Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк (СИ) - Артюхин Сергей Анатольевич - Страница 8

Две «Газели» морской пехоты заметили отходящих на восток бойцов Эстебана и попытались атаковать. Закончилось не очень хорошо: массированный автоматно-пулеметный огонь двух взводов по легким вертолетам привел к сбитию обеих машин…И поднятию духа оставшегося в тылах англичан Рейесу.

Ещё полчаса спустя пожаловала четверка штурмовиков «Пукара», прилетевших с запада. Эсминец «Ярмут», счастливо избежавший «Экзосета» на неделю до того, в этот раз так легко не отделался, получив сто двадцати килограммовой бомбой в борт (одна из сорока восьми, висевших на подвесках) и будучи обстрелянным сразу несколькими двадцатимиллиметровыми пушками.

Естественно, утонуть от этого он не мог, но двадцать три погибших матроса и десяток раненных стали неприятным сюрпризом. Впрочем, для штурмовиков дело тоже оказалось небесплатным: у кого-то из пехотинцев на берегу имелся под рукой «Стингер». Выпущенный вдогон, он взорвался в сантиметрах, наверное, от плоскости крыла с двигателем, фактически её оторвав. Самолет мгновенно свалился в пике, выбраться из которого не мог никак. Катапультироваться пилот не сумел.

Но это было только началом. Уже через три с половиной часа в залив пожаловали очередные силы аргентинцев. И в этот раз их было заметно больше: шесть «Миражей», четыре «Даггера» и два «Пукара». Правда, и дело иметь им пришлось с четверкой прибывших на прикрытие «Харриеров» и уже развернутой установкой «Рапира».

Штурмовик аргентинских ВВС IA-58 «Пукара»

Круговерть воздушного боя заставляла Рейеса сжимать кулаки. Хотелось чем-то помочь своим, и он многое бы отдал сейчас за ПЗРК…но чего не было — то не было. Оставалось лишь молиться за победу.

Один из Харриеров неудачно подставился под очередь пикирующего «Даггера» и взорвался в воздухе. Рейес с трудом удержался, чтобы не заорать от радости…чтобы секундой позже зажмурить глаза: аргентинский пилот, так удачно срезавший англичанина, пропустил удар от всё того же «Ярмута» и беспорядочно кувыркаясь рухнул в воды залива.

Двойка третьих «Миражей» всё-таки сумела прорваться к кораблям и сбросить бомбы…

И именно в этот момент, в самый разгар всего этого хаоса, случилось это.

В глубине залива, на дне, зажглось Солнце. Казалось, что само мировое нутро решило вспыхнуть…А потом пришел звук. Точнее, звук. Из точки в центре залива, там, где только что царствовала огромная белая туша «Канберры», родился шар. Шар из воды, пара, света и чистой силы. И шар этот казался неописуемо огромным и двигающимся с невозможной, богохульной скоростью. Эта жуткая стена воды не просто росла. Казалось, что именно в эту секунду она формирует собой новый мир, оставляя позади старый, такой сложный, пусть и понятный.

Суб-лейтенант увидел, как ближайший эсминец, казавшийся таким несокрушимым, который не взяло прямое попадание авиабомбы, был сначала вздернут массой воды в вертикальное положение, а затем просто исчез, поглощенный этим растущим чудовищем.

И тогда пришла ударная волна.

Сначала ее почувствовала земля. Холм под Рейесом вздрогнул, будто его пнул великан, а затем жутким порывом воздуха и брызг с окопа сорвало брезент, унеся его куда-то вдаль. Ударило по ушам…

Всё это происходило так быстро, что Рейес даже не успел осознать произошедшее, как увидел и услышал ещё один взрыв. Он был вдалеке, на выходе из залива, там, где узкий пролив вел в открытое море. Меньший по размеру, но никак не менее ужасный. Вторая гигантская колонна воды, пара и огня взметнулась к небу, поглощая два фрегата, прикрывающих вход в залив. Два исполинских гриба, один больше, другой чуть меньше, теперь стояли, как стражи преисподней, в заливе Сан-Карлос, касаясь своими раскаленными вершинами неба.

В груди было тяжело. Казалось, что сам воздух потяжелел, словно пропитавшись смертью.

Рейес поднялся на колени, цепляясь за осыпающиеся стены окопа. Его тошнило, голова раскалывалась. Он смотрел на залив, и никак мог его узнать: казалось, что какой-то гигант разлил здесь ведро воды, параллельно сломав и испортив картину.

Там, где минуту назад кипела высадка и шел воздушный бой, теперь был ад. Поверхность воды бурлила, клокотала и была усеяна обломками и горящими пятнами мазута. Ни криков, ни сирен, ни гудков. Только треск пожаров и шум воды: выплеснутая на побережье в таких количествах, что на какое-то мгновение оголилось дно, она уже бежала обратно, забирая за собой трупы английских солдат, куски оборудования, землю и разрушенные дома. Большие корабли исчезли. Те, что остались на плаву, представляли собой изуродованные, дымящиеся остовы, беспомощно дрейфующие, увлекаемые гигантскими водоворотами, рожденными взрывами. От десанта не осталось и следа.

Несколько кораблей англичан вышвырнуло на берег, словно игрушки, и теперь они застыли там, помятые и перевернутые…

Небо было пустым. Ни «Миражей», ни «Харриеров», ни вертолетов, ни «Даггеров» или «Пукара». Только два гигантских, медленно растущих гриба, чьи плоские шапки уже начали сливаться в одно ужасающее супер-облако, заслоняющее солнце.

Рейес понятия не имел, что именно сейчас произошло, как и почему. Но вот что ему было понятно — так это то, что мир только что изменился навсегда.

* * *

Пабло часто забавлял тот факт, что системы, максимально заточенные на то, чтобы не допустить утечки информации, зачастую представляют из себя настоящую дыру в части запрета на поступление чего-нибудь лишнего внутрь.

Так что поместить нужные документы — в больших количествах — инкриминирующие аргентинскую хунту в том, что произошло, не представляло совершенно никакой сложности. В нескольких случаях, это оказалось вообще бесплатно (ну, за исключением денег, которые Эскобар платил парням Кастаньо).

Пара расшифровок радиограмм из Южной Африки, приказ о транспортировке «груза К», удивительно точно совпадающий с маршрутом одного из судов Аргентинского ВМФ… и даже приказ Командованию подводных сил о минировании залива Сан-Карлос «боеприпасом типа К» — и тот подбросили в Штаб командования подводных сил.

Единственной проблемой были предполагаемые авторы и исполнители этих самых документов, но, будучи лишенным хоть какой-то рефлексии на этот счёт, Пабло решил просто-напросто усилить легенду, полив её кровью.

Так что сикарио картеля предстояло несколько очень насыщенных дней: убийство пары десятков человек, в основном военных, само себя не сделает. Ну а с точки зрения любого рационального стороннего наблюдателя хунта просто-напросто зачищала следы.

Начали как раз с боевых подводников, предполагаемых исполнителей минирования. Сложная цель. Вот только майор де Сантос, вместе с группой, должен был быть переброшен на Фолкленды — в очередной раз. И, собственно, с военно-морской базы выдвигался на аэродром.

Текло в штабе КПС с достаточной силой (и, надо сказать, совсем недорого), чтобы у ребят Эскобара появилась точная информация о времени и даже маршруте переброски. Двенадцать обученных бойцов из специального подразделения, уже даже успевших получить боевой опыт — серьезный соперник. Но не на территории Аргентины, где они совершенно не ожидали нападения.

Кастано просто-напросто перекрыл дорогу в удобном месте «сломавшимся» автобусом, разместив в округе два пулеметных расчета, три снайпера и восемь штурмовиков с Colt Commando.

Честно говоря, учитывая, что аргентинцы не парились насчет тылов даже на захваченных островах, из-за чего SAS действовала там почти «как у себя дома», то на «родной» территории у боевых пловцов даже оружие было не заряжено. Ибо, как говорится, «нахрена, а главное — зачем»?

Поэтому шансов у бедняг не имелось. Совсем, совершенно. Грузовик, начавший оттормаживаться перед автобусом, попал под кинжальный перекрестный огонь. По водителю отработали все три снайпера — чтобы исключить даже вероятность промаха — после чего неуправляемый военный транспорт нашпиговали свинцом в полтора десятка стволов быстрее, чем кто-то внутри вообще успел понять, что происходит. Когда меньше чем за минуту в кузов высаживают несколько сотен пуль, выжить в нем становится довольно затруднительно.