Отравленная для дракона (СИ) - Юраш Кристина - Страница 30

— Я уничтожил ее… Только что… Своими руками, — прошептал я, понимая, что мне нужен холод. Холод, который отрезвляет. Заставляет смотреть на вещи без иллюзий.

И я вышел из дома, глядя на темные окна, аккуратные балкончики со снежными шапками.

— Что ты наделал? — прошептал я себе, вспоминая, как обрушивал на ее бедра ремень, как сдавливал ей горло…

Перед глазами был тот момент, когда я, сделав несколько шагов по коридору, вдруг почувствовал, как дракон внутри дернулся, заревел, словно она в опасности. Я бросился обратно, видя, как она стоит обнаженная в лунном свете и переливает из одного стеклышка капельки яда в другое.

В этот момент я потерял голову.

Мне кажется, я ее ударил по руке. Я не помню. Я помню, что раздавил стекло с ядом под сапогом, как раздавил бы череп того, кто осмелился коснуться того, что принадлежит мне.

Я сжал руку до боли, словно пытаясь наказать себя за то, что осмелился так поступить. Но я не мог иначе.

— Ты решила умереть ещё раз? — прохрипел я, сжимая её горло. Не чтобы задушить. Чтобы заставить почувствовать пульс. Свой. Потому что теперь её пульс — это мой.

Она молчала. Но её тело дрожало — не от страха. От внутренней войны.

Я не церемонился. Я не мог. Потому что каждая секунда, пока она сомневалась, была пыткой. Потому что я знал: если она уйдёт — уйдёт навсегда. Не в другое место. В пустоту.

Когда я вошёл в неё — резко, без предупреждения, — она задохнулась. Не от боли. От глубины. От того, что её тело наконец-то перестало лгать.

— Ждёшь нежности? — зарычал я, вгоняя себя в неё до предела. — Её не будет. Кончилась нежность там, где началась твоя смерть.

Но я лгал.

Потому что каждое движение было молитвой.

Каждый толчок — поклонением.

Я не трахал её. Я вытаскивал её из могилы, в которую она сама готова была лечь. И вдруг я почувствовал, как ее бедра скользнули мне навстречу, словно умоляя меня…

И тут я забыл обо всем на свете. Забыл о том, что не хотел превращать ее в грязную шлюху, чтобы насладиться ею так, как требует моя плоть. Как то, о чем я мечтал, мои руки, мой член, мой стон — все воплощают в жизнь.

«Да. Вот оно. Ты моя!». И эти слова стали моим пульсом. Дикое, необузданное желание, которое я носил в себе, обрушилось на ее тело.

— Ты не просишь, — прохрипел я, прижимая её к столу так, что со стола всё летело, падало на пол, как мусор. — Ты молишь. Твоё тело уже на коленях передо мной. А ты всё ещё думаешь, что можешь умереть?

Я был опьянён ее запахом, ее влажностью, ее внутренним жаром, который обжигал член. Она была такой горячей. Такой мокрой. Я чувствовал себя ненасытной тварью, которая хочет разорвать ее на части и сожрать.

Она не ответила. Но её стон — громкий, хриплый, полный боли и наслаждения — был ответом.

Глава 64. Дракон

Я развернул её, уложил грудью на стол, и первый удар ремнём обжёг её кожу.

Она всхлипнула. Я почувствовал, как член внутри неё твердеет еще сильнее. А её всхлип, словно жар, проносится по моему телу. Она всхлипывала, а ремень оставлял следы на её белой коже. Красные, припухшие.

Мне казалось, что я вымещал на ней всю ярость. Ярость за то, что она хочет убежать от меня в смерть. За то, что она смеет думать о том, чтобы уничтожить себя. Я вымещал всю боль, весь страх при мысли, что я потеряю её.

— Ты моя богиня… — прохрипел я, сжимая её грудь. — Ты моя шлюха… Я обожаю тебя. Обожаю, как ты течёшь. Как стонешь. Как сжимаешься вокруг меня, будто боишься, что я уйду.

Я затянул ремень на её шее — не до смерти. До края.

Чтобы она почувствовала дыхание смерти. Почувствовала, что это такое…

— Чья ты? — потребовал я, входя в неё резко, грубо, до самого дна.

Она задохнулась, закричала, и её тело сжалось вокруг меня, как ловушка, из которой я не хотел выходить.

Когда она кончила — дико, хрипло, с разорванным криком — я не остановился. Она кричала так страшно, так надрывно, что этот крик прорезал мне душу, словно нож.

Она задыхалась. Я чувствовал, как её тело сжимается в мучительно сладких конвульсиях, как внутри неё становится туго, как она что-то шепчет, словно молитву, глотая обрывки слов, как её трясёт, словно лихорадит, а её кожа становится блестящей от пота.

И в этот момент кончил я. Мне показалось, что такого со мной никогда не было. У меня даже руки задрожали, когда я чувствовал, как вытекаю в неё… Перед глазами был туман. В моих руках были её бёдра. А она словно подалась назад, принимая меня всего до последней капли.

— Чья ты? — выдохнуло моё сердце. И мир сузился до её искусанных, пересохших губ, до её язычка, который едва заметно облизывает их.

— Т-т-твоя… — едва слышно прошептали они.

Мне хотелось упасть перед ней на колени и целовать её бёдра, её лоно за то наслаждение, которое я получил.

И тут, когда она повернулась ко мне, глядя на меня безумным, измученным взглядом среди растрёпанных волос, прилипших к щекам, с красным следом ремня на шее, она показалась мне такой прекрасной, что я готов был целовать землю, по которой она ходила.

Я хотел сорвать маску, хотел поцеловать её, но мой взгляд упал на её бёдра, на красные следы.

Несколько ударов сердца хватило мне, чтобы понять, что я только что натворил. Я не должен был… Не должен был так себя с ней вести. Я же обещал себе!

Мои пальцы касались следов ремня, а я умолял простить меня за то, что я сделал… Я касался их губами, словно надеясь, что поцелуи залечат её раны, я пил её до дна, чувствуя, как она кончает от моего языка.

Даже сейчас на губах осталась сладость. Её сладость.

— Что я натворил? — выдохнул я, чувствуя, как дракон рычит внутри меня от боли. — Я повел себя с ней, как с последней шлюхой… Я перегнул. Я сломал её. Растоптал…

Глава 65. Дракон

Страшная мысль о том, что после того, что случилось, она окончательно решит умереть, заставила меня посмотреть на ее окна.

Через пару минут я был уже на балконе второго этажа, прижимаясь спиной к холодной промерзшей спине. Шторы ее комнаты были закрыты, но неплотно. И я скользнул посмотреть…

Она лежала на кровати, сбросив с себя одеяло. И смотрела в одну точку.

Я готов был открыть стеклянную дверь, войти в комнату, обнять ее колени и покрывать поцелуями.

Она — мой алтарь. Моя святыня. А я… Я осквернил ее своими руками.

И тут я увидел, как ее рука скользнула по бедру, где вздулись следы от ремня. Я жадно смотрел на то, как ее бедра подались вперед, а ее рука скользнула между ее ножек. Она прикрыла глаза, простонав от наслаждения.

И в этом было что-то ужасное… И божественное.

Она плавно двигалась бедрами. Ее губы были полуоткрыты, а я смотрел на нее, как на богиню. Это самое лучшее, что когда-либо происходило в моей жизни.

«Ей понравилось… Я в это не верю… Это не может понравиться приличной женщине…» — вертелось в голове.

Но ей это нравилось. Ей нравилась грубость… Ей нравилась боль… Ей нравилось то, что я считал кощунственным. Ей нравились мои фантазии…

И сейчас я обожал ее еще сильнее. За ее тихие стоны, за движение бедер, за движение ее руки, которое я впитывал в свою душу. Я понимал, что это ритуал. То, чего леди себе никогда не позволяла. И она позволила… Разрешила…

Она кончила так сладко, так остро, так тихо, что ее тело задрожало. А вместе с ним задрожало и мое сердце. Она думает обо мне… Когда ее рука скользит между ног, она представляет, что это я…

Я почувствовал, как в горле пересохло, а сердце жарко забилось в груди.

Она разрешила себе быть женщиной, разрешила себе чувствовать, наслаждаться, доставлять себе удовольствие.

Я хотел войти в комнату, погасить свет, обнять ее, снять маску, чтобы она не видела моего лица, но чувствовала мои поцелуи, и насладиться ею… Только на этот раз медленно, плавно, чувственно, как движения ее руки. Я ревновал ее даже к самой себе… Но этого я не мог у нее отнять.