Когда сталкиваются звезды (ЛП) - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 41

Оливия одолжила телефон у одного из парнишек и позвонила Анри. Он с ума сходил. Анри ждал их в вестибюле отеля, когда появился настоящий водитель лимузина, и швейцар сообщил ему, что они с Тадом уже уехали. Анри предположил, что они решили прийти в ресторан пораньше, чтобы выпить, но когда приехал и обнаружил, что их нет на месте, его беспокойство возросло до небес. Большая часть оставшегося пути ушла на то, чтобы убедить его, что они с Тадом не пострадали. Во всяком случае, физически.

— Я могу уловить, как средний полузащитник дергает левым глазом! — воскликнул Тад, когда они поднялись на лифте в свой номер где-то около четырех утра. — Но понятия не имею, как выглядел наш водитель лимузина. И знаешь почему? — Она точно знала почему, потому что уже дважды выслушивала его разглагольствования. — Потому что был слишком занят, пялясь на твою задницу! Вот почему!

Допрос в полициии Лас-Вегаса не увенчался успехом. Офицеру, который их допрашивал, было трудно поверить, что ни один из них не мог описать водителя, и ко второму часу их пребывания в полицейском участке он перестал скрывать свой скептицизм.

— Как это вы не видели водителя, когда подошли к машине? Вы что, не разговаривали с ним перед тем, как сесть?

— Да, но... - взяла на себя этот раунд Оливия. — Мы с Тадом увлеклись... беседой, и никто из нас не обратил внимания.

У их собеседника была яйцевидная голова, очки в темной оправе, усы щеточкой и недоверчивый характер.

— Давайте разберемся. Вы думаете, что он белый, а может и нет. Не низкий, но и не высокий. И голос, может, как у пожилого, а, может быть, и моложе.

— На нем была фуражка, — защищаясь, сказала Оливия, — низко надвинутая на лоб. Насколько помню.

Она плотнее закуталась в грязную шаль, чтобы скрыть расхристанную грудь, и на мгновение задумалась, интересно, как студент отнесется к единственной силиконовой подкладке, которую обнаружит в своей машине, когда протрезвеет.

— Он в темном костюме, — добавил Тад. — Мы уже говорили вам.

— Вы вообще уверены, что это был мужчина? А может женщина?

— Тад и я на самом деле не беседовали, — сказала она в отчаянии. — Скорее спорили, ну, вы знаете, как это бывает.

Офицер — на его бейджике значилось «Л. Баррис» — оторвался от экрана компьютера.

— В последнее время вы получили широкую огласку. — Оливии нужно было услышать, что последует дальше, но не вышло. Баррис снял очки. — Мисс Шор, это не первый инцидент, в который вы вовлечены с начала вашего тура.

— Это не мой тур. «Хронометры Маршана» спонсирует…

— То нападение в Новом Орлеане... Виновного так и не нашли. — Стул скрипнул, когда он откинулся на спинку ef6151. — Вы ведь знаете о штрафах, связанных с подачей ложного заявления?

Тад аж взвился на стуле.

— Если вы намекаете, что мы все придумали ради рекламы, то ошибаетесь.

— Сядьте, мистер Оуэнс. Я ни на что не намекаю. Просто указываю на кое-какие факты. — Баррис пригладил большим пальцем кончики усов. — Вы утверждаете, что вас похитили, но не даете описание преступника. Возможно, он позарился на ваши часы — как вы указали, они стоят больше двадцати тысяч, — но все, что он добыл, свелось к вашему телефону и бумажнику.

— А как же пистолет, который мы передали? — возразил Тад. — Вместо того, чтобы сомневаться в нас, почему бы вам не посмотреть, не сообщили ли какие-нибудь лимузинные компании о краже одной из их машин?

— Мы занимаемся этим прямо сейчас.

Вскоре после Баррис оставил их в покое, а Тад выдал свою первую тираду на тему «смотрел на твою задницу».

Офицер заставил их ждать почти час, за это время они пришли к обоюдному выводу, что маловероятно, чтобы у сестер Адама хватило ресурсов провернуть что-то подобное.

— Тогда кто? — вопросила Оливия, размышляя вслух.

Тад покачал головой.

— Вот в чем вопрос.

Офицер Баррис вернулся с новостями о том, что дорожный патруль Невады обнаружил к северо-западу от города брошенный лимузин, который украли из местной транспортной службы.

— Мы посмотрим записи с камер наблюдения в отеле, — сказал Баррис, прежде чем выпроводить их. — Если они не предоставят нам больше информации, чем есть у вас, найти этого парня будет трудно.

— А как насчет пистолета? — спросил Тад.

— Мы отследим его. Но не питайте особых надежд.

Баррис был недоволен тем, что на следующий день им предстояло уехать в Чикаго, но Оливии не терпелось покинуть Лас-Вегас.

Уже почти рассвело, когда они вернулись в отель. Тад, наконец, перестал ругать себя за то, что не обратил внимания на внешность водителя, но когда они вышли из лифта на своем этаже, ему не давало покоя кое-что еще.

— Лив, пообещай мне, что больше никогда не будешь болтать с тем, кто держит тебя на мушке.

— Ничего не могу с собой поделать. Я ненавижу, когда на меня давят.

— Я понял. Ты же сопрано. — Он посмотрел на нее сверху вниз. — Но согласись, что такие люди, как он, не так хорошо разбираются в артистическом темпераменте, как я.

Оливия улыбнулась.

— Одна из лучших твоих особенностей.

Тад открыл дверь их номера новым ключом-картой, которую они взяли у портье. Когда Оливия вошла внутрь, шаль спала ей до локтей, и тут она узрела свое отражение в зеркале на другом конце комнаты. Спутанные волосы, грязное лицо и руки, испачканное после падения платье. Тонкая серебряная цепочка, должно быть, порвалась, когда Оливия упала, потому что ее ожерелье и подвеска в виде серебряной звезды исчезли.

— Лив, не хочу показаться бесчувственным, но что сегодня случилось с твоей грудью? Она все еще чертовски сексуальна, не пойми меня неправильно. Но, кажется, выглядит немного — ну, не знаю — иначе, что ли, чем в начале вечера.

Она накинула шаль обратно на плечи, но не раньше, чем бегло осмотрев, увидела, что без поддержки ее груди вываливались из V-образного выреза платья и, что греха таить, потеряли часть привлекательности.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Забудь то, что я сказал.

— Ага.

Тад посмотрел на дверь ее спальни.

— Может быть, после быстрого душа...?

Но даже он понимал, что их окно возможностей захлопнулось. Испачканной рукой Оливия убрала с лица прядь волос.

— Мы грязные, измученные, через три часа нам нужно уезжать в аэропорт. Вот вам и ночь страсти.

И, возможно, все к лучшему.

— Завтра, — не смирился Тад. — Чикаго.

Глядя в сторону, Оливия теребила бахрому шали.

— Что, если это грандиозный знак Вселенной, что мы слишком далеко зашли?

— Трусливая мыслишка. Выбрось ее из головы.

— Но ты должен признать…

— Я ничего не признаю. Если хочешь стать чемпионкой, Оливия Шор, ты должна оставаться в игре.

Вот что это было для него. Всего лишь игра.

Утром полиция вернула телефон и сумочку Оливии, которые забрали из лимузина, с аккуратно сложенными внутри двадцатью долларами. Тад провел остаток ночи, блокируя кредитные карты, заказывая новый телефон и переживая заново то, что произошло. Он не спал до их обратного полета в Чикаго, а когда проснулся, то увидел, что Оливия крепко спит, губы слегка приоткрыты, фиолетовые наушники сдвинуты на лоб. Она выглядела юной и беззащитной, совсем не похожей на фурию, которая набросилась на их похитителя прошлой ночью.

Анри заказал им номера в «Пенинсула Чикаго» на Супериор-стрит. Квартира Тада и съемная квартира Оливии находились неподалеку, но оба договорились, что мотаться туда-сюда по своим делам неудобно, поэтому на последние три ночи их домом станет отель.

Три ночи, как настаивала Оливия, — это все, что они могли провести вместе.

Впервые в жизни Тад потерял контроль над отношениями. Ему требовалось перевернуть ситуацию.

В их люксе в «Пенинсуле» стоял маленький рояль, а круглая терраса выходила на озеро Мичиган. Пока Анри ждал, когда его комната будет готова, он разбил лагерь со своим ноутбуком у них, а Пейсли отправилась за покупками в «Сефору» (сеть косметических магазинов — Прим. пер.).