Патруль 3 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 13

— Почему раньше не предупредили? — спросил я.

— Он смог обвести вокруг пальца наших кибербезопасников. Он взломал ваши компьютеры и другие гаджеты.

— Талантливый малый, я смотрю, — произнёс я, осматривая лесистое небо.

— Не без того. Мы сейчас думаем, что с ним делать. А ты отходи, геройство там не к чему, у нас и так потери.

— А будет ещё больше! — вмешался в разговор знакомый мне голос Тима.

— Слушай меня, мразь, Родина тебе дала всё, и этим ты отплатил ей? — прорычал Дядя Миша.

— А что ты знаешь про Родину, самбист-дзюдоист? Думаешь, если с Путиным на короткой ноге, то можешь боевые ордена создавать по всей Руси-матушке? А ты знаешь, что без таких как ты скоро наступят времена, что будет прямая демократия, что каждый сможет, кликнув на экран, принимать решения — добывать ли нефть на Луне или нет, воевать ли с Турцией или нет? Эра начальников уйдёт и заменится цифровым интеллектом и прямыми, мгновенными голосованиями с учётом мнения каждого человека. Слышишь меня, генерал⁈ Не будет больше лживых политиков, каждый сможет голосовать по любому поводу. А что есть при вас сейчас? Мы же никак не контролируем депутатов. Вот ты, Слава, не хотел бы спросить с каждого, кто обещал, но не сдержал своё слово⁈

— Дядя Миша… — хотел я сказать своё слово, но меня прервали.

— Я отключил его. Тут только мы с тобой. И я даю тебе выбор, солдат, застывший в 90-тых. Воевать и погибнуть или присоединиться ко мне, потому как мы — теперь новый анархо-коммунистический отряд возмездия крупному капиталу!

— Кибер-анархист, бля. Ты же где-то тут, да? И оружие ты мне дал, чтобы тебе было интереснее жить, а нумерацию — чтобы понимать, кого убил, а кого нет… — вслух догадался я.

— А ты знаешь, что значит твой номер? Четвёрка на японском звучит как «Си», что означает не иначе как смерть. Я дам тебе подсказку: я в трёх км отсюда, сижу в бункере совсем один и со мной — вся «паутина» доступных мне управляемых машин на китайском софте. И главное — у меня тут ваши старые друзья, и они уже вышли за тобой. Угадаешь, кто?

Но я уже снимал чулок со своей головы и вешал его на сук сосны, у которой стоял.

— Кто? — спросил я, делая первые шаги в указанную сторону.

Команда отступать от Дяди Миши звучала для меня как оскорбление. Раз уж конторские проморгали такого змея, как Тим, с его бредятиной про псевдо будущее с кибер-коммунизмом, то я, в отличие от моего врага, парень материальный. Мне хоть он Наполеоном себя обзовёт — предал своих, будешь уничтожен, или, как теперь говорят, посажен на бутылку.

И, выключив сотовый, я положил его под деревом с повязанной на нём маской с цифрой «4».

Коря себя лишь за одно — что я сразу не проверил в сети данные о взорванном кортеже президента. Хотя эта тварь могла бы и подделку мне кинуть, как они тут её называют — дип-фейк. Кроме того, отступать очень уж не хотелось. А чего? Мне бежать от драки? Ире и Рыжику я денег уже оставил, на счастливую десятилетку хватит. Кроме того, злобный дроновод меня прямо-таки заинтересовал. Кто же ему помогает из моих старых друзей? Неужто каких-то афганских ваххабитов привёл? Я улыбнулся этой мысли. А в этот момент где-то сверху зажужжала опасная летающая машина…

Походу за ним первый ход… Сейчас посмотрим, кто победит, кибер-анархо-коммунист или солдат из 90тых!

Глава 7

Паутина для ликвидаторов

Двигаясь по лесу вдоль дороги, я увидел, что там впереди дымило. В большой, чёрной, пылящей машине, из лобового стекла на капот был выброшен искромсанный труп коренастого мужчины. Зацепившись сломанной ногой за руль, он догорал, а на его лице была наполовину расплавленная маска с цифрой «2». Видать, снаряд с дрона сработал внутри. Как только тело не разорвало на кусочки, одному Богу известно.

— Вот ты и нашёл Второго! — прогремел голос из громкоговорителей с высоты, разливаясь по лесу. — Бывший спецназовец из «Вымпела», орденоносец. Ушёл из органов, пойдя в особый отдел, потому что там платили, а дочке лейкемию лечить надо было. Мы ему предложили контракт — он согласился, не раздумывая. Считал, что воюет с врагами государства, которые душат страну изнутри. А на деле просто падальщик, чистильщик для олигархов. Мечтал отложить на операцию в Германии. Теперь его дочка будет расти без папы, а жена — без мужа. Все благодаря щедрости тех, кого он так рьяно защищал. Иди и посмотри ему в глаза, если хватит духа. Он ведь тоже, как и ты, думал, что служит Родине.

Голос смолк, оставив в воздухе лишь треск горящего металла и горькое послевкусие его слов.

— Ты где там, шлюха? — посмотрел я наверх, где из-за сосен не было видно дрона.

И я бодрым темпом пошёл по лесу вдоль дороги, как голос снова зазвучал:

— Я читал твой рапорт, это была моя тебе последняя проверка! Я думал, у вас, у советских людей, остались принципы строителей коммунизма, а ты меня взял и сдал конторским. Но я щедр, я тебе даже оружие последний раз привёз, чтобы это не было казнью, а больше походило на охоту, ты ведь любишь охотиться⁈ Из твоего дела я почерпнул, что ты считаешь, что ты рождён в СССР, и думаешь, что воевал в Афгане и Чечне, имеешь амнезию и не помнишь последние 30 лет. А теперь по тексту: диагноз — параноидальная шизофрения, считает себя бойцом спецподразделения, погибшим в 90-х, морально гибок, но честен по принципиальным моментам, скрытен, вспыльчив, но отходчив, его мозг не воспринимает современность, а всё видит через призму сотрудника милиции из прошлого. О, кстати, твои галлюцинации это подтверждают!

Слушая это, я присел к дереву и, взяв «Сайгу» в руки, попытался понять, откуда звук. И я увидел и даже вскинул оружие и прицелился, приведя «Сайгу» в боеготовность.

— Прости, афганец, ваххабитов не было, но бандиты из Кемерово с удовольствием согласились разорвать на куски тех, кто покрошил брата Зимнего. Кстати, сам Зимний тут тоже, и если тебя возьмут живым, то с тобой сделают то же самое, что и «чехи» делали с вами, слугами Ельцина!

И я нажал на спуск. Прогремел выстрел, а дрон рухнул в лесополосу, поражённый дробью.

— Вон он! — раздался крик, а следом за криком и выстрелы. Пули впивались в деревья, словно кто-то хотел проделать просеку, и я залёг, меняя «Сайгу» на РПК.

— Я просил их кричать «Аллах Акбар», но они отказались! Сказали, что глубоко православные, так что, если тебя это утешит, тебя будут убивать твои же братья-славяне! — снова раздалось с неба.

— Да сколько их у тебя там⁈ — зло подумал я, вглядываясь в фигуры, стреляющие в мою сторону на фоне лесных пейзажей.

И я начал «работать» короткими очередями. А лучше РПК лёжа — только ПКМ, да хоть роту бандосов мне сюда поставьте, итог будет один. Я скосил троих, а впереди залегли, тоже иногда отвечая длинными очередями.

— Как он вас сюда заманил-то? Нет, я к тому, что у вас целый взвод лёг в Златоводске, и вы такие: «Окей, пришлём ещё». Или вы просто взяли спортиков, снарядили их оружием и сказали: «Стрелять туда!»? Тогда новости у меня для вас совсем плохие. — И я перевернулся на спину, вытаскивая РГД-5, одну и вторую. Отогнув усики на обеих, я лёг боком, чтобы вынуть кольцо и швырнуть первую гранату в сторону противника, а потом сразу же вторую, но левее.

Раздался взрыв и ещё взрыв. А крики раненых приглушили их стрельбу. И я медленно встал за деревом, готовясь работать с верхней точки по особо выделившимся, но тут сверху упало что-то шкварчащее.

Я рефлекторно прыгнул от упавшего в сторону, прижимаясь телом, валясь в траву за выпирающую из земли корневую систему деревьев. И оно рвануло, разнося по округе осколки, даря моим ушам звон.

Я, кажется, понял эту «войну»: главное — не стоять на месте и всегда контролировать небо. И, направив «Сайгу» вверх, я выстрелил второй раз и третий и готов был стрелять четвёртый раз, но попал, и второй дрон рухнул в траву.

— Э! Черти! Я сейчас пойду вас добивать! Совсем мёртвые будете! Но тех, кто сейчас выйдет на тракт и пойдёт в сторону посёлка, убивать не буду. Оружие оставьте на своих позициях! — прокричал я.