Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк (СИ) - Артюхин Сергей Анатольевич - Страница 45

А ещё Советы: последнее время в Афганистане они явно переломили ситуацию в свою пользу, резко сократив свои потери, и, в свою очередь, увеличив потери моджахедов. Да и от «пешаварской семерки» осталось только четверка: сразу троих главарей русские накрыли тяжелой бомбой. Повезло или кто-то сдал место встречи, оставалось неизвестным, но легче от этого не становилось, даже если это была всего лишь удача…

Единственным светлым пятном оставалась, как ни странно, Южная Америка. Северная её часть, если быть точным.

Поток кокаина в Штаты серьёзно рухнул: если судить по ценам на улице, то чуть ли не вдвое, а то и втрое. Это уже была победа — выражавшаяся в спасенных жизнях и не разрушенных семьях.

Во-вторых, колумбийцы сумели, наконец, вырвать коммунистическое жало из собственного подбрюшья. Причем в основном сами, почти без помощи США — сотня бойцов «Дельты» не в счёт — что позволяло хоть так сохранять лицо на международной арене, говоря про торжество демократии… Крупный успех, что ни говори, хотя бы потому, что если бы Колумбия рухнула во власть красных — то туда почти неизбежно падала бы и Панама. Канал под контролем Советов или их союзников? Даже не обсуждается, а это означало бы необходимость введения войск, и очередной поток гробов под звёздно-полосатым флагом… Не то, что сейчас нужно его — и партии — рейтингам.

За окном вечерело: заходящее Солнце окрашивало хмурые облака оттенками фиолетового и сиреневого. Начинал идти снег: редкие крупные снежинки кружились, спускаясь настолько медленно, будто не хотели прятать под собой грязный асфальт.

Джимми Картер глубоко вздохнул. Запах от только что внесенных ассистентом кофейника и подноса со свежеиспеченными булочками вызывал слюноотделение.

— Честно говоря, если бы мне кто-то ещё пару лет назад сказал, что нашим главным успехом во внешней политике будет Колумбия, я бы покрутил пальцем у виска, — Мондейл, на днях вернувшийся из очередного вояжа в Ирландию, развалился на диване, создавая контраст с собранным Кеннеди. В руках у него была здоровенная кружка кофе, в которую он от души плеснул виски — следуя примеру вице-президента.

— Как бы это смешно не звучало, этот самый Бетанкур предложение сделал дельное, — Картер пожал плечами и, с некоторым сомнением взял с подноса булочку. — Рабочие там стоят не так, чтобы сильно дороже китайских, а логистика дешевле просто на порядок.

— И никаких коммунистов, — добавил Кеннеди.

— И никаких коммунистов, — закивал головой президент.

Белисарио Бетанкур Кауртас в рамках своего визита в США вбросил просто шикарную идею в руки Картера: свободная экономическая зона в Колумбии. Совместные предприятия, с рабочими-колумбийцами, большими объемами инвестиций от колумбийских же бизнесменов, минимум налогов на несколько лет… И несколько громадных строящихся портов, из которых так удобно доставлять в Штаты всё произведённое. И совсем недалеко — никакого сравнения с КНР…особенно если учитывать что КПК в любой момент могла решить, что хватит им сотрудничества с Западом…

— Мне не нравятся идеи объединения, которые сейчас там стали активно гулять, — высказался Мондейл с дивана. — Не хотелось бы получить себе монстра в южном подбрюшье…

— Ну, до монстра там далековато, — Картер усмехнулся. — Даже если они вот прям завтра станут одной страной, то это пятьдесят четыре миллиона человек. Панама, Эквадор, Колумбия, Венесуэла… Немало, конечно — с точки зрения рынка — но и не Япония.

Президент сделал паузу и смачно откусил от булочки почти половину. Пока он с явным наслаждением жевал, все молчали, дожидаясь продолжения.

— … И мы прекрасно с вами понимаем, что никакой единой страной им не стать. Ни сегодня, ни завтра, ни через десять лет. Разосрутся, зуб даю.

— Тут сложно поспорить, — бывший вице-президент отсалютовал кружкой. — Но, тем не менее…

— Брось, — Картер прервал товарища, — они только базово договариваться будут лет пять. И потом еще лет пять что-то решать. Что, откровенно говоря, разом выводит эту проблему за повестку текущего совещания.

Классическая проблема американской политики — все мыслят категориями избирательных сроков, особенно президенты. Кого колышет, что там будет через десять лет? Это не проблема кого-то из присутствующих — даже если Кеннеди выиграет выборы в 84-ом, он столкнется с последствиями сегодняшних решений в лучшем случае в самом конце своего второго срока.

Вместо ответа, Мондейл развел руками и умолк.

Кеннеди, тем временем, тяжело встал из кресла и прошелся по кабинету.

— Я общался с Якоккой и ребятами из «Каргилл», у кого там уже вложена куча денег. Они всеми конечностями за. Собственно, готовы даже этот вопрос лоббировать…

Последнее слово Эдвард Кеннеди произнес с легким изменением интонации, давая понять присутствующим коллегам, что бизнесмены вполне могут и отблагодарить. Лекцию оплатить, например.

Коррупция? Вы о чем вообще? Просто рады поспособствовать образованию молодого поколения, тем более если своим опытом будут делиться такие значимые политики…

— … единственно, меня смущает не самое прозрачное финансирование с их стороны. От стандартов GAAP они, конечно, далековаты… — несколько скомканно закончив, Кеннеди тоже приложился к кофе.

Картер поморщился. Очень не хотелось вляпаться в историю с какими-нибудь там мафиозными деньгами. Не отмоешься потом. Но, честно говоря, на фоне остального это выглядело такой мелочью.

— Тед, с прикидками по экономическому эффекту закончили?

— Да. Выглядит избыточно шикарно, если честно. Классический «win-win»…и даже не понятно, кто выиграет больше. Хотя, если честно, на первый взгляд мы.

Картер сделал неопределенный жест рукой, предлагая Кеннеди продолжать. Тот, поморщившись, стащил с себя галстук и бросил на спинку кресла. День был не самым лучшим, но сейчас обсуждалось что-то более приятное, чем очередные бюджетные войны…

— В целом, в ближайшие семь-восемь лет накопленный эффект может достигнуть пяти процентов ВВП. В среднем сценарии. Оптимистично — и того больше.

— За счет чего? — Мондейл даже выпрямился.

— Куча факторов. Во-первых, там гораздо более простой будет для нас доступ на их внутренний рынок. Во-вторых, логистика — наши компании будут получать гораздо более высокие прибыли, чем в варианте с Китаем. Да, разница в зарплатах и соцгарантиях тут явно не в пользу колумбийцев — в том плане, что их там больше — но дикая экономия на логистике все оправдывает.

А сверху набросим стабильность — а значит, меньше экспорта к нам преступности, наркотиков и просто нелегальной миграции. Которая, конечно, голосует обычно за нас, но экономике от этого лучше не становится.

— Спорно, — пробормотал Картер. Нелегальный мигрант приносит прибыль компаниям, а они с этой прибыли платят налоги… — Но в целом можно согласиться.

— Себестоимость там выглядит очень прилично. Якокка подробности не раскрывает, но если в целом, то выходит заметно дешевле даже их мексиканского завода. В Южной Америке это очень важно.

— Как будто американцам автомобили подешевле не нужны, — пробормотал Мондейл.

— В общем, на нашей стороне у нас появится куча работы в финансах, логистике и так далее…Ну и прибылей, конечно, будет сильно больше — что даст больше налогов. И, глядишь, с инфляцией тоже получится справиться без такого дикого раздувания военных расходов.

— И мы сможем продать это Конгрессу? Как «Доктрину стабильности и развития для Карибского бассейна»? С упором на создание «пояса процветания» как противовес Кубе и советским амбициям?

— Сенатор Вайкер уже греет голосовые связки для протеста, — усмехнулся Мондейл. — Но у нас есть голоса южных штатов, которые выиграют от логистических контрактов, и промышленных лоббистов от Мичигана до Техаса. Плюс, «благотворительные взносы» от заинтересованных сторон на предстоящие кампании… Да, мы продадим. Может, не сразу, но продадим.

Картер подошел к окну. Стемнело, а снег повалил гуще.

Президент бросил взгляд в угол Овального кабинета, где притаилась небольшая ёлка. Именно в эту секунду он вдруг подумал, что приближающийся Сочельник может и будет приятным временем.