Измена. Попаданка в положении (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 36

Андреас смотрел пристально на Дамиля, будто заглядывая своими бездонными синими глазищами в самую его душу. Андреас не признался бы и под пытками… но не только из-за яда хотел поужинать с ним. Палач Востока пугал. О нем ходили слухи. Один слух страшнее другого. Но у Дамиля был такой чудесный, чуткий, понимающий сын… И такая красавица-дочь. Андреасу хотелось узнать, насколько отец у них… другой. Может, можно договориться и с Дамилем? Найти общий язык? Если Андреас хочет остаться с Тахирой навсегда, это пригодится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Спасибо, Дамиль. Мне просто, безо всяких дел, будет приятно отужинать с тобой и узнать тебя лучше, – блеснул Андреас темными глазами, присаживаясь за небольшой низкий столик.

Дамиль подошел к факелу, раздувая его пламя ярче. Все происходящее казалось немного нереальным… Ужин в подземелье. Палач Востока и пленник. Они и не друзья, и не враги. Пока еще.

Андреас чувствовал себя немного неуютно, опускаясь на грубо сколоченный табурет. Быстрее, чем Дамиль смог его остановить, Андреас перехватил нож. И задумчиво провел кончиком пальца по заточенному лезвию. А потом перевел взгляд на Палача Востока. Может, испугается?

Дамиль заметил краем взгляда, как Андреас схватился за нож. Но даже не стал этому препятствовать. Они были слишком близко. И Дамиль не сомневался, что успеет заломить Андреасу руку быстрее, чем пленник направит этот нож на него или на себя.

– Кажется, ты уже не так дерзишь, как в первую встречу, – заметил Дамиль, но прищурился, не отрывая взгляда от тонких бледных пальцев, играющих с острым лезвием. – Подземелья подействовали благотворно?

Дамиль открыто поддразнивал, темные глаза смеялись. Он подошел ближе, опираясь ладонью на стол рядом с Андреасом. Так близко, что ничего не стоило бы напасть. Но этим пленник подписал бы себе приговор.

Улыбка Андреаса была не то застенчивой, не то лукавой. Когда он воззрился на нож, поигрывая с ним кончиками пальцев, проводя ими по сверкающему лезвию.

«Как же мне выбрать?» – читалось безмолвной угрозой в его синих глазах.

Когда Андреас нарочито медленным движением поднес нож к своему горлу и провел им по бледной коже с легким нажимом. Но делал это не резко, без провокации, и на Дамиля не бросался. Так что и его реакции оказались мягче.

– А зачем же мне дерзить? – промурлыкал Андреас, ловя настороженный взгляд Дамиля, все еще надеясь улучить момент и поговорить о Тахире. – Ты был так добр, что предложил поужинать вместе с тобой. Я… очень ценю чужое гостеприимство и радушие. А еще благосклонность такого человека, как ты, Дамиль. Только мне интересно, как мы будем пользоваться одним прибором за столом? Кормить меня с ложечки намерен, как ребенка? А потом себя?

Глаза Андреаса смеялись. Чем больше он запудрит мозги Дамилю, тем лучше. Нельзя позволять ему говорить о военных делах и планах. Не то пленнику грозит смерть.

Дамиль внимательно следил взглядом за Андреасом. Чтобы если что, успеть среагировать и не дать ему натворить глупостей. Но при этом он улыбнулся, поддерживая беседу:

– Это же гравидское блюдо. Хоть и похоже на денланское. Я приказал подать то, что привычнее тебе. Но у нас едят его руками. Поэтому приборы только для тебя, если тебе непривычно. Видишь? Я могу быть доброжелателен к тебе. Ответишь тем же?

Дамиль потянулся через грубо сколоченный столик, перехватывая ладонь Андреаса. Мягко и одновременно стальной хваткой. Так, чтобы Андреас почувствовал, какая сильная, тяжелая у него рука. Когда Дамиль якобы ненавязчивым, плавным движением забрал у него нож, положив его на столешницу.

Брови Андреаса удивленно взлетели вверх. Надо же! Какой предупредительный Палач… Дамиль. Нужно привыкать так звать будущего тестя. Даже странно, что он так возится с пленником. Может, у него тоже свои планы? Не связанные с, кхм… фантазиями Андреаса о том, чтобы породниться семьями.

Он покосился незаметно на стену, где висели всякие тяжелые плети и молотки для пыток. Явно вывешенные для устрашения. Но прозвище Дамиля говорило само за себя. Что не только для красоты здесь висят все эти орудия наказания. Ох, не только…

– Конечно. А с чего мне быть недоброжелательно настроенным к тебе? – улыбка Андреаса была очень искренней и светлой, и он тоже с азартом отложил приборы, набросившись на еду, как и Дамиль, руками. – Амир никогда не угощал меня вашей традиционной гравидской едой. Так что мне любопытно будет попробовать.

С губ Андреаса рвалось имя Тахиры. А не Амира. Но он не мог выдать ни себя, ни девушку. Как бы сильно ему ни хотелось поговорить о дочери Дамиля, Андреас не мог. Хотя… в душе все еще теплилось дурацкая надежда. Может, если он понравится Дамилю и они с ним подружатся, Палач отдаст ему свою дочь в жены? Ради этого Андреас готов был на многое… может, даже предать свою страну? Он был молод, горяч и глуп. И думал тогда только о любви.

Дамиль довольно улыбнулся. Он смотрел на Андреаса, как на мальчишку. Такого гордого, спесивого в покоях с золотом и черным деревом. И такого послушного сейчас, стоило подержать немного в цепях.

«Даже пальцем не тронул, а этот щенок уже, как шелковый, – удивленно подумал Дамиль. – Хотя если бы сразу, в покоях, бросился бы мне в ноги молить о пощаде, я был бы несколько разочарован… Зато так интересно видеть его, такого горячего и строптивого, сменившим тактику».

– Надеюсь, тебе понравится! В Гравидии много прекрасных вещей. Еда, напитки, шелка… девушки, – Дамиль плутовато усмехнулся, принимаясь за еду. – Может, подарить тебе пару красивых рабынь? Вместе с твоей свободой. В обмен на сведения, которые у тебя есть.

Андреас напрягся и отложил недоеденный кусочек мяса в сторону. Все надежды на счастливую жизнь с Тахирой начали развеиваться, как дым. Когда услышал вопрос Дамиля.

– Я мало что знаю, правда, – уклончиво начал Андреас. – И я не продаюсь. Рабынь мне не надо. Мне хватит твоей благосклонности, Дамиль. Расположения всей твоей семьи. Твоих детей. Тебя самого. Может, я хочу остаться другом твоей семьи? После всего… – Андреас помедлил и снова повертел нож в руке задумчиво, вот так уклончиво начал подходить к тревожащему вопросу. – Ты же понимаешь, у меня должны быть веские причины, чтобы предать своих, – Андреас откровенно тянул время. – Я не собирался никого предавать. Да и планов денлайнских у меня тоже не было на руках. Все, что я могу сообщить тебе, Дамиль, это слухи от офицеров Денлана. Я мелкая сошка, хотя титул у меня был громким.

Андреас вздохнул и умолк. Он говорил правду. Титул сыграл в этой войне ему не на руку. Из-за титула он попал в плен. Хотя мало что знал про военную кампанию. Но сейчас… Андреас хотел выйти живым из передряги. И по возможности целым и невредимым. Выйти целым? Из рук Палача Востока? Ха-ха. Это будет сложно. Андреас знал: придется врать и изворачиваться. Что ж, он пойдет на это. Ради себя. Ради Тахиры. Андреас помнил, как пообещал ей… хотя бы просто выжить.

– Торгуешься? – усмехнулся Дамиль, подаваясь вперед, слегка наваливаясь на стол. – Но это уже лучше, чем твое упрямство, что ты якобы ничего не знаешь. Хорошо! Давай договариваться… Что бы стало для тебя веской причиной? Золото? Место при дворе? Я знаю нескольких влиятельных людей, у которых есть дочери на выданье. Могу поспособствовать. Хотя лично я не отдал бы свою дочь за малознакомого денланца даже с мечом у горла, но другие могут быть другого мнения.

Дамиль рассмеялся, разболтавшись, будто подобрев. Хотя в спину Андреасу продолжали, словно черные змеи, смотреть свернутые плети. И угроза никуда не девалась. Но Палач Востока тоже мог утомиться с дороги. И захотеть не крови, а простого решения вопросов.

Слова о Тахире набатом прозвучали у Андреаса в голове. Убивая всякую надежду. Это значило, что Тахира навсегда потеряна для него. Хотя… она никогда и не принадлежала ему целиком. По-настоящему. Андреас понимал: он цеплялся за свои фантазии о том, чтобы поладить с Дамилем только затем, чтобы не свихнуться от страха и отчаяния. Но все же в душе было горько.