Княгиня пепла. Хранительница проклятых знаний (СИ) - Южная Юстина - Страница 33

Надо сказать, мне крупно повезло, потому что в Гленкаррике нашлись два человека — братья, которые десять лет назад, еще юношами, работали в другом клане на приморской солеварне западного берега. Потом они что-то не поделили с местными и, будучи не членами клана, а наемными трудягами, ушли искать счастья в другие края и в конце концов прибились к нам.

Они и стали моими главными мастерами и (наряду со мной) учили всех остальных тому, что и как нужно делать.

Прежде всего мы нашли подходящее место и выкопали на пологом берегу озера три неглубоких каскадных бассейна, выложив их дно плотными комьями глины и соединив между собой деревянными желобами-каналами. Вода из озера плавно перетекала из резервуара в резервуар, оставляя по дороге мусор и испаряясь под воздействием солнца и ветра. В последнем бассейне собирался уже практически готовый соленый концентрат, густой и немного маслянистый — он-то и отправлялся на финальную выварку.

Сердцем солеварни стали две большие выложенные камнем печи, размещенные в предварительно вырытых ямах. Они были несколько необычными по форме, с топкой, длинным дымоходом и, главное, широким устьем, на котором располагалась огромная железнокованная жаровня — црен. В одной печи я попросила установить црен прямо на валунное ребро, в другой — подвесить его на стояках с бревенчатыми перекладами. Разницы особой не было, просто мне хотелось использовать все знания, почерпнутые из инфокристаллов, и посмотреть, что будет работать лучше. Для подъема же температуры в печах предполагалось использовать кузнечные мехи.

Печи располагались прямо рядом с последним резервуаром, а над ними был возведен деревянный дом, который так и звали — варницей.

Мы решили, что первое время рассол из бассейна солевары будут доставлять на црен обычными ведрами, но я уже подумывала, как оптимизировать этот момент. Может быть, установим нечто вроде колодезного «журавля», с помощью которого будем черпать рассол и, перемещая ведро по радиусу, выливать его в сковороду. А может, придумаем какую-нибудь трубу, подающую воду из бассейна сразу на жаровню. В общем, над этим еще предстояло поразмыслить.

Как и над тем, что закупленный мной в соседнем клане торф и уголь, солеварня будет сжирать в огромных количествах, и нужно обеспечить существенный их запас. Вырубать для топки деревья, конечно, тоже можно, но я не хотела собственными руками создавать будущую экологическую катастрофу. Так что лучше запасемся каменным углем. А еще лучше — займемся его добычей сами. Но, разумеется, не прямо сейчас.

Зато прямо сейчас можно было начинать выварку соли.

И мы начали.

После освящения солеварни друидами, мои мастера разогрели одну из печей и залили рассол на црен.

По ходу выкипания воды и образовывания в сковороде характерных серо-белых кристалликов работники время от времени подливали новой воды и помешивали рассол специальными граблями, чтобы не дать гипсовым и глинистым примесям осесть на дно и бока црена большим комом, так называемым леденцом. Потому что если леденец прирастет к жаровне, то црен в этом месте будет очень быстро прогорать.

После окончания выварки кристалликам соли наконец-то разрешили свободно опуститься на дно сковороды и постепенно охладили их. Баграми соль сгребли в углы црена, а оттуда деревянными лопатами перекидали в плетеные корзины, давая стечь остаткам рассола.

Црен тут же почистили и проверили на предмет возможных дыр, но, хвала богам, наша сковорода первую варку выдержала достойно. А тем временем соль разложили для просушки на большие деревянные щиты, и все мои солевары собрались вокруг, безмолвно и благоговейно созерцая дело рук своих.

Я прошлась между этими щитами, взяла в руки небольшую щепотку соли, коснулась ее кончиком языка и… улыбнулась.

— Вы сделали большое дело, — произнесла я, обращаясь к людям. — И это только начало. Скоро мы не только будем пользоваться солью сами, но начнем продавать ее в таком количестве, что нам хватит и на одежду, и на крепкие стальные топоры, и даже на новые дома.

— Ура! — закричал кто-то из работников, а остальные подхватили этот клич.

С веселыми шутками, шумом и гамом мы все вывалились на улицу, где нас уже ждал брат Аодхэн и некоторые любопытные соклановцы. Прямо тут же, возле варницы, народ устроил импровизированный праздник в честь нашего первого «урожая», а я наблюдала за этим всеобщим ликованием, сидя на прибрежном валуне и размышляя о том, с какими кланами нам нужно будет начать торговлю солью в самом скором времени и на каких рынках представить наш новый товар.

А еще — что, видимо, придется делиться некоторой частью прибыли с солеварни с лордом-протектором. Несмотря на то, что земля и недра княжества были собственностью клана Ламбертов, хочешь не хочешь, а кое-какие налоги в столицу Преттании отчислять было нужно. Мы же не хотели ссоры с властями и натравливания на нас других кланов. Но жалко, конечно! Сами построили, сами работаем, а дань — возьми да отдай.

Ладно, это дело еще не сегодняшнего дня. Пока нужно досушить соль, пересыпать ее в холщовые мешки и отправить на продажу. А самим в это время зарядить новую партию…

Глава 36. Зима

— И они сообщают мне это только сейчас! Прекрасно, просто великолепно… — Эдмунд с силой смял в кулаке только что прочитанное письмо и едва не запустил этот комок в стену, но сдержал порыв, а затем снова яростно разгладил бумагу и принялся перечитывать написанные там строки.

— Да что такого у них случилось? — спросил Шейн, с недоумением наблюдая за племянником. Таким взволнованным он видел его очень редко. А то, что реакция Эдмунда на письмо из дома — это не просто раздражение или гнев, а именно беспокойство, было ясно по тут же прорезавшейся складке между бровей и особому сосредоточенному выражению на лице, которое близкие лорда-князя могли наблюдать в моменты, когда его что-то искренне заботило.

— Моя жена чуть не умерла! А мать даже не написала мне о ее болезни. Дождалась, когда — хвала богам! — Ноэль была спасена, и уже тогда отправила весть. А эта короткая приписка от самой леди-княгини! Нет, дядя, ты только послушай: «Эдмунд, сейчас со мной все в порядке, ни о чем не беспокойся, исполняй свой долг. По возвращении тебя ждут приятные (надеюсь) перемены в княжестве. Может, это прозвучит странно, но я скучаю по тебе…» Она едва не ушла к предкам, и так спокойно об этом рассуждает!

— Ох ты ж… — пробормотал Шейн. — Но что же с ней произошло?

— Грудная болезнь! Да такая, что лишь вмешательство богов из холмов спасло ее. — Князь покачал головой. — Так вот какую беду предвещал тот мой сон… А я не послушал его, решил, что это просто дурное сновидение. Нет, все, хватит. Мы здесь торчим уже который месяц, и совершенно ничего не происходит. Пора возвращаться. Что бы там ни думал по этому поводу лорд-протектор.

— Так потому ничего и не происходит, что мы здесь. Половину бунтовщиков мы уже разгромили в их же логове. А франкийцы с материка не отважились ни на какие действия, видя, что в Ллундин прибыло подкрепление с Нагорья. Не уверен, что лорд-протектор отпустит нас сейчас, пока еще сохраняется угроза нападения на столицу.

— Ее уже нет, — отмахнулся Эдмунд. — Мы расправились с основными силами, так что теперь Равнина способна постоять за себя сама. Все дела со сборами и податями улажены. Я не вижу причин оставаться. Да если бы они и были… Дядя, я в первую очередь отвечаю за клан Ламбертов, вовсе не за Ллундин, и сейчас я гораздо нужнее в своих владениях, а не тут.

— О клане ли ты волнуешься или об оставленной надолго жене? — с хитрым прищуром спросил Шейн.

Лорд-князь при этой фразе невольно ухмыльнулся в ответ и внезапно немного расслабился.

— А если бы и о ней, разве это неправильно? Ноэль едва-едва вышла замуж и приняла на себя обязанность леди-княгини, как осталась на хозяйстве одна, без мужа. Да, я уверен, что мать и Габриэль помогают ей, но не они должны были бы это делать, а я. И если бы не вызов из столицы…