Слишком необузданные (ЛП) - Перри Девни - Страница 19

— Мне жаль. — Рука отца легла на мое здоровое плечо. — Из-за растяжения. И всего остального.

— Не беспокойся об этом. — Я стряхнул его прикосновение и направился к дверям.

Но не успел я сделать и шага по парковке, как щелкнула камера, и ко мне подбежал мужчина.

— Мистер Мэдиган, как у вас дела? Как обстоят дела с вашей травмой?

Репортер. Ситуация становилась все хуже.

— Отойди. — Уэстон встал между мной и репортером, но тот просто отодвинулся, перегнувшись через моего брата.

— Вы сможете участвовать в соревнованиях в этом году? — спросил он.

— С плечом все в порядке, — солгал я. — Отдохну денек-другой, а потом вернусь.

— Что случилось на том подъемнике?

Он мог бы посмотреть видео на Ютубе, чтобы узнать ответ на этот вопрос.

— Пошли, — сказал я Марианне, ускоряя шаг и направляясь к своему «Мерседесу».

— Крю, подожди. — Рид подбежал ко мне. — Если здесь есть репортеры, то и в холле отеля они вероятно тоже есть. Ты помнишь, что вход для сотрудников через заднюю дверь? В прошлом году мы установили там клавиатуру. Я пришлю тебе код.

— Спасибо.

Марианна нажала кнопку, чтобы мы могли забраться внутрь.

Репортер появился прямо перед моим окном, подняв камеру. Мудак.

— Поезжай, — приказал я.

Марианна повиновалась и быстро выехала со стоянки.

Мы молча ехали по извилистой дороге в гору, она была сосредоточена на дороге, а я дышал, превозмогая боль в плече. Врач не выписал мне никаких обезболивающих в отделении неотложной помощи, а мой пузырек ибупрофена в отеле был почти пуст.

Марианна последовала моим указаниям и направилась к служебному входу, припарковавшись поближе к двери. Солнце уже начало клониться к закату, и повсюду были люди. Скорее всего, они собрались здесь на сегодняшнюю церемонию открытия.

— Ты слишком упрямый, — сказала она, нарушив молчание.

Чтобы быть лучшим, нужно быть упрямым. Так что да, я упрям.

И я не собирался останавливаться, как бы моя ассистентка ни уговаривала меня сбавить обороты.

— Увидимся утром, — сказал я, открывая дверь. — Во сколько ты хочешь встретиться?

— В восемь.

— Спокойной ночи, — пожелал я, вылезая из машины. Затем направился к двери, набирая код, который прислал мне Рид.

Когда я поднялся на третий этаж, на лестнице было тихо и пусто. Так ли Рейвен попадала в здание? Придет ли она сегодня вечером?

Я пожалел, что мы расстались раньше. Возможно, она как и Марианна разозлилась на мою выходку. Но я не знал, что еще можно было сделать. Все произошло так быстро, и я просто… среагировал.

Все кричали, чтобы я прыгал. Лыжный патруль пытался собрать подушку. Но я знал эту гору. Я знал, что происходит, когда ты падаешь с высоты 9 метров на относительно пологий склон.

Кости ломаются.

Поэтому я решил рискнуть, надеясь, что моя хватка выдержит, пока подъемник не окажется там, где, как я знал, склон круче, а спуск короче.

Когда я поднялся на третий этаж, у меня в кармане зазвонил телефон. Я открыл дверь на лестничную клетку, чтобы убедиться, что за дверью моего номера никого нет, и, обнаружив, что коридор пуст, ответил на звонок своего менеджера.

— Льюис.

— О чем, черт возьми, ты думал?

Я вздохнул, доставая ключ-карту и открывая свою дверь.

— Я думал: «Лучше я, чем этот парень».

— Кому какое дело до какого-то парня?

Сердце Льюиса было немного меньше, чем у Сидни.

— Я не собираюсь это обсуждать. Дело сделано. Проехали.

— Есть травмы?

— Ничего серьезного, — солгал я.

— Черт возьми, Крю. — Он фыркнул. — Я должен был быть там. Я сказал Марианне, что прилечу и буду там, но она сказала, что это просто фотосессия. Что с тобой Сидни. Но я должен был быть там.

Чтобы держать меня на поводке.

Льюис занимался деловыми аспектами моей карьеры. Его обязанности часто совмещались с обязанностями Марианны, иногда с обязанностями Сидни, поэтому один из них часто предпочитал пропускать определенные мероприятия, если рядом были двое других. Льюис переложил промоушен и спонсорские мероприятия на Сид. Она приходила только на соревнования, которые показывали по «Эй-Эс-Пи-Эн», в то время как Льюис посещал их все. И Марианна всегда была со мной, в основном потому, что Льюис считал ее достойной нянькой.

Без сомнения, после того, как он повесит трубку, он позвонит ей и прочитает нотацию. Если он заденет ее чувства или возложит вину на нее, мы поругаемся.

— Это было мое решение, — сказал я. — Моё. И это не конец света, так что мы можем просто забыть об этом и расслабиться?

— Забыть об этом? Расслабься? Ты становишься вирусным. Эти видео с тобой повсюду. В СМИ. В наших новостях. В общенациональных новостях.

Нет. Я подавил стон.

— И что?

— Мы должны отреагировать.

— Тогда позвони Эрин и сделай заявление. — Именно для этого у меня был публицист, не так ли? Чтобы делать заявления? Эрин также время от времени давала Марианне указания в социальных сетях, но по большей части работа Эрин заключалась в том, чтобы продвигать хорошую прессу и преуменьшать значение плохой. Я еще не был уверен, к какой категории относится эта ситуация. К хорошей же, да? Я спас этого ребенка от падения.

— Мы знаем, собирается ли парень подавать в суд? — спросил Льюис.

— За что, черт возьми, он может подать на меня в суд? — Я опустился на диван в номере, жалея, что не проигнорировал этот звонок.

— За что угодно.

— Ну, тогда, я думаю, хорошо, что большая часть этого происшествия есть на Ютубе, учитывая, что я усадил того парня в кабинку.

— А как же курорт? Ты что-нибудь слышал от них?

— Ты беспокоишься, что моя семья подаст на меня в суд?

— Да.

— Невероятно. — Зажав телефон между ухом и плечом, я наклонился, чтобы здоровой рукой развязать шнурки на ботинках. Я сбросил каждый с глухим стуком.

Мне было слишком жарко, так как я был одет для катания. Я не стал снимать свои зимние штаны в больнице, потому что под ними на мне был только базовый слой, который был довольно плотным, особенно на заднице и бедрах. Но теперь я был один, так что я встал и расстегнул свои лыжные штаны, сбросив их на пол к ботинкам. Затем я снял шерстяные носки.

— Я напишу Эрин. Нам нужно действовать на опережение. Я позвоню твоему адвокату.

— Как скажешь. Я заканчиваю этот разговор, — сказал я. — Сделай заявление. Или не делай. На самом деле мне наплевать. Я поговорю с тобой, когда вернусь домой.

— Крю…

Я закончил разговор и снова опустился на диван, отбросив телефон в сторону. Он завибрировал от входящего звонка.

Это был не первый раз, когда я вешал трубку разговаривая с Льюисом. Это был не первый раз, когда он сразу же перезванивал.

Вздохнув, я откинул голову на спинку дивана.

— Черт возьми.

Как там парнишка? Кто-нибудь его осматривал? Я забыл спросить папу в больнице.

Я уже собирался взять телефон, когда раздался стук в дверь, поэтому я вскочил на ноги и пошел открывать Риду.

— Мой менеджер уверен, что ты собираешься подать в суд, — сказал я ему, когда он вошел внутрь.

Рид усмехнулся, усаживаясь на тот же стул, на котором он сидел на прошлой неделе, когда посещал мой номер.

— Он ведь знает, что мы братья, верно?

— Льюис никому не доверяет, особенно родным братьям и сестрам. — Я снова устроился на диване, сдерживая дрожь. Проявление какой-либо боли означало вопросы. А я был не в настроении отвечать на них. — Как себя чувствует парнишка из кабинки?

— С ним все в порядке. Перед тем как приехать в больницу, я встретился с ним и его родителями. Они также беспокоятся, что мы подадим на них в суд. Может, дело во мне? Я что, излучаю вибрации «Судебные разбирательства»?

Я ухмыльнулся.

— Держу пари, это его последняя попытка встать на лыжи.

— Что ж, если он попытается снова, будем надеяться, что он отправится в Аспен или Вейл.

— Тебе не нужно было заходить. Я в порядке. Я знаю, что у тебя сегодня много дел по подготовке к церемонии открытия. — В четверг за ужином у Уэстона Рид и Ава целый час обсуждали свои планы на это мероприятие.