Измена. Попаданка в положении (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 38

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Амир? – слабым голосом позвал Андреас, услышав друга. – Ты ли это? Ты нарушил отцовскую волю ради меня? Я же помню, если у меня не мутится в голове, что ты уехал и должен оставаться в крепости далеко отсюда. Тахира с тобой? Уведи ее… Не нужно подвергать опасности!

– Я ничего не нарушал! Просто приехал раньше Тахиры… Ох, Андреас… я был уверен, что примчусь раньше отца, что поговорю с ним. Он не тронул бы тебя, я не дал бы, я… – у Амира перехватило горло комком.

Амир подбежал к Андреасу, дрожащими руками размыкая цепи. Амир помнил, что он болезненный малый. Да и страшно представить, что с ним было. Ведь стоило разомкнуть оковы, как Андреас едва не упал на пол. Амир подхватил его, чтобы дотащить до деревянной лавки. И зачерпнул в горсть воды из грубого ведра – не для того ли принесенного, чтобы окатить пленника и привести в чувства? Но Амир лишь осторожно смочил ею лоб Андреаса, мимоходом радуясь, что жара нет.

Андреас обессилено откинулся на руки Амиру. Так странно: даже в этом подземелье, но в дружеских руках, а не во враждебных руках Дамиля, Андреас чувствовал себя в безопасности. Хотя умом понимал, что этот горячий юноша может сколько угодно твердить, что не дал бы в обиду. Но в действительности его слово против слова Палача Востока ничего не значило. А значит, гибель Андреаса все еще стояла неподалеку.

– Все хорошо, – выдохнул Андреас тихо, даже не открыв глаз. – Не переживай за меня. Это… было понятно с самого начала. Что твой отец не поверит мне. Не послушает меня. Я пленник. Он Палач. Он просто делает свою работу. И никогда никого не жалеет. Я… не злюсь на него. Не злись и ты, Амир. Это же твой отец. А я… просто один из пленников.

Андреас ухватился холодными пальцами за горячую руку Амира, будто боясь, что он исчезнет. Сам не знал, зачем убеждал друга не ссориться с Дамилем. Зачем выгораживал своего мучителя? Наверное, обостренное чувство справедливости работало и сейчас. Андреас знал, что от его смерти ничего не изменится. И не хотел портить собой отношения отца и сына. А может… Андреас делал это во имя дочери Дамиля, Тахиры? Воспоминания о ней, как о светлом ангеле, освещали темное подземелье. И Андреас почувствовал, что хочет быть милосердным.

– Я благодарен тебе за передышку. За то время, пока я гостил в твоем доме. Именно гостем, а не пленником в подземельях. Мне… было хорошо. С тобой. И с Тахирой. Не рассказывай ей правду. О том, что произошло… и еще произойдет со мной. Я не хочу, чтобы она плакала. Узнав о мучениях или о моей смерти.

– Я вытащу тебя отсюда, – Амир сжал ладонь Андреаса, хмурясь. – Я поговорю с отцом. Он отпустит тебя! Он должен… должен послушать!

Амир вздохнул, низко опустив голову. Прекрасно понимал, что отпускать Андреаса никто уже не захочет. Вдруг бы он узнал какие-то тайны, пока «гостил» в гравидском плену?

Качнув головой, Амир перебросил руку Андреаса себе на плечи. Он был так слаб, что Амир практически поволок его на себе к двери.

– Я отведу тебя в нормальную комнату! Тебе нужно отдохнуть. А мне – осмотреть тебя, – строго проговорил Амир, не терпя возражений. И не подумал о том, что комната не охраняется.

Андреас застонал негромко, жалобно, схватившись за шею Амира. Каждую клеточку тела охватывала боль. Первой мыслью, мелькнувшей в его голове, было: «Нужно бежать… Амир же выводит из подземелий… это шанс!» Но эта мысль потухла под суровым гнетом реальности. Андреас едва мог передвигать ногами, не то, что бежать. И если бы не Амир, то упал бы на каменный пол и не дышал бы больше.

– Брось меня, оставь меня, – чуть не расплакался Андреас от боли и отчаяния. – Твой отец разозлится на тебя. А я… Я уже не жилец. Дамиль не выпустит меня из вашего дома. Отправит назад, в подземелья. А там я долго не протяну. Ты же видишь мое состояние. Позаботься о Тахире. Пожалуйста.

Андреас схватился за плечо Амира и не постеснялся умолять его. Не о снисхождении для себя. А о том, чтобы он позаботился о своей сестре.

– Не смей так говорить! – прорычал Амир, едва держась от того, чтобы залепить Андреасу пощечину, будто заставляя очнуться, уж очень хотелось. – Я вылечу тебя. Позабочусь лично. По крайней мере, скажу отцу поначалу, что он так тебя доконает и точно ничего не узнает. А потом, когда тебе станет лучше, я поговорю с ним серьезно. О тебе. О нашей дружбе. О вас с Тахирой.

С этими словами Амир открыл нужную комнату, заводя Андреаса внутрь. Это были простые, небольшие покои. Амир уложил его на чистую постель, открывая окна с резными решетками, чтобы пустить свежий воздух вместо удушающего зноя. Свободный ветерок влетел в комнату, взъерошивая волосы Андреаса. Амир прикрыл глаза, тихо вздыхая. Пока пленник был плох, но Тахира много рассказывала брату о лечебных травах!

Андреас прикрыл глаза и не стал ничего отвечать. Ему не хотелось обижать Амира, ведь друг искренне желал помочь. Но… после первого раза, после первого его отъезда что-то сломалось в самом Андреасе. И он больше не верил в то, что судьба будет к нему благосклонна. Уже такое было: мечты, надежда на счастье. Амир звал его гостем, Тахира целовала его так сладко. А потом Амир и Тахира уехали, и для пленника наступил ад.

Андреас мысленно поклялся больше никому не верить в этом доме. Как бы Амир ни пел сладко о том, что поговорит о нем и Тахире, Андреас знал: Дамиль никогда не позволит им быть вместе. Палач прямо так и сказал. Перед тем, как набросился на Андреаса в подземельях. А значит… нужно подумать о себе. О своей чертовой жизни. Андреас знал: нужно выздороветь, хотя бы до той степени, чтобы твердо стоять на ногах, и бежать. Сбежать скорее из проклятого дома. От Палача и своей безумной, глупой любви к дочери Палача.

***

Наверно, прошло около недели. Андреас не знал, что сказал Амир Дамилю. Но Палач Востока к своему пленнику не заходил. Амир же выхаживал Андреаса, как птенца, отпаивая лекарственными травами и принося теплые бульоны.

В очередной раз Амир остановился в дверях, застыв, как истукан. Дорогая чашка выпала из рук, разлетелась на осколки у ног. Ведь Андреаса не было. Не было и вещей, необходимых на первое время. И даже не подняв тревогу, Амир знал… пленника в замке больше нет. Андреас сбежал.

Амир зашел в комнату, садясь на край кровати, проводя ладонью по идеально застеленному покрывалу.

– Значит, ты не дождался разговора… Сбежал от меня. И от Тахиры… что же мне теперь ей сказать? Нет, нет, я не посмею сказать ей правду про отца. Она не выдержит вины, что оставила тебя. Если ты решил уйти от нас, лучше ей забыть о тебе, – с тяжелым сердцем проговорил Амир, прикрывая глаза, обращаясь к пустоте.

Амир какой-то частью души понимал: пленник поступил правильно, решившись на побег. Что так для Андреаса будет лучше, он выживет. Но странно… Юноша чувствовал себя преданным. Ведь они подружились с Андреасом. Амир от чистого сердца заботился о друге. А еще было жаль, что скоро эту горечь в полной мере ощутит на себе и Тахира. Когда вернется домой и узнает о побеге.

Впрочем, об этих мыслях Амира Андреас уже никогда не узнал.

***

Андреаса резко выдернула из воспоминаний чья-то сильная рука с серебряными когтями. Он схватился за нее и зашипел от боли, когда они снова оцарапали в кровь.

– Очнись! – Каэль, а это был он, замахнулся пощечиной, предварительно втянув когти.

Андреас застонал и распахнул глаза, глядя мутным взглядом на демона.

– Я, прости… Я немного отключился. Это из-за головной боли. Так бывает. Я упал в воспоминания.

Андреасу стало неловко. Каэль смотрел на него в упор. Серьезно и грустно. Будто читал мысли. А потом вздохнул и покачал головой.

– Я знаю. Не извиняйся. Я видел их. Твои воспоминания. Прости. Это не от меня зависит, я демон… Ты мне никто, и меня не должно это волновать, но… Я хочу, чтобы ты знал. Я сочувствую тебе. Ты прошел через многие испытания, но раны в твоем сердце еще не затянулись. Только любви под силу полностью исцелить тебя, Андреас. Так и произойдет очень скоро. Поверь мне. Открой свое сердце и тело для любви. Не нужно ее бояться. И любовь сама найдет тебя. Когда ты уже перестанешь этого ждать.