Когда сталкиваются звезды (ЛП) - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 26

Оливия вышла из отеля в самое сердце Французского квартала. Было начало апреля, и Марди Гра закончился, но на улицах все еще толпились туристы, уличные артисты и гадалки. Она прошла мимо торговцев открытками с видами Бурбон-стрит и написанными маслом картинами Джексон-сквер. Послеполуденное солнце было теплым, но Оливии предстояло встретиться с покупателями бренда менее чем через два часа, так что она не переоделась из черного футляра в нечто более удобное.

«Антикварные книги Самориана» спрятались в переулке недалеко от Рэмпарт-стрит. Выцветший охристый фасад с облезлыми зелеными ставнями и пыльным передним окном не изменился с тех пор, как она приезжала в последний раз два года назад. Даже горшок с геранью, отчаянно нуждающейся в поливе, казалось, тот же самый. Над головой зазвенел колокольчик, когда Оливия вошла в магазин, где пахло точно так же, как и должно пахнуть в магазине, который продает редкие книги, рукописи и другие предметы изобразительного искусства, — старым и затхлым, с легким привкусом кофе с цикорием. Арман Самориан по-прежнему отказывался носить слуховые аппараты, не услышал звонка и не заметил, что она вошла, пока Оливия не встала прямо перед ним.

— Мадам Шор! — Он выскочил из-за покрытого царапинами деревянного прилавка, схватил ее руку и поцеловал. Седые, как у Альберта Эйнштейна, кущи торчали вокруг головы, как грибовидное облако. — Такая честь снова видеть вас.

— Вас тоже, Арман, — крикнула она, похлопывая его по старческой руке.

— Вы выступаете? Но почему я этого не знал?

— Нет, просто визит.

Показалось излишним долго и громко объяснять про рекламную кампанию, которая, несомненно, сбила бы его с толку.

— Свистит? Когда вы начали петь в свистковом регистре?

— Визит!

— Ах да. Разумеется.

Оливия должным образом расспросила о его сыне, который жил в Билокси, и погладила пожилого кота Карузо, прежде чем отправиться к пыльным штабелям. Она откопала давно вышедшую в печати биографию русской сопрано Оды Слободской, а затем поднялась по скрипучим деревянным ступеням на второй этаж магазина. В последний раз, когда она появлялась на этом тесном чердаке, то обнаружила фотографию с автографом Жозефины Бейкер в костюме Креолки из одноименной оперетты Оффенбаха. Вставленная в новую рамку, теперь фотография стала одной из ее любимых. На чердаке было жарко и отсутствовали окна, единственный свет давали три засиженные мухами лампочки, свисавшие с протекающего потолка. Оливия чихала от пыли, когда просматривала полки, но обнаружение рукописи «Нарцисса» Доменико Скарлатти с лихвой компенсировало неудобство. Магазин и его старый владелец, возможно, и были реликвиями прошлого, но магазин представлял собой настоящую сокровищницу для серьезных музыкантов.

Тонкий томик под названием «Джордж Кирби и английский мадригал» привлек ее внимание, но как только она начала его листать, лампочки над головой погасли. Без окон казалось, будто уже наступила полночь. Держа рукопись Скарлатти, другой рукой Оливия принялась нащупывать путь вдоль книжных полок в том направлении, где, как она думала, находилась лестница. На чердаке скрипнула доска. А потом еще одна. Сердце подпрыгнуло, когда Оливия поняла, что здесь не одна. Она приказала себе не трусить. Это же старое деревянное здание. Конечно оно скрипит. Кроме того, на улице день, и она в книжном магазине, а не в каком-то темном переулке.

— Арман? — позвала Оливия. Фигура обогнула книжные шкафы, всего в пятнадцати футах от нее. — Арм..?

На Оливию бросились, и она упала на полки. Книги посыпались на пол. Оливия вскрикнула, когда демоническая фигура схватила ее.

Мужчина или женщина, Оливия не могла определить, но кто-то сильный. Она слышала хриплое дыхание, чувствовала впивающиеся в ее плоть пальцы. Должно быть мужчина. Он толкнул ее к полке, когда на пол упало еще несколько книг. Наконец сработали ее рефлексы. Все уроки, которые она посещала за эти годы — все, чему научилась в танцах и йоге, фехтовании и поднятии тяжестей, трапеции, тай-чи — все это сработало разом. Она сильно пихнула массивное тело демона. Резкий отпор застал врага врасплох, и он отпустил ее, но только на мгновение, после чего снова бросился на нее и рванул за руку. Пытаясь вывернуться, Оливия ткнула его локтем в живот. Он издал гортанный возглас и попытался схватить ее свободную руку, но Оливия ударила его кулаком в грудь.

Сильное сопротивление явилось для него неожиданностью, и давление на ее руку на несколько секунд ослабло, но все же он не отпустил ее. Оливия плечами ударилась о полки, оттолкнулась и пнула в ответ, однако узкая юбка сковывала движения. Он отпустил ее руки, чтобы обхватить за грудь, что дало ей несколько секунд, необходимых для того, чтобы задрать юбку и снова ударить ногой. Удар коленом пришелся в цель со счастливой точностью. Он взвыл и согнулся. Оливия снова ударила ногой, целясь ему в пах. На этот раз не попала, но подошла достаточно близко, чтобы он начал пятиться. Она нацелилась на его колени. Попала по одному из них.

Борьба, должно быть, наконец достигла слабого слуха Армана, потому что он позвал:

— Мадам Шор? Вы нашли Скарлатти?

То ли помогло вмешательство старика, то ли из-за того, что она сопротивлялась, но нападавший отступил. Оливия помчалась за ним, прислушиваясь к топоту шагов, пока луч света с лестницы не очертил его темный силуэт ef6151. Только тогда она сообразила, что старый продавец книг все еще может стоять внизу.

— Арман! — крикнула она. — Прочь с дороги!

— Что вы сказали? — не расслышал в ответ старик.

Оливия добралась до верха лестницы как раз вовремя, чтобы увидеть, как темная фигура незваного гостя достигла нижних ступенек и оттолкнула старика в сторону. Когда Арман рухнул на пол, злоумышленник побежал к двери книжного магазина.

— Арман! — Оливия слетела с лестницы и опустилась на колени рядом со старым книготорговцем. — Арман, вы в порядке?

Если что-то случилось с ним из-за нее...

Он медленно сел.

— Мадам?

Ее мобильный был в сумочке, которую она бросила наверху вместе с рукописью Скарлатти. Оливия бросилась к стационарному телефону на деревянной стойке и позвонила в полицию.

Казалось, каким-то чудом Арман остался невредим, но «скорая помощь» увезла его в больницу на обследование. Тад ждал Оливию в полицейском участке после того, как она написала заявление. Только они очутились на улице, он прицепился к ней, словно она была своенравным подростком, нарушившим комендантский час.

— У нас был договор! Ты не должна была никуда отлучаться без Анри или без меня. Как можно поступать как идиотка?

У Оливии болела рука от нанесенного ею удара. Она порвала платье, ушибла плечо. К тому же была истощена и слишком потрясена случившимся, чтобы напомнить ему, что у них не имелось такого соглашения, и он должен заткнуться. Наконец Тад, казалось, понял, что она не в форме, чтобы выслушивать нотации, потому что обнял ее и замолчал.

Анри отменил вечерние мероприятия, и Оливия ускользнула в свою комнату. Убедившись, что Арман не пострадал, она долго лежала в ванне, потом надела штаны для йоги и свободный топ.

Выйдя из своей спальни, обнаружила Тада, который сидел на диване и разговаривал по телефону в сопровождении приглушенного бейсбольного матча по телевизору. Как бы ни раздражали его лекции, она знала, что беспокоится он искренне. Тад быстро закончил звонок.

— Это адский способ избежать очередного ужина с клиентом.

— Больше никаких нотаций, ладно?

Оливия села на диван, оставив между ними подушку.

— Больше никаких нотаций. При условии, что ты обещаешь больше не сбегать, пока все не уладится.

— Я вовсе не безответственный человек. — Она подняла руку прежде, чем он успел возразить. — Этот магазин — настоящая сокровищница. — И рассказала ему о купленной когда-то фотографии Жозефины Бейкер с автографом и о рукописи Скарлатти. — Я тут подумала... Может, в магазине было что-то, что приглянулось вору? Тот же Скарлатти? Может, я просто оказалась не в том месте и не в то время.