Слишком близко (ЛП) - Яррос Ребекка - Страница 10

— Я сказала, что вы голодные. Я не сказала, что готовила, — ответила она и снова переключилась на меня. — Так вот. Макс забыл сменную обувь, потому что утром был в зимних ботинках.

— О?

Тео протянул мне чизбургер, я кивнул и откусил. Господи, я скучал по этим вкусам.

— Джанин? — Тео предложил ей бургер, но она отказалась, не отводя от меня глаз — взглядом ракеты с тепловым наведением.

— Я стояла у стойки, и когда Макс пришёл за своими кроссовками, он спросил, может ли Уэстон привести одну девочку из его класса поиграть в выходные. — Она наклонилась: — Саттон Торн?

Попался. Я жевал бургер как можно медленнее, чтобы выиграть время и придумать ответ, который не был бы ложью… или не привёл бы к тому, что Джанин предложит мне свободную комнату.

— Что? — Тео выглянул в окно ангара, помахал Марии и спросил: — С чего бы тебе знать десятилетнюю девочку, Уэст?

— Потому что он живёт с ней, — сказала Джанин, так ни разу и не моргнув.

Я проглотил. — Технически, живу я с её матерью.

— Что происходит? — Мария появилась в дверях. — Привет, Джанин!

— Джанин принесла еду и сейчас допрашивает Уэстона о его жизни с женщиной, — сообщил Тео, протягивая ей бургер. — Будет интересно.

— О-о-о, — Мария плюхнулась в кресло напротив. — Я вся во внимании. Кто девушка? Как так быстро? Это старая любовь? Несчастный роман? Та, что жаждала его возвращения? — Глаза её сверкали.

Я фыркнул. — Едва ли.

— Тогда кто она? — Джанин сняла пальто и метнула его на вешалку. Попала идеально. Допрос только начинался.

— Я нанял её на курорт перед своим отъездом, — сказал я и попытался сделать ещё один укус, но поднятая бровь ясно говорила: не выкручивайся. — Короче, произошла путаница, жильё для сотрудников было занято, и я не собирался выселять Каллиопу из её дома…

— О-о-о, Каллиопа — красивое имя, — заметила Мария, жуя бургер.

— По словам Саттон, она предпочитает Кэлли, — поправил я. — Так что мы… соседи. Это дуплекс с общей гостиной, просто у каждого своя комната наверху. Мы делим общие помещения.

— Ты мог бы поселиться у нас, — предложил Тео, нахмурившись.

— Но он не стал, — сказала Джанин, внимательно изучая меня. — За все годы, что я тебя знаю, Уэстон Мэдиган, ты ни разу не жил с женщиной. Чёрт, я даже не уверена, что ты позволял кому-то оставаться дольше выходных… а теперь живёшь с одной.

— Соседи по дому, — уточнил я, бросив взгляд на свой бургер с откровенным интересом. — И потом, у вас же трёхспальный дом. Одна комната — для вас двоих, — я поднял два пальца. — Одна — для Макса, и ещё одна — для Селин. — Я поднял ещё два. — Я не собирался врываться в ваш новый дом и становиться огромной обузой. Особенно учитывая, что это я затащил вас всех сюда. — Я повернулся к Марии, прежде чем она тоже успела возразить: — И ваша квартира всего с одной спальней. Даже не начинай.

Она лишь пожала плечами и сделала ещё один укус.

— Почему ты просто не сказал нам? — спросила Джанин.

— Отличный вопрос, — кивнул Тео.

— Ты вообще не помогаешь, — бросил я ему взгляд.

— Я всегда на её стороне, — ухмыльнулся он.

— Так почему ты не сказал нам? — повторила Джанин.

— Потому что я знал, что вы все будете вот так себя вести, — я обвёл рукой комнату. — И раздувать из этого трагедию.

— Это и есть трагедия, — возразила Джанин. — Тео сказал, что он — единственный, кто способен терпеть тебя во время командировок, потому что ты такой зажатый придурок, что сходишь с ума, если чьё-то полотенце висит не на том крючке.

— Милая, — Тео театрально вздохнул, откинув голову на стеклянное окно, отделяющее офис от класса. — Это вообще-то привилегированная супружеская информация. — Он поморщился и почесал шею. — Но она не ошибается. Я жил с тобой, и ты не самый… лёгкий.

— Я не настолько плохой, — возразил я. — Ладно, люблю порядок — виновен. Обожаю организованность — тоже правда. Но есть способы быть и хуже. Мог бы быть огромным неряхой, который ожидает, что Каллиопа будет за мной убирать.

Мария фыркнула, прикрыв смех рукой.

— Эй, ты сама такая же придирчивая к своим инструментам.

— На работе, — согласилась Мария.

— Так между тобой и мамой Саттон ничего нет? — спросила Джанин, и в её глазах определённо блеснула искорка. — Раз девочка такая хорошенькая, то и мама, наверное, красавица.

— Она… — Красивая. Чудесная. Невероятно горячая, когда смеётся. — Милая.

Джанин улыбнулась, как кот, который наконец увидел мышку. — Ага. — Она пыталась свести меня с кем-то годами, но безуспешно.

— Мы просто соседи по дому, — я приложил руку к груди. — Честное слово. А теперь можно я наконец доем бургер? — Я уже почти поднёс его ко рту, но Джанин оказалась быстрее, выхватив мой обед.

— Конечно, как только согласишься привести её к нам на ужин. — Она довольно улыбнулась, глаза у неё смеялись.

Я повернулся к Тео: — Ну хоть ты-то помоги?

Он только рассмеялся: — О, чувак, если ты живёшь с женщиной, о которой мы даже не слышали, я на её стороне. Удачи тебе.

Я уставился на Джанин.

Она уставилась в ответ.

В конце концов желудок победил. — Ладно. Спрошу её, свободна ли она в следующем месяце.

Джанин отодвинула мой бургер подальше: — На следующей неделе.

— Хорошо. На следующей неделе.

— Отлично. — Она кивнула, улыбнулась и наконец вернула мне бургер, начав есть свой.

— Но — никаких попыток нас свести. В этом доме и так неловко. — Я откусил бургер и застонал от удовольствия.

— Ничего не обещаю, — её улыбка была как у Чеширского кота.

— Потрясающе.

Через два дня я резко проснулся, сердце колотилось. Адреналин гнал кровь по венам, ладони болели. Я сел и включил лампу на тумбочке. На коже остались полумесяцы — я снова слишком сильно сжал кулаки.

Я глубоко вдохнул — чистый горный воздух вытеснял из памяти пыль и металл. Потом ещё раз. Провёл пальцами по волосам. По крайней мере, не был в холодном поту. Прошёл год, как у меня не было настолько хренового кошмара, но я точно знал: усну я нескоро.

Часы показывали чуть за час ночи. Я скинул ноги с кровати, натянул клетчатые пижамные штаны поверх боксёров и, стряхнув липкую тревогу с горла, вышел в коридор и спустился вниз.

В кухне горел свет. Я прижался спиной к стене и осторожно спустился по лестнице, наклонившись вперёд, пока не увидел Кэлли. Она сидела прямо на кухонной столешнице, болтая ногами между табуретами, и ела мороженое прямо из пинты.

Похоже, она тоже не спала.

— Извини, не знал, что ты проснулась, — мягко сказал я, чтобы не напугать её.

Она вздрогнула, подняв на меня взгляд, и ложка с глухим стуком ударилась о мороженое.

— Ничего страшного. Заходи. У меня тут много. — Она обвела рукой пространство вокруг себя, и я моргнул, заметив с десяток разных пинт мороженого с крышками, раскиданными кто куда.

— Кажется, я не по форме одет для мероприятия, — заметил я, скользнув ладонью по голой груди и глядя на её пижамные штаны и толстовку. Были видны только кончики её ярко накрашенных ногтей. Последнюю неделю у нас был странный танец — делили пространство, но строго уважали личное: наши разговоры ограничивались «спасибо за ужин» и мычаниями.

— Да я уже видела тебя полуголым на своей кухне, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Давай, бери ложку. Похоже, нам обоим сегодня не спится.

Надо признать: мало что я видел в жизни прекраснее, чем вид Кэлли, сидящей на столешнице, болтающей ногами, с растрёпанным пучком на голове.

— Никогда не видел такого увлечения мороженым, — сказал я, взяв ложку, пока она освобождала место рядом со собой.

— Давай, здесь лучше. — Она похлопала по пустому месту рядом. — Серьёзно. Есть сидя на стуле — не то. А так — настоящее удовольствие. — Её взгляд скользнул по моему телу вниз, и она резко отвернулась, румянец поднялся к щекам. — Хотя выглядит, как будто ты вообще не ешь мороженое.