Когда сталкиваются звезды (ЛП) - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 13

— В «Маршан» мы понимаем, что у мужчин и женщин разные потребности, даже когда речь идет о часах. Мужской гардероб более консервативен, поэтому им нравятся более вычурные часы.

— За исключением присутствующих, — встряла Оливия, взглянув на силуэт амебы на классической рубашке Тада.

Которому не нравилось ее пренебрежение к его личному стилю. Тем не менее, он должен признать, что Прима выглядела чертовски здорово даже в том черно-белом наряде, который был на ней в самолете. Часы на одном запястье, браслеты на другом и помятые золотые серьги. Никаких других украшений, если не считать ее серых туфель на шпильках-убийцах.

— Более тонкий стиль «Каватина3», — вещал Анри, — идеально вписывается в жизнь такой успешной женщины, как мадам Шор. Независимо от занятий. От офиса до спортзала. Это и классика, и спорт.

Когда репортерша попыталась вернуть интервью на личные темы, Оливия напряглась, как кочерга.

— Тад и я встретились всего два дня назад. Мы мало знаем друг друга.

Может, Прима и звезда в оперном мире, но она ни хрена не знала о том, как иметь дело со звездной прессой, и так говорить было совершенно недопустимо. Тад улыбнулся:

— Некоторые люди просто находят общий язык сразу же.

— Как профессионалы, — добавила Прима чопорно, как пожилая дама на викторианском чаепитии.

Репортерша переложила блокнот на другое колено.

— На той фотографии вы двое выглядите так, будто у вас отношения ближе, чем профессиональные.

Прима скривила губы, и Тад понял, что она собирается выдать еще одно опровержение, поэтому снова вмешался.

— Нам было весело, это точно. Лив не поверила, что я смогу лежа выжать ее в качестве штанги, но мой приятель использовал таймер на моем «Виктори780», чтобы доказать ее неправоту. Одна минута сорок три секунды. Думаю, я доказал ей.

Прима посмотрела на него с таким недоверием, что с подобным же успехом могла бы прямо заявить репортерше, что он лжет. Репортерша рассмеялась.

— Хорошо. Я поняла. Больше вопросов нет.

Анри составил компанию Пейсли, чтобы проводить репортершу, как будто он не доверял своей помощнице делать работу в одиночку, оставив Тада меньше чем за минуту до появления следующего репортера. Тад стащил Оливию с дивана и потащил в первую попавшуюся дверь.

— Какого…?

Он прижал ее к раковине в туалете.

— Расслабьтесь и перестаньте вести себя так, будто они нашли секс-видео.

— Расслабиться? Все будут думать, что мы... мы...

— Влюбленные? И что? Мы оба взрослые, и, насколько я знаю, ни один из нас не женат. Вы ведь не замужем? Потому что я не связываюсь с замужними женщинами.

— Конечно я не замужем! — выпалила она.

— Тогда мы в порядке.

— Мы не в порядке, и нечего валять дурака. А выглядит, будто мы... а, неважно. Мы познакомились всего два дня назад.

— Понимаю. Вы не хотите, чтобы Руперт думал, что вы легкомысленная особа.

— Я вам не девица легкого поведения!

— Мне ли не знать. А теперь перестаньте так заводиться. Расслабьтесь и улыбайтесь.

Повернув ее к двери туалетной комнаты, Тад усмехнулся про себя. Не в его характере задирать женщину, но Прима была таким достойным противником, что он, казалось, ничего не мог с собой поделать. Они появились вместе, прямо перед глазами следующего репортера.

К удивлению Тада, Прима улыбнулась.

— Не за что, Тад. — А затем репортеру: — Он не поверил мне, когда я сказала, что половина обеда застряла у него в передних зубах. Стыдно позволить бутерброду с ветчиной испортить эти блестящие белоснежные виниры. Я уверена, что он заплатил за них целое состояние.

Все зубы у Тада были собственными, но это ничего не меняло. Прима выхватила мяч у него из рук и загнала в конечную зону (зачетная зона между линией ворот, ограниченная боковыми линиями — Прим. пер.).

Тем же вечером, после обязательного ужина с клиентами, Тад встретился с приятелями из Лос-Анджелеса в баре на крыше отеля, чтобы вместе выпить. Приму он не пригласил с собой, несмотря на то, что увитый плющом павильон бара и великолепные виды были больше в ее стиле, чем грязный бар накануне. Тад не видел этих парней несколько месяцев и должен был отлично провести время, особенно с учетом того, что Гаррет там не появился. Но после прошлой ночи вечер показался пресным и принес одно разочарование, и к двум Тад уже был в постели.

Когда на следующий день лучшая подруга Оливии Рэйчел Каллен и ее муж Деннис расположились под голубым зонтиком во внутреннем дворике ресторана отеля, их руки встретились, и Оливия с тоской посмотрела на пару.

— Вы двое просто отвратительны.

Рэйчел сжала руку мужа.

— Ты такая ревнивица.

— Мягко сказано, — согласилась Оливия. — Ты же нашла единственного мужчину на планете, рожденного для женитьбы на оперной певице.

Если бы Оливия нашла клона Денниса, она тоже могла бы решиться на длительные отношения.

— Лучшая работа на свете, — подтвердил Деннис.

Оливия посмотрела на подругу:

— Я тебя ненавижу.

Рэйчел самодовольно улыбнулась:

— Еще бы, конечно.

С ее шелковистыми пепельно-светлыми волосами, роскошными формами и образом соседской девчонки Рэйчел могла бы сойти за самую красивую «футбольную мамочку» в округе, в то время как непослушная копна каштановых волос Денниса Каллена, большой нос и жилистое телосложение делали его более похожим на музыканта, чем его жена, хотя зарабатывал он себе на жизнь фри-лансом в айти-сфере.

Оливия и Рэйчел познакомились более десяти лет назад в «Райан Опера Центр», престижной программе художественного развития в Лирической опере в Чикаго. В старые времена оперного соперничества две меццо, претендующие на одни и те же роли, никогда бы не стали такими близкими подругами, но в Лирике взаимная поддержка и сотрудничество не только поощрялись, но и ожидались. Работая бок о бок над репертуаром меццо, они помогали, сочувствовали друг другу, и между ними родилась тесная связь. Оливию, как певицу и актрису, природа одарила бóльшим талантом, но вместо того, чтобы ревновать, Рэйчел стала самой восторженной чирлидершей Оливии.

Шли годы, карьера Оливии стремительно росла, а Рэйчел просто оставалась на неплохом уровне, но это не мешало их дружбе. Оливия продолжала рекомендовать Рэйчел на роли. Они и смеялись, и плакали вместе. Оливия была рядом с Рэйчел, когда умерла ее мать, а Рэйчел держала Оливию за руку во время ужасных, душераздирающих похорон Адама, чего ни одна из них никогда не забудет. Изучая меню, Оливия сделала вид, что не заметила озабоченного взгляда подруги. У Рэйчел была развита интуиция, и она знала, что-то не в порядке, несмотря на притворную веселость Оливии.

Появился их официант. Деннис заказал нарезанный тайский салат для Рэйчел и крабовые пирожки для себя.

— Он даже заказывает для тебя, — заметила Оливия, когда официант исчез.

— Он лучше меня знает, что мне понравится.

У Оливии вдруг всплыло воспоминание, как Адам просил ее сделать для него заказ, потому что сам никак не мог принять решение. Компания Денниса может причинять и боль. Его преданность карьере Рэйчел резко контрастировала с чувством обиды, которое так старался подавить Адам. Деннис был мужем мечты для любой оперной певицы.

Рэйчел развернула салфетку:

— Расскажите мне, как вы с Деннисом познакомились.

— Что, опять? — удивилась Оливия. — Я же рассказывала тебе эту историю десятки раз.

— Никогда не устану ее слушать.

— Она как ребенок, — заметила Оливия Деннису. А затем обратилась к Рэйчел: — Должна ли я начать до или после того, как он приставал ко мне?

Деннис застонал.

— До, — проворковала Рэйчел.

Оливия успокоилась.

— У меня только что начались месячные, и у меня были сумасшедшие спазмы… — приступила к рассказу Оливия.

— И тяга к сладкому, — добавила Рэйчел.

— Не перебивай меня, — запротестовала Оливия. — В любом случае, я решила утешить себя фраппучино «Красный бархат» из «Старбакса».