Любимая жена-попаданка для герцога, или я не ведьма - я врач! (СИ) - Луна Кармен - Страница 30

— Ещё минимум два месяца, — ответила я. — Я знаю, это тяжело. Но туберкулёз коварен. Если прервать лечение раньше времени, он вернётся. И будет сильнее.

Она вздохнула, но кивнула понимающе.

— Два месяца заключения ради целой жизни свободы, — философски заметила она. — Честная сделка.

— Вот именно, — я собрала свои медицинские инструменты. — А пока продолжай пить лекарства, отдыхать и…

Я не договорила. В окно влетел рыжий комок шерсти, когтей и самодовольства.

— Василиус! — воскликнула Изольда с радостью. Она обожала кота почти так же сильно, как медицинские дискуссии. — где ты пропадал?

— По делам, ваше высочество, — невозмутимо ответил кот, стряхивая с шерсти дорожную пыль. — Очень важным делам.

Мой пульс участился. "Важные дела" в кошачьем исполнении означали только одно.

— У тебя что-то для меня? — спросила я, стараясь сохранить спокойный тон.

— Возможно, — Василиус запрыгнул на стол, где лежал свёрнутый в трубочку листок бумаги, перевязанный тонкой бечёвкой. — Некий герцог из соседнего королевства передал весьма эмоциональное послание. Я, как преданный курьер, доставил его, несмотря на риск быть пойманным королевской стражей.

— Ты прятался в амбаре и ел пойманных мышей, — перевела я. — Но спасибо за доставку.

Я схватила письмо так быстро, что чуть не опрокинула чернильницу. Мои руки дрожали, когда я разворачивала бумагу.

Его почерк. Твёрдый, решительный, слегка неровный на эмоциональных моментах.

"Моя Вайнерис,

Месяц. Тридцать дней без тебя. Я думал, что первая неделя была тяжёлой. Я ошибался. Каждый день становится тяжелее предыдущего.

Я просыпаюсь и тянусь к тебе. Встречаю пустоту. Целый день занимаюсь делами, решаю проблемы, улаживаю споры. И всё это время часть моего разума думает только о тебе.

Где ты сейчас? Как себя чувствуешь? В безопасности ли? Скучаешь ли так же сильно, как я?

Ночи — самые тяжёлые. Я лежу в нашей постели — той самой, де мы были вместе в последний раз — и вспоминаю. Твой запах на подушках. Твой голос. Твой смех.

Твоё тело рядом с моим. Твою кожу под моими руками. Твои губы на моих губах.

Я скучаю по всему. По разговорам до рассвета. По тому, как ты морщишь нос, когда недовольна. По твоему сарказму, который резал бы кого угодно, но для меня звучит как музыка.

И да, я скучаю по близости. По моментам, когда мы были единым целым. Когда весь мир исчезал, и существовали только мы двое.

Я хочу обнять тебя. Поцеловать. Услышать, как ты шепчешь моё имя.

Почувствовать твоё тепло.

Вернись ко мне. Скорее. Пожалуйста.

Твой сходящий с ума от тоски Райнар.

Р.3. Король официально снял с меня все обвинения. Я свободен. Мы свободны.

Осталось только вернуть тебя домой"

Я дочитала и поняла, что не дышу. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Он свободен. Мы свободны.

И он скучает. Так же сильно, как я.

— Хорошие новости? — осторожно спросила Изольда.

Я посмотрела на неё, и только тогда осознала, что на моих щеках слёзы.

— Лучшие, — прохрипела я, вытирая глаза. — Самые лучшие.

Вечером, в своих покоях, я перечитывала письмо уже в пятый раз. Каждое слово впитывала как губка воду. Каждую строчку запоминала наизусть.

А потом начала писать ответ.

"мой любимый, мой единственный Райнар,

Твоё письмо — это и радость, и пытка одновременно. Радость, потому что ты пишешь мне. Пытка, потому что каждое слово напоминает, как сильно я скучаю.

Месяц без тебя — это вечность. Я лечу, работаю, общаюсь с Изольдой. Но всё это время часть меня думает только о тебе.

Ночами особенно тяжело. Я лежу одна в этой холодной постели и вспоминаю нашу последнюю ночь вместе. Как ты держал меня. Целовал. Как мы были так близки, что казалось — одно существо, одно сердце.

Я помню каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Каждый шёпот.

Помню, как твои руки скользили по моей коже — нежно, но уверенно. Как твои губы находили самые чувствительные места. Как ты смотрел на меня в моменты близости — с такой любовью, что перехватывало дыхание.

Я скучаю по твоему голосу. По твоему смеху. По тому, как ты обнимаешь меня, будто боишься отпустить.

Скучаю по близости. По единству. По ощущению полноты, которое бывает только с тобой.

Это физически болит — быть так далеко. Я просыпаюсь ночью и тянусь к тебе.

Встречаю пустоту. И слёзы текут сами собой.

Изольда идёт на поправку. Ещё два месяца, и лечение будет завершено. Два месяца, и я вернусь домой. К тебе.

И тогда я не отпущу тебя. Целую вечность.

Жди меня. Скучай по мне. Люби меня.

Как я люблю тебя. Больше жизни. Больше всего на свете.

`Твоя навсегда, Вайнерис"

Я запечатала письмо, отдала Василиусу для доставки. И только тогда позволила себе разрыдаться.

Это было слишком. Слишком далеко. Слишком долго. Слишком больно.

Я хотела домой. К нему. К жизни, которую мы только начали строить.

Но впереди ещё два месяца работы. Два месяца разлуки.

Я могла это вынести. Должна была.

Ради Изольды. Ради будущего союза между королевствами. Ради собственной совести врача, который не бросает пациента на полпути.

Но боже, как же это было тяжело.

На следующий день, во время очередного осмотра Изольды, произошло неожиданное.

Я готовила лекарство, а Изольда читала медицинский трактат, который я ей одолжила. Вернее, должна была читать. Вместо этого она смотрела на листок бумаги, который лежал рядом с книгой.

Моё письмо Райнару. То самое откровенное, интимное письмо, которое я написала вчера и забыла убрать.

Я побледнела.

— Изольда, — начала я, — это…

— Простите, — она быстро отложила письмо, покраснев до корней волос. — Я не хотела читать. Оно просто... лежало, и я случайно увидела начало, и…

— Ничего, — я подошла, забирая письмо. — Это личное.

— Я понимаю, — она всё ещё была красная. — Но.. простите, я не могу не спросить. Это правда? То, что вы написали? Вы действительно так.. страстно любите?

Я села на край кровати, крутя письмо в руках.

— Да, — честно ответила я. — Правда.

— Это прекрасно, — прошептала она. — И одновременно грустно. Быть так далеко от человека, которого любишь.

— А вы когда-нибудь любили? — спросила я.

Она замолчала, глядя в окно.

— Нет, — наконец ответила. — У меня не было возможности. Отец говорит, что я должна выйти замуж за того, кого он выберет. Для союза, для политики. Любовь - это роскошь, которую принцессы не могут себе позволить.

— Чушь собачья, — отрезала я. — Любовь — это не роскошь. Это необходимость.

Без неё ты просто существуешь, а не живёшь.

— Но выбор…

— всегда есть, — перебила я. — всегда. Даже когда кажется, что его нет. Я тоже была в ситуации, когда должна была выбирать между долгом и сердцем. Между тем, что правильно, и тем, что хочу.

— И что вы выбрали?

— Сердце, — улыбнулась я. — И ни разу не пожалела. Райнар — это... он сделал мою жизнь полной. Целой. Я не знала, что возможно так любить. Так сильно, что это меняет всё.

Изольда слушала, затаив дыхание.

— Ваш отец говорит, что вы должны выходить замуж по расчёту, — продолжила я.

— Но он не проживёт вашу жизнь за вас. Не ляжет в постель рядом с мужчиной, которого вы не любите. Не проведёт годы с тем, кто не заставляет ваше сердце биться чаще.

— Но королевство…

— Королевство переживёт — твёрдо сказала я. — А вот вы — нет. Не по-настоящему. Вы будете жить половинчатой жизнью, вспоминая, что могло бы быть.

Она молчала долго, переваривая мои слова.

— откуда у вас такая мудрость? — наконец спросила она. — Вы так молоды.

— Я прожила достаточно, чтобы понять: жизнь коротка, — ответила я. — Слишком коротка, чтобы тратить её на "должна" и "правильно". Иногда нужно выбирать счастье. Даже если это кажется безумием.