Кембрийский период (Часть 1 — полностью, часть 2 — главы 1–5) - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 78

Ставший проще в обращении, да ещё и расширивший звуковой ряд, инструмент освоила Эйра, и теперь удивленная арфа рассыпалась переливами, напоминающими позднего Вагнера. Остальные сёстры продолжали терзать струны и нервы сиды. Никакие уговоры не остановили вялотекущих мучений. Нелегка жизнь с шестью блондинками. Особенно, когда ты — рыжая! Глэдис, хотя и подкрасилась луковой шелухой, твёрдо знала, что благородной даме положено музицировать. И, исполнившись новой надежды, со всем старанием загоняла дочерей за инструмент. Пять девушек, каждая играет по часу. Талант есть у одной. От музыки остальных… Любой нормальный кавалер от такой музыки в окно сиганёт, никакой Немайн не понадобится. О том, что пение Немайн применимо только в бою, ибо приводит к массовой панике, смертям от ужаса и междоусобной резне, Клирик к тому времени уже знал. Как показал расспрос сестёр, в прошлый раз ил мучили года три. Но тогда перед глазами Глэдис не стоял пример успеха — Эйра. Пришлось прибегнуть к шантажу.

Эйлет как раз наигрывала что-то неблагозвучно-воинственное — очень искорёженную походную песню. Немайн, зная первый куплет — слышала пение стражников на стене — принялась подтягивать. Неслышно, тоненько. Звук вышёл легкий и хрустальный, как горный ручеёк. Потом она взяла чуть громче… И Глэдис сиде заткнула рот ладонью, и уши надрать пообещала.

— Но я просто не могу удержаться, — пожаловался Клирик, — Эйра играет красиво, аж дух захватывает. Придумывает мелодии. Забываешь обо всём на свете. А остальные играют знакомые мотивчики. Очень хочется подпеть. Я же хорошо пою, правда…

Никто не взялся утверждать, что плохо.

Анна на сии посиделки допущена не была. Скучала в комнате сиды и пыталась разобраться — что тут от неё, а что от её сестры. Потом явилась Эйлет.

— Кровать Майни — эта.

Так вот. Кому Неметона, а кому и Майни. Анна задумалась: а хотелось бы ей этак фамильярничать с сидой? Перед тем, как заснуть, припомнила ворону и цапель — но решила, что до утра потерпит. А с самого утра…

— Вот. Разбирайся. Сестра сказала, нужно определить, что из травного дела ты уже знаешь. А сама пока новые штуковины закажет. Которые для подтягивания других штуковин. А, вспомнила! Ворота для торсионов. Или вороты?

Ну вот — только успокоилась и примирилась — новый позор. Перед какой-то малявкой… Разобрав знакомые травы, ведьма оказалась перед неизвестными. Сидела над ними, размышляла — не сбегать ли, пока время есть, за консультацией к мэтру Амвросию. Который в отличие от ведьмы обильно пользовался привозными компонентами зелий…

Появившаяся к полудню Немайн всё расставила по местам.

— Я знала меньше, — сообщила, приняв экзамен, — а мэтра навестим вместе… Всё равно других важных дел пока нет. Колесница-то вроде в порядке.

Второе испытание сидовской колесницы удалось провести уже через два дня после первого. На этот раз на трибуне ипподрома сидел почти весь отряд, собирающийся выступать в поход на разбойных фэйри. В том числе — донельзя довольный сэр Эдгар, решивший лично посмотреть на сиду в деле. Пока Немайн ему нравилась. Не столько тем, что сумела приспособить для боя колесницу, сколько тем, как собирала машину — не в поход, на испытательные круги. Кузов был заполнен умно подобранным походным скарбом, вдоль бортов разместились футляры с сотней стрел — каждая по полтора фунта весом. Но главное — не это, а то, что сида готовила колесницу в первую очередь к походу. И осталась довольной, лишь когда в кузове перестало дребезжать и звякать, а укладка прекратила путаться под ногами. А ведь сэр Эдгар встречал и иную манеру. Даже у опытных воинов. Оттого и боялся, что Немайн окажется певуньей и драчуньей, переваливающей все походные заботы на окружающих. Будь она обычной воительницей — не беда. Но как наперёд угадать, что понадобится сиде? А значит, и за надёжность колесницы беспокоиться не приходилось. Наверняка для каждой из рессор предусмотрено по два запасных мотка верёвки. И натянуть или ослабить их столько раз, сколько нужно, сида не забудет. А если Немайн в состоянии обиходить колесницу, сумеет и об остальном позаботиться.

Наблюдая маневры квадриги, комендант всё больше понимал военную мощь сидов. Главное — полное использование всякой возможности. Взять Немайн. Героиня: на голову ниже среднего воина, рука сломана — бить из лука не может. Колесничным копьём пользоваться — тоже. Так придумала себе оружие, с которым можно управиться одной рукой и ногами. И теперь вбивает стрелы в мишени — с короткой остановки, и то удивительно. Сам сэр Эдгар с дозволения сиды испробовал «скорпиончика». Многие рыцари тоже полюбопытствовали, но нашли очень уж тяжёлым. С коня не постреляешь. А вот прицельная рамка понравилась всем. Жаль, такую нельзя приспособить к луку. Пристрелянную на разные дистанции и аллюры. Но если с дистанциями — при стрельбе с места — всё оказалось в порядке, то с хода попадать в мишень удавалось немногим и изредка.

Немайн хорошо стреляла с шаги и медленной рыси — уже чудо. С быстрой рыси, а тем более таранного галопа, как при атаке наездом — чудо безусловное. Это, конечно, не в яблочко, но и не в молоко. Теперь сида стреляла с препятствий. В прыжке через яму. С косогора. Переваливаясь на искусственных кочках… Попадала редко. Но уж если попадала… Спасения от длинных тяжёлых стрел не нашлось никакого. Щиты? Прочные, с оковкой, из дерева и одного слоя кожи, стрелы проходили насквозь на трёхстах шагах. Там, куда рыцарский лук вообще не добивал. На двух сотнях шагов стрелы пробивали железные умбоны и семь слоёв толстой бычьей кожи. Кольчуга, плетёная с захватом одним кольцом четырёх других — разорвана. Стальной наконечник пришлось вырубать. Ушёл в дерево едва не на локоть. Кольчуга с плетением восемь к одному — выдержала. Но стрела вмяла её в дерево на палец. Эдгар представил себе, какой ушиб получил бы человек. Жить, может, и остался б. А при везении — и воевать смог. В другой раз, в другом месте.

Покинули ипподром. Стража с интересом следит, как Немайн целится в каменный бруствер… Искры! Крепостная стена — не без щербин — сдержала даже выстрел в упор. Зато ворота удалось прострелить насквозь. Хотя самим створкам это не слишком повредило, защитникам города пролетающие сквозь ворота стрелы явно не должны доставлять радость.