Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний (СИ) - Южная Юстина - Страница 9

А поняла я это после нашего небольшого предсвадебного разговора.

— Мама, я украду у тебя Ноэль? — спросил лорд-князь, заглядывая в зал, где я сидела, выслушивая очередную хозяйственную лекцию от вдовствующей княгини.

Мойна лишь царственно повела рукой.

Я вышла за порог и не очень вежливо уставилась на Эдмунда.

— Что вы хотели, лорд-князь?

— Поговорить. И лучше не в доме. — Мужчина подал мне руку, и я медленно положила на нее свою.

Накинув теплые плащи, мы вышли из замка, и я поняла, что лорд ведет меня к озеру.

Поначалу мы шли молча. На улице со вчерашнего дня еще больше похолодало, и я прятала нос в длинный шарф, подаренный мне Мойной после моего нежданного заплыва. Эдмунд не спешил начинать разговор, и я тоже не рвалась заговорить первой — сам позвал, сам пусть и выкручивается. А то вытащил меня на этот холод, понимаешь ли.

На сей раз с небольшого озерца не тянуло туманом, оно лежало перед нами, серое и неподвижное, как полированный мрамор. Лорд остановился у самого берега, поднял с земли плоский камешек и запустил его по воде. Три прыжка — и тихий всплеск.

— Мать говорила о тебе сегодня. — Его голос прозвучал неожиданно мягко, будто бы не желая спугнуть тишину между нами. — Она рассказала про мальчика из Дунмора.

Я повела рукой в неопределенном жесте.

— И что она сказала?

— Что ты сиганула за ним, даже не сняв ботинок.

Едва заметно улыбнувшись, я подняла на него взгляд. Эдмунд стоял прямо, широко расставив ноги, ветер трепал его темные длинные кудри и холодил и без того обветренные щеки. Я даже залюбовалась, рассматривая моего будущего супруга. Царственная осанка, широкие плечи, подтянутый торс, сильные красивые руки с длинными пальцами, на одной из ладоней белеет шрам… Истинный вождь своего клана.

Но невольное восхищение, которое я испытала при созерцании столь великолепного образца мужественности, не помешало мне заметить, что в глазах Эдмунда теперь мелькало что-то новое. До этого момента он смотрел на меня, как на некий внезапно свалившийся на него артефакт, с которым он не знал, что делать. Теперь, кажется, он — как недавно и я — увидел во мне живого человека.

Что теплилось в его взгляде? Не просто одобрение моему поступку и, пожалуй, не восхищение — это было бы для него слишком. Скорее... узнавание. Будто он наугад открыл случайную книгу и вдруг нашел в ней знакомую строку, которую долго искал.

Я скрестила руки на груди. Защищаясь то ли от холода, то ли от просачивающихся в сердце странных чувств.

— Вы хотите сказать, что я импульсивна?

Он усмехнулся.

— Я хотел сказать, что ты… неожиданна.

— На моем месте любой бы так поступил, — пожала я плечами.

— Отнюдь.

Лорд-князь сделал шаг ближе. Я поправила подол платья, чувствуя, как камни под ногами холодят ноги.

— Ты вообще странная женщина, Ноэль. Я даже не знаю, как с тобой общаться. Раньше я не испытывал трудностей, заводя разговор с девушкой. А вот с тобой не понимаю даже, как заговорить. Ты действительно Дар богов? Или белая ведьма, как тут шепчут мне некоторые?

Он протянул руку и осторожно взял меня за подбородок, желая рассмотреть попристальней.

Я резко вывернулась и шарахнулась от него в сторону. Если бы я могла обжигать взглядом, сейчас с удовольствием бы подпалила ему что-нибудь.

— Надеюсь, вы сами в состоянии решить этот вопрос, лорд-князь. А если вам для этого нужны подсказки «некоторых», то стоит ли вообще брать меня в жены?

Взгляд Эдмунда потемнел, стал жестким.

— Вот поэтому я и говорю, что не знаю, как с тобой обращаться. То ты ходишь по замку с отсутствующим взглядом, словно больная сонной болезнью, то ныряешь за ребенком в реку. То молчишь, спокойная, как каменное изваяние, то огрызаешься, как волчица.

— Вы наблюдаете за мной, лорд-князь?

Он ответил не сразу. А когда начал говорить, в его голосе уже не было того привкуса железа, который я ощутила буквально минуту назад.

— Я наблюдаю за всем, что может угрожать моему клану… И за всем, что может его спасти.

Я лишь развела руками.

— Тогда вам придется наблюдать дальше.

— Буду, — кивнул он. — Я вообще хотел бы узнать тебя лучше, Ноэль. Но, боюсь, это будет невозможно в ближайшее время. Сразу после нашей свадьбы я уеду в столицу Преттании, к лорду-протектору. Перед отъездом я должен дать тебе статус и титул, чтобы ты была здесь хозяйкой на полных основаниях. Не волнуйся, с тобой останется моя мать и Габриэль, они во всем тебе помогут. Но мне важно, чтобы и ты помогла нам тоже.

— Эдмунд… — Я обратилась к нему по имени, прекрасно понимая, что нарушаю правила, ведь я еще не была его женой. Но использовать его титул мне показалось неуместным для того, что я собиралась сказать. — Эдмунд, я вижу. Вижу людей, вижу их проблемы, вижу, где могу быть полезной. Но я не хочу и никогда не хотела, чтобы на меня смотрели только, как на полезную вещь — как смотрят на хорошую лошадь или высокоудойную корову. Если вы желаете, чтобы я была вашей женой, я должна быть женой, к которой испытывают чувства, отличные от чувств, возникающих у вас при взгляде на какую-нибудь особо ценную овцу. И еще… я должна быть единственной женой.

— Хм… — услышала я тихий возглас.

И это было все, что ответил мне лорд-князь. Только его глаза, в которых мелькнуло что-то вроде интереса и легкой иронии, сказали мне чуть больше.

— Это мое условие, — сказала я и, развернувшись, зашагала к замку, оставляя его одного у воды.

Глава 10. Свадьба

В день нашей свадьбы пошел снег. Не стеной, конечно, просто редкие первые снежинки закружились в воздухе, словно белые мотыльки.

Процессия, которая двигалась к дольмену, возвышающемуся посреди вересковой пустоши, состояла из меня, жениха, всех Ламбертов, на данный момент присутствовавших на землях клана, а также тех зажиточных лэрдов, которые тоже входили в клан, но носили иные фамилии. Отдельной кучкой шли представители Торнов в лице моих родителей, двух братьев и двух сестер. В одном из братьев я узнала Десмонда — уже взрослый, по местным меркам, заросший черной бородой, но несомненно это был он. Джинни на моей свадьбе не появилась, она числилась замужем за представителем кого-то из соседних кланов и жила довольно далеко от прежней семьи.

Моя встреча с родителями и прочими родичами прошла, как и ожидалось — скомкано и не очень комфортно для обеих сторон. Никто из нас толком не знал, как общаться друг с другом, поэтому отец лишь смущенно похлопал меня по плечу, пробормотав что-то о милости богов, а мать сдержанно обняла, желая счастливой жизни с лордом-князем. Лишь под конец аудиенции что-то ее все-таки «пробило», и Алисия подошла ко мне, с неожиданной лаской погладив по голове и неловко ткнувшись носом в щеку.

— Девочка моя, — прошептала она. — Я так рада… Хвала богам, что вернули тебе разум. Не держи на меня зла, если сможешь. Я знаю свой грех пред тобой и не прошу простить. Но теперь, когда увидела тебя, я больше не хочу оставаться в стороне… Если что-то будет нужно, ты всегда можешь прийти ко мне.

Затем она отстранилась и потянулась к свертку, лежавшему на скамье. Развернув плотную ткань, Алисия вынула оттуда небольшую шкатулку и открыла ее. Внутри на подушке из шерсти лежали три предмета: внушительный серебряный браслет, больше похожий на наруч[1], мешочек с солью и длинный красивый нож с рукоятью из оленьего рога, на которой были вырезаны причудливые узоры, напоминавшие кельтские, такой же орнамент покрывал часть вороненого лезвия и кожаные ножны.

Про браслет и соль я уже знала из объяснений вдовствующей княгини, которая сочла нужным просветить меня насчет свадебного обряда, справедливо полагая, что я ничего о нем не ведаю. Серебряное украшение — это дар невесте высокого рода от ее клана, соль — дар матери, символ того, что теперь ее дочь принимает на себя обязанности хозяйки чужого дома и входит в него не с пустыми руками, а также оберег на удачу.