Пекарня маленьких чудес (СИ) - Дениз Виктория - Страница 36

Но мысль об этом причиняла физическую боль — будто что-то сжимало сердце, не давая дышать.

Она встала, накинула халат, босиком спустилась на кухню. Включила свет. Села за стол.

На столе лежала папка Роберта Чейза — рендеры, цифры, обещания. Лина открыла ее, пролистала. Красивые картинки. Стеклянные здания. Счастливые туристы. На месте ее пекарни.

Она закрыла папку, отодвинула.

Взгляд упал на ящик комода, где лежали письма Марты. Она прочитала почти все. Осталось одно — последнее, нераспечатанное.

Лина встала, достала конверт. Желтоватая бумага, старательный почерк: "Открыть, когда все кажется потерянным."

Сейчас именно такой момент.

Она вскрыла конверт, развернула письмо.

"Моя дорогая наследница,

Если ты читаешь это, значит, случилось что-то страшное. Что-то, что заставило тебя усомниться во всем — в магии, в себе, в смысле существования пекарни.

Я тоже проходила через это. В какой-то момент я хотела все бросить. Закрыть пекарню, уехать, забыть. Чтобы ничего не напоминала мне о Дэниэле.

Но потом поняла: пекарня — это не только я. Это город. Люди. Связь между прошлым и будущим. Я не имела права отказаться от этого.

Был еще один момент, двадцать лет назад. В город пришли застройщики. Хотели снести половину старых зданий, построить торговый центр. Обещали работу, деньги, процветание. Город был готов согласиться.

Я боролась. Говорила о традициях, о душе города. Но люди не слушали. Им нужны были деньги, а не красивые слова.

Тогда я сделала то, что никогда раньше не делала. Использовала магию... по-другому. "*

Лина выпрямилась, читая дальше с замирающим сердцем.

"Я испекла Хлеб Ясности. Особый рецепт, который передается от хранительницы к хранительнице. Его нельзя использовать часто — он требует слишком много сил, слишком много веры. Но в критический момент, когда теряет путь не один человек, а группа людей, сообщество, когда люди ослеплены страхом, — этот хлеб может помочь.

Он не меняет волю. Не манипулирует. Просто очищает зрение. Помогает увидеть правду. Что действительно важно. Чего ты на самом деле хочешь, а не чего боишься.

Я раздала этот хлеб жителям города. Бесплатно, на площади. Люди ели. И видели. Видели, что торговый центр убьет то, что делает Солти Коаст особенным. Что деньги не компенсируют потерю дома, истории, себя.

Застройщики ушли. Город выбрал другой путь. Медленнее, труднее, но свой.

Рецепт на обороте. Используй только в крайнем случае. Используй с чистым сердцем. И помни: магия лишь открывает дверь. Войти в нее люди должны сами.

С любовью и верой в тебя,

Марта"

Лина перевернула письмо. На обороте — рецепт, написанный тем же старательным почерком.

" Хлеб Ясности

Пеки на рассвете, когда мир находится между ночью и днем. Используй ингредиенты, что растут или добываются поблизости. Если речь идет о городе, бери муку из пшеницы, выросшей неподалеку. Воду из местного источника. Мед с местной пасеки и т.д.

Добавь щепотку лаванды — для ясности ума. Щепотку розмарина — для памяти о том, что важно. Щепотку мяты — для свежести видения.

Замешивай медленно, вкладывая не волю, а вопрос. Не "сделай так", а "покажи правду". Не приказ, а просьба.

Пусть тесто поднимается на солнце — правда любит свет. Формируй буханки с любовью к каждому, кто будет есть. Даже к тем, кто против тебя. Особенно к ним.

Пеки в чистой печи, на ровном огне. Время — ровно час.

Когда хлеб готов, раздавай его даром. Не продавай, не обменивай. Дари. Магия работает только через щедрость.

Тот, кто ест этот хлеб, начинает видеть яснее. Видит свои истинные желания, истинные страхи, истинные ценности. Это не галлюцинации, не откровения — просто ясность. Как будто с глаз сняли пелену.

Будь осторожна. Ясность может быть болезненной. Некоторые не захотят видеть правду."

Лина сидела, прижимая письмо к груди, и чувствовала, как в душе появляется надежда.

Хлеб Ясности. Последний шанс.

Свет в мастерской горел всю ночь. Лина спустилась туда в пятом часу утра, услышав звуки.

Эйдан сидел за рабочим столом, окруженный бумагами, чертежами, ноутбуком. Лицо сосредоточенное, усталое, но глаза горели.

— Эйдан? Ты не спал?

Он поднял голову, и на лице промелькнула виноватая улыбка:

— Не мог. Голова работала. Лина, смотри.

Он развернул к ней большой лист ватмана. На нем — схема, нарисованная от руки, с пометками, стрелками, цифрами.

— Что это?

— Альтернатива. — Эйдан встал, подошел ближе. — Я думал всю ночь. Роберт говорит, что нужна земля пекарни, потому что это самое удобное место. Центр, близко к морю, видимость. Но это не единственное место.

Он указал на схему:

— Смотри. Вот здесь, на восточной стороне города, заброшенная фабрика. Закрылась десять лет назад. Большое здание, хорошая земля вокруг. Если ее снести и построить отель там — тоже будет близко к морю. Чуть дальше от центра, но это даже лучше — туристы не будут мешать жителям.

Лина смотрела на чертеж, пытаясь понять.

— Но зачем им соглашаться? Они хотят именно нашу землю.

— Потому что наша земля им не нужна для отеля. Она нужна, чтобы разрушить сердце города. — Эйдан посмотрел ей в глаза. — Роберт не дурак. Он знает: если построить отель на окраине, а центр оставить исторический — получится другой проект. Не массовый туризм, а нишевый. Аутентичный. Люди будут приезжать не за стандартным отдыхом, а за атмосферой, традициями, историей.

Он развернул другой лист — уже более проработанный чертеж:

— Я набросал концепцию. "Квартал Наследия Солти Коаста". Пекарня — в центре. Вокруг нее — реконструированные старые здания. Мастерские ремесленников. Маленькие галереи. Кафе с местной кухней. Магазинчики с изделиями ручной работы. Гостевые дома в исторических зданиях, а не номера в отеле из стекла и бетона.

Лина уставилась на чертеж и боялась поверить.

— Это... это так красиво. Но откуда деньги? У нас нет пятнадцати миллионов.

— Не нужно пятнадцать миллионов. — Эйдан показал расчеты. — Я прикинул. Реконструкция, а не новое строительство. Местные материалы, местные мастера. Гранты на культурное наследие — они существуют, просто никто не подавал заявки. Туристические агентства, специализирующиеся на аутентичном туризме — они ищут такие места. Организация народного сбора средств. Небольшие инвестиции от разных источников.

Он посмотрел на нее:

— Три-четыре миллиона. Значительно меньше, чем проект Роберта. Но реальные деньги, от реальных людей, заинтересованных в сохранении, а не разрушении.

— И рабочие места?

— Меньше, чем обещает Роберт. Может быть, пятьдесят-восемьдесят в первый год. Но стабильно. Для местных ремесленников, поваров, гидов. Торвальд мог бы возить туристов на рыбалку на своей лодке. Джулиан — вести художественные мастер-классы. Ева — открыть книжный клуб. Пусть каждый работает с тем, что умеет.

Лина с восхищением смотрела на чертежи:

— Ты сделал все это за одну ночь?

— Это только набросок. Концепция. Нужны недели, чтобы проработать детали. Но да, основа есть. — Он взял ее за руки. — Лина, мы можем попробовать. Предложить городу альтернативу. Не "или-или", а третий путь.

— Но вчера они проголосовали...

— Вчера они голосовали из страха. Потому что не видели другого выхода. Но если мы покажем, что выход есть — может быть, они передумают.

Лина обняла его, крепко, отчаянно:

— Спасибо. Спасибо, что веришь. Что борешься.

— Я борюсь за наш дом. За тебя. За нас.

Лина показала Эйдану письмо Марты. Он прочитал, изучил рецепт.

— Хлеб Ясности, — медленно произнес он. — Ты собираешься его печь?