Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк (СИ) - Артюхин Сергей Анатольевич - Страница 18

— Картер не откажется от своего главного союзника в НАТО из-за требований кучки каких-то бандитов, — Прайор явно не собирался соглашаться с коллегой.

— Картер — хромая утка, чудом выигравшая выборы у Рейгана. И ему нужно помогать Кеннеди, если демократы хотят оставить власть у себя, — Пим очень неплохо разбирался во внутренней кухне США. — Они пока едут на нескольких крупных успехах. Поддержка нас…права человека и вот это вот всё в риторике Картера-Кеннеди занимает очень весомую долю. Да их собственные избиратели сожрут с дерьмом, если нас будут поддерживать открыто. Поэтому как минимум морально нам надо быть готовыми к тому, что США нас открыто поддерживать не будут. И, с некоторой долей вероятности, и скрыто тоже.

— Я не думаю…

Десять минут спустя за окном ливанул дождь, а Маргарет Тэтчер все еще сидела в своем кресле, глядя в пустоту и уже давно перестав слушать своих коллег. Она больше не слышала их аргументов. Что она слышала, так это звон похоронного колокола по Британской империи. И этот звон доносился не с далеких островов в южной Атлантике, а с соседнего, всего в часе-другом полета, острова, который она всегда считала собственностью Британии. И у неё не имелось какого-то плана «Б». Никакого. Абсолютно.

Глава 9

Воздух в Овальном кабинете, святой святых американской власти, был наэлектризован, будто перед грозой — хотя утреннее Солнце взошедшее на безоблачном небе ярко освещало помещение через большие окна.

За столом «Резолют», помнящим, в том числе, обоих Рузвельтов, сидел президент Джеймс «Джимми» Картер, и его обычно доброжелательное лицо было серьезным и усталым. Перед ним, расположившись на диванах и креслах, расположились ключевые фигуры его второй администрации, чьи лица отражали весь спектр эмоций — от гневного возмущения до холодной расчетливой озабоченности.

Вице-президент Эдвард «Тэд» Кеннеди барабанил пальцами по колену, словно пытался удержать себя от того, чтобы вскочить и начать ходить по кабинету. Напротив него, откинувшись на стуле с видом холодного аналитика, сидел директор Центрального разведывательного управления, адмирал Стэнсфилд Тёрнер. На диване расположились госсекретарь Байден, сменивший на этом посту Сайруса Вэнса, и Уолтер Мондейл, сменивший кресло вице-президента на позицию советника по внешним и внутренним вопросам. Завершал композицию министр обороны Гарольд Браун, чьи очки блестели, отражая экран телевизора, где беззвучно крутились кадры вчерашнего выступления Шейна О’Брайена.

— Давайте, парни, начинайте, — голос Картера был сух и надтреснут. Последняя неделька выдалась, прямо сказать, так себе.

— Чего тут начинать, — Кеннеди вскинулся на стуле. — Ты видел что творится в Бостоне и Чикаго? На улицах сотни тысяч людей! В Нью-Йорке, Филадельфии и целой куче городов поменьше ситуация не так, чтобы сильно отличалась. Кто рискнет сказать всей этой толпе, что мы должны поддержать правительство этой тупорылой железной суки? Давайте угадаем с двух раз, что будет тогда с нашими рейтингами и результатами на ближайших выборах?

Байден, сидевший с нахмуренным лбом, покачал головой.

— Тэд, я понимаю твои чувства, понимаю настроения в Бостоне и Чикаго. Но мы не можем рубить с плеча. Мы — не судьи. Британия — наш главный союзник по НАТО. Она, черт возьми, постоянный член совета Безопасности в ООН!

Он поднял руку, не давая Кеннеди себя перебить:

— Да, наш стратегический партнер переживает худший кризис со времен Суэца, если не войны с нацистами. И да, они облажались. Облажались по полной программе. Но мы не можем просто взять и бросить их под автобус! Хотя бы потому, что это ударит по нам же!

— Этот «главный союзник» только что потерял весь свой флот в битве с третьесортной страной. — парировал Кеннеди. — А потом меньше чем за двое суток умудрился просрать «собственную» территорию повстанцам. И это я не оцениваю происходящее в их экономике! Которая, мать её, похоже решила, что самое время уйти в пике!

Картер откашлялся, прекращая спор.

— Хватит. Мы здесь для анализа, а не для перепалки. Давайте всё же ближе к фактологии. Гарольд? — он повернулся к министру обороны.

Тот кивнул и, сняв и крутя в руках очки, ответил:

— Господин президент, разведка в целом подтверждает заявления этого… О’Брайена. По данным спутниковой съемки и перехватов, а также агентурной, насколько это возможно, работы, ИРА установила эффективный контроль над девяноста — девяноста пятью процентами территорий Северной Ирландии. Британские силы контролируют лишь несколько укрепрайонов и последний порт, в Белфасте. Но все они в осаде.

— А пленные?

— Судя по всему, и эти цифры соответствуют действительности. Мы зафиксировали соответствующие радиопереговоры и есть некоторые косвенные данные.

В комнате повисло тягостное молчание. Число «407» потрясало…целый батальон. Когда такое бывало последний раз? Во время Второй Мировой?

— Есть кое-что похуже, — мрачно добавил директор ЦРУ Стэнсфилд Тернер. — Прям вот максимально дерьмовые вести. Наши источники в Белфасте сообщают, что вчера, в ходе зачистки территории, боевики ИРА обнаружили еще одно массовое захоронение в Лондондерри. По предварительным оценкам, там не менее ста пятидесяти тел. Возможно, больше. И есть тела подростков…Если…Хотя точнее сказать «когда» эта информация станет достоянием общественности… — Тернер выразительно посмотрел на Кеннеди, — последствия будут катастрофическими, сами понимаете. Ярость в Штатах и в самой Ирландии будет такой, что никакие доводы разума не сработают.

Мондейл простонал. Байден замер неподвижной статуей. Картер прикрыл глаза, обхватив голову руками и наклонившись над столом.

— Господи прости, какие же они идиоты, — президенту хотелось материться. — Ну как, как можно так обделаться? Ну просто вот как⁈

— Ещё и публично, — добавил Мондейл с дивана.

— Что там Тэтчер? — спросил Картер, обращаясь ко всем, так и не открывая глаза. — Какие у нее варианты?

Байден поправил галстук и тяжело вздохнул.

— По нашим каналам… в общем, в Вестминстере уверены, что ее правительство падет. Возможно, сегодня, возможно, завтра, это ещё не понятно. Но почти наверняка — до конца недели. Консерваторы в абсолютной панике. Партия её сожрет, чтобы спасти — попытаться — себя…Там лейбористы требуют создания правительства национального единства и вообще крови. Так что в ближайшее время премьером, скорее всего, станет кто-то из «голубей»: Хезлтайн, может Уайтлоу. Они будут искать пути к деэскалации. Возможно, даже на переговоры с этим «временным правительством» пойдут.

Картер потер лоб. Еще не было полудня, а он чувствовал себя так, словно не спал трое суток…возможно, из-за того, что чувствовал груз невероятного решения. Ведь на одной чаше весов был верный союзник, пусть и скомпрометированный, пусть и проигравший. На другой — моральный долг, яростное внутреннее лобби и холодный расчет: Британия после этого кризиса уже никогда не будет прежней. Цена поддержки тонущего корабля могла оказаться для Демократической партии слишком высокой. Или даже для США в целом, а не только для демократов.

Что ж, простые люди не становятся президентами Соединенных Штатов Америки, так что он всё же наметил путь, по которому они пойдут, так что через несколько минут, когда он открыл глаза и выпрямился в своем кресле, взгляд его был уже ясным и решительным.

— Хорошо. Очевидно, что Британия уже проиграла эту войну. Наше вмешательство на ее стороне станет политическим самоубийством и моральной катастрофой, на которой отдельно и с огромным удовольствием потопчутся Советы. Но, с другой стороны, мы не можем и признать это временное правительство. Это будет преждевременно и только лишь подольет масла в огонь.

Все замерли, ожидая вердикта.

— Так что вот какой будет наша позиция, — Картер весь подобрался. — Первое: мы публично поддерживаем идею немедленного направления международных наблюдателей в Ольстер. Под эгидой ООН. Надавим на Лондон, чтобы они их пропустили. Громко говорим, что наш главный приоритет — защитить гражданских и пленных, прекратить кровопролитие.