Любимая жена-попаданка для герцога, или я не ведьма - я врач! (СИ) - Луна Кармен - Страница 39

— Лягушки не живут в домах, — терпеливо объяснила я. — Им нужна вода, насекомые, другие лягушки. Здесь ей будет грустно.

Он нахмурился, обдумывая мои слова. А потом кивнул.

— Ладно. Я отнесу её в пруд. И навещу!

Он развернулся и побежал обратно, чуть не сбив с ног служанку. Я вздохнула, поднимаясь. Энергия этого ребёнка была безгранична. Он просыпался с первыми лучами солнца и носился до позднего вечера, исследуя каждый угол дворца, задавая миллион вопросов и влезая во всевозможные неприятности.

— Где мой братик? — послышался другой голос, более тихий и мелодичный.

Элиана стояла в дверях, держась за руку няни. Она была полной противоположностью брата — спокойная, задумчивая, с огромными карими глазами и каштановыми кудряшками. Она предпочитала книги активным играм, могла часами рассматривать картинки и слушать истории.

— Побежал отпускать лягушку, — улыбнулась я, подходя к дочери. — А ты что делала?

— Читала, — серьёзно ответила она, показывая книгу с иллюстрациями растений.

— Смотлела цветочки.

В два года она уже узнавала буквы, могла назвать десяток растений и обожала, когда я рассказывала ей о том, как устроен человеческий организм. Мой маленький будущий врач.

— Хочешь пойти в сад? — предложила я. — Посмотрим на настоящие цветы?

Её лицо озарилось улыбкой.

— да! И возьмём Алика?

— Обязательно возьмём, — заверила я, беря её за руку.

Мы спустились в сад, где Алерик уже плескался в пруду, отпуская лягушку и комментируя процесс на весь двор. Элиана присоединилась к нему, более осторожно подходя к воде, а я села на скамейку рядом, наблюдая за ними.

Два года назад я не могла представить такого счастья. Эти двое — шумные, любопытные, абсолютно разные — были центром моей вселенной. Каждый их смех, каждое новое слово, каждое открытие наполняли жизнь смыслом.

— Любуешься нашим творением? — раздался знакомый голос, и Райнар опустился рядом со мной на скамейку.

За два года он почти не изменился — разве что появилось несколько седых волосков на висках и морщинки в уголках глаз от частых улыбок. Должность королевского советника держала его занятым, но он всегда находил время для семьи.

— Они невероятные, — призналась я, прислоняясь к его плечу. — Алерик — это ты в детстве, да? Вечный исследователь и разрушитель спокойствия?

— Что-то в этом духе, — усмехнулся он. — А Элиана — это ты. Умная, вдумчивая, со страстью к знаниям.

— Идеальная комбинация, — согласилась я.

Мы сидели, наблюдая, как дети играют, гоняясь за бабочками и собирая цветы.

Простой момент. Обычный день. Но именно из таких моментов складывалось счастье.

— Как прошло заседание совета? — спросила я.

— Отлично, — он переплёл наши пальцы. — Король одобрил расширение медицинской программы на все провинции. К следующему году в каждом крупном городе будет медицинский пункт, укомплектованный выпускниками твоей академии.

Я села прямо, поворачиваясь к нему.

— Серьёзно? Все провинции?

— Все, — подтвердил он с гордостью. — Ты изменила медицину в королевстве, Вайнерис. Смертность от инфекций упала на сорок процентов за последние два года. Детская смертность — на тридцать. Это невероятные цифры.

Слёзы навернулись на глаза. Это была моя мечта. То, ради чего я боролась, спорила с консерваторами, доказывала снова и снова, что современная медицина работает.

— Мы сделали это, — прошептала я. — Вместе.

— Ты сделала, — поправил он. — Я только поддерживал.

— Без твоей поддержки я бы не справилась, — я поцеловала его. — Ты веришь в меня, даже когда я сама в себя не верю.

— Всегда буду, — пообещал он, притягивая меня ближе.

— Папа! — Алерик прибежал, весь мокрый и счастливый. — Папа, смотли! Я нашёл камешек! Синий.

Он протянул обычный серый камень, явно считая его величайшим сокровищем.

— Действительно замечательный камень, — серьёзно согласился Райнар, рассматривая находку. — может, положим его в нашу коллекцию сокровищ?

— Да! — Алерик засиял и побежал обратно к пруду.

— У нас теперь коллекция сокровищ? — спросила я с усмешкой.

— Ящик в его комнате, полный камней, палок, перьев и чего-то, что когда-то было жуком, — пояснил Райнар. — Он очень гордится своей коллекцией.

Элиана подошла тише, неся букет одуванчиков.

— Мама, это тебе, — торжественно вручила она цветы. — Потому что я тебя люблю.

Сердце сжалось от нежности. Я взяла букет, притянула дочку в объятия.

— спасибо, солнышко. Это самые красивые цветы в мире.

Вечером, когда дети наконец заснули после долгого дня приключений, мы с Райнаром сидели на балконе наших покоев, наблюдая за звёздами. В руках у меня была чашка травяного чая, его рука лежала на моём плече, и тишина была наполнена спокойствием и удовлетворённостью.

— Помнишь, как всё начиналось? — спросил он тихо. — Ты появилась в моей жизни как ураган. Дерзкая, умная, совершенно не такая, как все.

— А ты был угрюмым, подозрительным и абсолютно невыносимым, — добавила я с улыбкой. — Но под этой суровой оболочкой скрывался хороший человек.

— Лучший, каким я стал, — это благодаря тебе, — он поцеловал мою макушку. —Ты изменила меня. Показала, что жизнь может быть больше, чем долг и война.

— Ты изменил меня тоже, — призналась я. — Научил любить, доверять, открываться. Показал, что я могу быть не только врачом, но и женщиной, женой, матерью.

Мы помолчали, слушая ночной город за стенами дворца. Где-то в медицинской академии студенты готовились к завтрашним экзаменам. Где-то в провинциях наши выпускники спасали жизни. Где-то рождались дети, которые будут расти в мире с лучшей медициной, с большими шансами на здоровое будущее.

— Как думаешь, что нас ждёт дальше? — спросил Райнар.

— Незнаю, — честно ответила я. — Но я знаю, что мы пройдём это вместе. Что бы ни случилось.

— Вместе, — согласился он, обнимая меня крепче. — всегда вместе.

Я прижалась к нему, закрывая глаза. Два года назад я рожала наших детей, и Райнар обещал никогда не отпускать меня. Он сдержал обещание. Каждый день, каждую минуту он был рядом — поддерживал, любил, верил.

И я тоже сдержала своё обещание. Построила академию, изменила медицину, помогла тысячам людей. Но самое важное — я построила семью. Создала дом, наполненный любовью, смехом, счастьем.

— знаешь, — прошептала я, — когда я оказалась в этом мире, я думала, что это проклятие. Что я застряла в средневековье, далеко от всего знакомого.

— И что теперь думаешь? — он напрягся, и я почувствовала его беспокойство.

Я повернулась к нему, глядя в глаза.

— Теперь думаю, что это было благословение, — улыбнулась я. — Потому что здесь я нашла тебя. Нашла свою семью. Своё призвание. Свой дом.

Его глаза заблестели в лунном свете.

— Ты моё благословение, — прошептал он. — Лучшее, что случалось со мной.

Мы поцеловались — медленно, нежно, полно любви, которая только крепла с годами. А где-то в детской спали наши дети, где-то в академии горел свет, где-то в королевстве жизнь продолжалась. И всё это было частью нашей истории. Истории любви, которая началась с недоверия и спора, прошла через испытания и разлуку, и привела к этому моменту — к абсолютному счастью на балконе под звёздами.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — Больше, чем могу выразить словами.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Потому что я чувствую то же самое. Каждый день.

Каждую минуту.

Мы сидели, обнявшись, и смотрели на звёзды — те самые звёзды, что светили над Альтерией, когда я лечила Изольду, те же, что видели наше воссоединение, рождение детей, каждый момент нашей совместной жизни. И они будут светить дальше, освещая наш путь, куда бы он нас ни привёл. Потому что у нас была любовь. У нас была семья. У нас было будущее, полное возможностей и надежды.

И этого было достаточно. Более чем достаточно. Это было все.