Красный Корпус III (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 14

— Предлагаешь обратиться к Евгению Евгеньевичу или Арсеналу? — ему точно не особо нравилась эта идея. Могу его понять, Спицын и его люди особого доверия не вызывали.

— По началу не обязательно, — потёр я подбородок, рассматривая зал и прикидывая сколько нам убирать его. — Будем заниматься вдвоём. Начнём завтра, после занятий, — в памяти всплыло расписание занятий на завтра. — После алхимии как раз.

Толик широко улыбнулся и кивнул, такой вариант его устраивал.

— Хорошо.

— Ну раз определились, — хлопнул я его по плечу и с кряхтением поднялся со скамейки. — Иди порядок наводи после всего, что тут раскидал, а я пока тряпку с ведром и шваброй найду…

И заодно подумаю над тем, как частично ограничить Силу его дара. Хотя бы на время…

На следующий день Красный Корпус вернулся в своё обычное состояние, но последствия произошедшего всё ещё мелькали. Покидая свою казарму с утра я заметил, что некоторые комнаты по соседству с моей освобождались. Работники гражданского персонала выносили личные вещи людей, имена которых мне были неизвестны и с которыми встретиться уже не удастся.

Список потерь новобранцам был недоступен и при желании я мог бы у того же Спицына узнать, скольких Корпус потерял за прошедшие сутки. Как среди почти закончивших службу юношей и девушек, так и тех, кто состоял в командах и считался ветераном.

Подобное коснулось и моей старой казармы, откуда тоже выносились вещи в коробках, а стоявшие неподалёку дети смотрели на всё это пустыми взглядами, медленно осознавая действительность.

В столовой тоже царила гнетущая атмосфера и некоторые столы, где ранее сидели целыми группами, отныне опустели. В офицерском зале обстановка на этом фоне выбивалась. Здесь люди шутили, общались, словно бы ничего не произошло, и я понимал почему — привычка.

В отличие от новобранцев и тех, кто почти отслужил свой срок, они слишком часто видели смерть, потери и убивали тварей сами. Если постоянно вариться в горниле сражений, то душа рано или поздно загрубеет, обрастёт броней и не даст сломаться.

— Доброе утро, Костя, — натянуто улыбнулась Аврора, поставила поднос на стол и села напротив.

Остальные ребята пока не пришли, но должны подойти с минуты на минуту.

— Доброе, Аврора, — кивнул я, сделав глоток чая. — Как ты?

— Сложно сказать, — вздохнула девушка и поёжилась. — Ночью кошмары были, но сейчас полегче… Я была готова к тому, что в Корпусе будет тяжело, но слишком всё…

— Я понимаю, — постарался я успокоить её более мягким тоном.

Она кивнула и без аппетита стала ковыряться ложкой в каше. Круги под глазами, наспех расчёсанные волосы, за которыми девушка ранее всегда тщательно следила. Как и за формой, сейчас слегка помятой.

Аврора была самой впечатлительной в моей группе. Я видел, как она с каждым разом училась и пыталась быть более уверенной, например, в бо или на занятиях. Но случившееся у Шуйских её сильно подкосило, как и Толика. Как бы девушка не замкнулась в себе…

— Послушай, что я скажу, — негромко произнёс я, а когда она подняла взгляд, продолжил: — Ты выжила и это самое главное. Да, — поднял ладонь, не дав ей вставить слово. — Многие погибли, но главное — ты выжила и тем самым спасла жизнь Кириллу и не только ему. Твой дар не дал им умереть, а ведь на это были все шансы. Ты буквально вытащила Кутузова с того света, — вот, появилась робкая улыбка. — Люди, Аврора, смертны. И, что самое страшное, неожиданно смертны. И благодаря тебе, твоему дару и твоему таланту, ты можешь эту смерть отсрочить. Спасти ещё больше жизней, что в войне с Хаосом особенно важно. Ты понимаешь?

— Как минимум то, что ты хочешь меня успокоить и не дать сломаться, — улыбка её стала чуть шире. — Да, Костя, понимаю и благодарна тебе. Я в шоке и не скрываю этого, но твои слова… мне они были необходимы. Спасибо…

Я серьезно кивнул и вернулся к завтраку, дав ей всё обдумать. Ребятам моей группы ещё через многое придётся пройти, что на фоне случившегося у Шуйского будет в разы тяжелее. Война с Хаосом кровава и жестока. Смерть в ней буквально дышит в затылок и в своё время я многих похоронил, пытаясь защитить границу десяти миров. Мне оставалось лишь вспоминать их иногда. Их лица. Их смех и голоса. И продолжать двигаться дальше во что бы то ни было.

— Привет, ребят, — с улыбкой поздаровались с нами Альбина и Толик.

— Привет, — отсалютовал я стаканом.

Парень на мой вопросительный взгляд кивнул. Да и было видно, что со своей подругой/девушкой, он поговорил и смог найти нужные слова. Возможно те, что я вложил ему в голову, пока мы убирали зал.

— Доброе утро, — ответила Аврора с более лёгкой, но всё ещё слабой улыбкой. — Как вы? Всё хорошо?

— Пойдёт, — выдохнул Толик, усаживаясь рядом и подтягивая к себе поднос.

— Лучше, чем вчера, — чуть передёрнула плечами Альбина. За столом произошла перестановка и девушка села рядом с Толиком, прижавшись к нему. Плотнее обычного.

На мой ещё один вопросительный взгляд и характерно вскинутую бровь он смутился, покраснев кончиками ушей.

Я хмыкнул и оставил парня в покое, порадовавшись за него. Похоже, что Альбина нашла в Толике своё утешение, но оно и к лучшему.

— А где Маша? — спросила девушка и почему-то посмотрела на меня.

— Не знаю, — пожал я плечами в ответ.

— Она у Игната, — а вот Аврора знала, чему-то улыбнувшись. — Она вчера у него была и сегодня с утра пошла.

— А нас не пустили, — покачал головой Толик. — Впрочем, она же дочь Анфисы Захаровны и работала в лазарете.

— Как появится, спросим у неё, можно ли навестить Игната, — покивала Альбина, сделала бутерброд и положила его парню на поднос. Тот уже хотел возмутится, но не успел, напоровшись на возмущённый взгляд девушки. — Что? Для тебя стараюсь, цени!

Он и оценил, захлопнул рот и под улыбки девушек стал есть.

— Спасибо, — буркнул Толик смущённо.

Я улыбнулся увиденному. Были опасения, что ребята могли закрыться в себе, но всё обошлось. Да, пришлось поговорить и кое-где успокоить, как было с Авророй и Толиком, но могло быть гораздо хуже. Я уже видел, как обстоятельства ломали гениев и таланты, и не желал такой участи этим детям.

— Вам уже звонили родители? — спросила Альбина. — У меня вчера с отцом… разговор был.

— У меня тоже, — вздохнул мой бывший сосед и скривился. — Было тяжело…

— Мне не звонили, — с грустью ответила Аврора и благодарно улыбнулась, когда подруга погладила её по плечу. — Ничего страшного, я привыкла.

— А у тебя как, Костя? — Толик сразу поспешил перевести огонь на меня.

Заметив реакцию Авроры, я решил ответить просто и без подробностей:

— Разговаривал, да.

И не только с родителями, но и родным дедом, а потом и сестре ещё раз позвонил. Была мысль связаться с Олегом, но не стал его дёргать. Матушка хоть и волновалась, но её удалось успокоить, а вот отец, как и сказала Варя, рвал и метал.

К Корпусу он претензий не имел, а вот к Шуйским очень даже. Те, конечно, князья и Шуйский являлся градоначальником Смоленска, но мы пусть и графский род, но обладали обширными связями и возможностями. Отец прямо не говорил, но одних намёков было достаточно, что Шуйскими он был мягко говоря недоволен. Во что это выльется — неизвестно, но отец умел добиваться своего и делал это несмотря на статусы и влияние.

Я заметил, как в столовую зашёл Арсенал и, найдя взглядом наш столик, пошёл к нам.

— Доброе утро, щенятки! — широко улыбнулся он нам, развернул свободный стул и присел, навалившись грудью на спинку. На постные физиономии явно говорили, что наставнику не рады, но тот чихать на это хотел. Только ещё шире улыбнулся и, взяв бутерброд с тарелки Альбины, весело продолжил. — Готовы к труду и обороне⁈ Вижу по лицам, что да, а у меня как раз для вас радостные новости! Готовьтесь, мы идём в Червоточину!

Глава 8

К счастью, Арсенал решил предупредить нас заранее и общий выход в Червоточину был назначен на завтра. Огласив все условия и требования, Ильин унёсся из столовой так же быстро, как в ней появился, а мы остались предоставлены сами себе. Вернее, другим преподавателям, которые вели основной курс.