Слишком необузданные (ЛП) - Перри Девни - Страница 47

За моей спиной раздались тихие голоса. Воспитатели вели детей в нашу сторону.

Следующий час мы потратили на то, чтобы забрать снаряжение для детей из пункта проката, а затем отвели их в зону для начинающих. Это был хаос, абсолютный хаос, в котором мы пытались удержать их на ногах.

Но именно поэтому я начала преподавать. Потому что независимо от того, сколько раз они падали, независимо от того, сколько времени у них уходило на то, чтобы подняться и спуститься по небольшому склону, не было ни одного лица без улыбки.

— Да, Холден! — Крю вскинул руки в воздух, его взгляд был устремлен вниз по склону, где один из его детей благополучно добрался с вершины до подножия.

Холден тоже поднял руки, пытаясь подпрыгнуть от радости. Он упал, все еще хихикая, когда приземлился в снег.

Крю повернулся к другому ребенку, девочке, одетой в большую розовую куртку и такие же брюки, с радужной пачкой на талии. Он подтолкнул ее, а затем наблюдал, как она пролетела около десяти футов, прежде чем приземлиться лицом вниз.

Он бросился за ней, подхватил ее на руки и смахнул снег с ее очков. Затем он развернул ее в нужном направлении, и они проделали все сначала.

Это было восхитительно. И если бы я не была влюблена в Крю Мэдигана до сегодняшнего дня, я бы влюбилась в него на этой горе.

Глава 20

Крю

Когда я проснулся, то увидел, что Рейвен свернулась калачиком у моего бока. Было всего шесть тридцать утра, но не было смысла пытаться снова заснуть, ведь будильник у меня стоял на семь.

Так что я осторожно выскользнул из постели, чтобы не разбудить ее, и подошел к своему чемодану, стоявшему в углу, за парой боксеров и спортивными штанами.

Она была без сознания, вероятно, потому, что я не давал ей спать прошлой ночью. Я основательно вымотал ее, чтобы она не возражала против ночлега. Это сработало. В тот момент, когда я прижал ее к своей груди, она отключилась.

Я тихонько прикрыл дверь в спальню, прежде чем направиться к кофеварке, зевая, пока кофе лился в мою чашку. Когда все было готово, я подошел к окнам, выходящим на гору.

Было еще слишком темно, чтобы разглядеть вершину, но территория вокруг отеля была освещена фонарями. Когда я в последний раз наблюдал восход солнца? Это было, должно быть, в Японии во время поездки два, нет, три года назад. Из-за смены времени у меня сбились внутренние часы, поэтому я проснулся, чтобы посмотреть, как солнце освещает Хребет Хида.

Япония прекрасна, но она и в подметки не годится Скалистым горам.

Я допивал вторую чашку кофе, когда сумерки осветили курорт. Белые дорожки приобрели золотистый оттенок. Вечнозеленые растения были припорошены свежим снегом. Вчера вечером команда тщательно обработала дорожки.

Все было подготовлено к сегодняшнему показу.

Впервые за долгое время я был взволнован предстоящим соревнованием. И это волнение не имело ко мне никакого отношения. Все это было из-за Рейвен.

Мое выступление может обернуться полным провалом из-за бесчисленных ошибок. Мне будет все равно. Если к концу этого дня на ее лице будет улыбка, я назову это победой.

Прошлым вечером она явно нервничала. Это была еще одна причина, по которой я так измотал ее, чтобы она могла отключиться и отдохнуть. В четверг она была в порядке, обучая тех детей. Черт возьми, я был даже лучше, чем в порядке. Было потрясающе наблюдать за тем, как учатся эти дошкольники, их энергия была заразительна.

Но позже в тот же день, после того как я позанимался с ДжейЭром, а Рейвен провела частный урок, я обнаружил ее в кабинете, уставившейся в пространство. Вчера она была занята преподаванием, а я — тренировками, но когда вчера вечером она пришла в мой номер на ужин, то едва притронулась к еде.

Ей не из-за чего было нервничать. У меня не было ни малейших сомнений в том, что сегодня она справится с этим.

Я допил остатки своего кофе, наблюдая через окно, как из кафе выходят несколько человек — персонал готовился к новому дню. Это время дня всегда было маминым любимым. И моим тоже. Первым делом с утра, пока не набежала толпа, когда чувствуешь себя как в своем собственном раю.

Если бы только она могла увидеть «Мэдиган Маунтин» сейчас. Она была бы чертовски горда.

Черт возьми, я был горд.

Эта поездка в Пенни-Ридж была… удивительной. Как и предыдущая.

Двенадцать лет отчуждения. Двенадцать лет горечи. Двенадцать лет избегания.

Теперь я не знал, как уехать.

Смогу ли я снова жить здесь? Я сказал Рейвен, что не уверен в этом, но, возможно… Да. Попробовать стоило, особенно если это означало оставить Рейвен при себе.

— Черт. — Я усмехнулся про себя.

Мои братья будут такими самодовольными, когда я скажу им, что возвращаюсь домой. Я уже видел ухмылку Рида. Уэстон похлопает меня по плечу — гордый, отеческий хлопок, потому что я принял правильное решение. И, папа, ну… нам предстояло проделать большую работу, чтобы наладить наши отношения, но на горизонте забрезжила надежда.

Я вернулся к кофеварке, заварил кофе для Рейвен и добавил две порции сливок и одну порцию сахара. Затем я проскользнул в спальню, поставил кофе на прикроватный столик. Я разделся и скользнул в постель, мои руки блуждали по ее обнаженной коже.

Она что-то промурлыкала, ее веки приподнялись. Затем она улыбнулась той милой, мечтательной улыбкой, которую я впервые увидел в четверг. Ее утренняя улыбка, которую я был бы рад видеть всю оставшуюся жизнь.

— Доброе утро. — Я поцеловал ее в уголок рта, затем притянул к своей груди, проводя кончиками пальцев по ее спине.

Отблеск вожделения затуманил ее голубые глаза, когда ее волосы окутали нас.

Я наклонился, завладевая ее губами для более глубокого поцелуя. Мое тело мгновенно отреагировало на ее вкус и скольжение ее языка по моему. Быстрым движением я перевернул ее на спину, и мои бедра оказались в колыбели ее тела.

Она выгнулась для меня, раскрываясь шире.

Я устроился у ее входа и вошел в нее. Эта женщина ощущалась как дом. Где бы мы ни жили.

— С тобой так хорошо, детка.

— Крю. — Ее киска трепетала вокруг меня, ее бедра приподнимались, побуждая меня двигаться.

Но я оставался неподвижным, вжимаясь глубже, пока не овладел своим телом. Затем я вышел, чтобы снова войти, протягивая руку между нами к ее клитору.

Этого всегда было недостаточно. С каждым разом я желал ее все больше и больше.

Сегодня вечером я буду боготворить ее. Сегодня вечером мы отпразднуем показ. Но сегодняшнее утро будет напряженным, поэтому я трахал ее жестко и быстро, доводя нас обоих до изнеможения, пока она не вцепилась мне в плечи, и я не почувствовал, как напрягся позвоночник.

Толчок за толчком, я терял себя в ее теле, пока она не вскрикнула, и я излился в нее, удерживая до тех пор, пока туман от моего оргазма не рассеялся и мое сердце не перестало колотиться.

Я поцеловал ее в шею, вдыхая ее сладкий вишневый аромат, затем выскользнул из нее и отнес в душ, чтобы мы могли подготовиться к предстоящему дню.

— Тебе нужно заехать домой перед показом? — спросил я, когда мы стояли у двойной раковины в ванной. Моя челюсть и подбородок были покрыты кремом для бритья, потому что сегодня вокруг будут камеры, а Льюису не нравилось, что я выгляжу «неряшливо» на фотографиях.

— Нет, я взяла свои вещи с собой. — Она уставилась на меня в зеркало, ее волосы были влажными, а лицо бледным.

— Не нервничай. — Я повернул ее к себе и прижался своим лбом к ее лбу. — Просто развлекайся. Представь, что мы там только вдвоем.

Она отстранилась, от беспокойства в ее глазах стало трудно дышать.

— Это не из-за показа.

— Нет? — Тогда что ее беспокоит?

— Ничего страшного. Не обращай внимания. — Она отмахнулась и вышла из ванной, чтобы пойти одеться.

Я собирался последовать за ней, но остановился. Она не хотела говорить об этом сейчас, поэтому я не стану настаивать. Нам нужно было подготовиться. Итак, я закончил бриться, затем оделся, пока Рейвен сушила волосы феном.