецким людям, плавающим по Балтийскому морю». В его подписании участвовали, помимо представителей Риги и Готланда, торговцы из Любека, Зёста, Мюнстера, Гронингена, Дортмунда и Бремена. В течение последующих десятилетий договор неоднократно подтверждался.

В качестве представителя интересов немецкого купечества на этих территориях выступала в первую очередь Рига. Если торговец становился жертвой произвола, город вступался за него. Так, сохранилось письмо, направленное от имени Риги витебскому князю: «Если ты не уничтожишь злоупотребления и беззаконие, мы призовем на помощь Господа и всех тех, кто любит правду и ненавидит ложь. Мы не можем молча сносить притеснения и не будем их больше терпеть».

В Новгороде, который немцы называли на свой манер Наугардом, тоже случались конфликты. Этот русский город был фактически независимой республикой; жители нередко выгоняли своих князей и наместников. Городская община Новгорода знала свою силу: «Кто может противиться Господу и Великому Новгороду?» Иногда случались вооруженные конфликты между русскими дружинами и немецкими рыцарскими орденами. Однако, если немцы прекращали торговлю, новгородцы неизменно шли на уступки. В результате торговый оборот постоянно рос; в Новгороде немцам принадлежали три двора с церквями.

Город Висбю был во многом уникален: значительную часть его населения составляли немцы, однако он находился за пределами Империи. Висбю располагался в самом центре немецкой торговой сети и поддерживал тесные политические связи с Любеком. В 1280 году оба города заключили союз сроком на десять лет, обязавшись помогать друг другу против любого неприятеля, который осмелится покуситься на немецкую торговлю на Балтике. Висбю принимал также участие в вышеописанной войне против Норвегии. В 1288 году город вынужден был признать верховенство шведского короля и выплатить ему крупный денежный штраф за нарушение монарших прав. Поводом для вмешательства короля Магнуса стал конфликт между горожанами и жителями острова Готланд. Не был ли этот шаг шведского монарха напрямую связан с его посредничеством в войне между немецкими городами и Норвегией? По крайней мере, немецкая община Висбю ни в чем не перечила Магнусу.

Положение Висбю поначалу не сильно изменилось, но возникли сомнения в том, что подчинившийся шведскому королю город сможет играть роль арбитра в правовых спорах. В 1293 году посланники городов «Саксонии и Славии», собравшись в Ростоке, постановили, что действовавшие в Наугарде правовые нормы сохраняют силу, однако жалобы на их нарушение будут рассматриваться только представителем Любека. Жители Висбю были возмущены, однако принятое в Ростоке решение было поддержано множеством других городов — от Магдебурга, Галле и Брауншвейга до Данцига и Эльбинга. Рига сначала воздержалась, но позднее присоединилась к общему решению. Купеческая корпорация Висбю лишилась монополии своей большой печати, которой ранее скреплялись все заключенные в Новгороде торговые соглашения; отныне каждый город использовал свою печать.

Унижение Висбю стало большим триумфом для Любека. В письме, направленном в Любек городской общиной Киля, высказывалась благодарность за многочисленные заслуги в деле защиты немецких интересов в Наугарде и восхвалялось городское право Любека. Сам Киль получил аналогичную правовую систему в 1242 году.

Когда города получили автономию, многие начали записывать обычное право и создавать кодексы. Сформировалось так называемое городское право, которое от места к месту сильно различалось по форме и содержанию. Часто эти кодексы нуждались в утверждении монархами, а граждане присягали им. В них были зафиксированы внутреннее устройство городского самоуправления и законы всех видов. Впоследствии правовые системы некоторых городов приобрели большую известность и другие городские общины начали их копировать. Именно так в большинстве случаев поступали жители новых городов. В этом случае тот город, который был источником кодекса, становился верховной апелляционной инстанцией, толковавшей нормы в спорных ситуациях. Самое широкое распространение получило так называемое «магдебургское право» — в Остфалии, Бранденбурге, Мейсене, Лаузице, Силезии, орденской Пруссии, даже в Польше, Богемии и Моравии вплоть до самой Венгрии.