Кембрийский период (Часть 1 — полностью, часть 2 — главы 1–5) - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 38

Неделю спустя Кэррадок перехватил Немайн, когда та выползла в город — солнышку порадоваться. Долго ходил вокруг да около. И — попросил снять заклятие. Снова пришлось быстро думать. С точки зрения Клирика, ничего страшного не произошло: банальная влюбленность. Рослый и плечистый Кэррадок Вилис-Кэдман оказался одним из нередких доказательств взаимного влечения крайностей, поскольку и до того заглядывался на девушек низеньких да худеньких. Впрочем, до действительно серьезных намерений дело пока не доходило. Закаленному в походах и пограничных стычках бойцу было на вид около двадцати пяти, по меркам темных веков — человек средних лет, но жены себе рыцарь пока не нашел.

И вот человек, прожив жизнь до половины и ни разу не испытав страстной любви, принял выброс гормонов за сглаз. И был почти прав. Действуют они на те же рецепторы, что и амфетамины — а те, безусловно, наркотики. То, что рыцарь, заметив измененное состояние сознания, пришел к выводам, обычным для своего времени, удивления не вызывало.

Клирик попробовал разобраться с вопросом логически. Объяснил, что в магии — ноль. И что, обладай Немайн свойством влюблять в себя людей, не приходилось бы их пугать. Довод подействовал: Кэррадок решил, что, в таком случае, его заколдовали другие фэйри. В наказание за проступок перед собственным кланом. Клирик предложил подождать епископа, который изгонит волшбу. Увы, Кэррадока в детстве уже возили по епископам да святым местам — надеялись исправить зрение. Не помогло.

В конце концов, от рыцаря пришлось отрываться — тем более, что по пути была лавка ювелира, а Клирик припомнил: у него несколько поиссяк золотой запас… Немайн, разумеется, встретил сам мастер, перед которым Клирик и выложил на прилавок то, что удачно не зарыл вместе с основным капиталом, булавой и кольчугой прямо на месте появления в средневековье. Деньги были нужны к ярмарке и суду, а трогать захоронку до организации надёжного хранилища было нецелесообразно. Вдруг кто проследит.

— Патрицианский перстень греческой работы, — уважительно сообщил мастер с первого же взгляда, — причём наверняка столичной. Символика христианская, имперская. То есть уже оправа пойдет трижды по весу. А тяжёлый. Камень, конечно, поддельный. В том смысле, что не рубин же! А камея — тонкая… Нежная, сообщу тебе, штучка: чуть надавишь — скол. Потому не предлагаю испытать камень — опасно! Камень стоит не меньше четверти марки. Восточные римляне такое вывозить не разрешают. Всю цену удвоим. Я еще, конечно, могу проверить качество металла и камня — но, даже с учётом, что столь дорогую вещь очень трудно продать, скажу, что это стоит не меньше марки золота. Иными словами, пятидесяти солидов. Увы, перед приездом иноземных купцов, я истратил своё золото на собственные изделия… Могу показать тебе кольца, кулоны, серьги…

И зеркальце! Нашлось даже несколько. Серебряные, в которых Немайн выглядела ожившей покойницей, и золотые, от одного взгляда в которые казалось, что сида персонаж мифологии китайской. Клирик не нуждался ни в карикатуре, ни в комплименте. О чём и сообщил ювелиру.

— Тогда я смешаю серебро и золото в пропорции, отражающей реальный цвет, — предложил мастер, — получится что-то вроде электрона. Но позволь удивиться — впервые я вижу девушку, которую интересует не красота собственного отражения или вещи, а точность отображения. Впрочем, чему я удивляюсь, леди Немайн? Ты всё-таки сида!

Всё-таки сида… С точки зрения горожан, Немайн продолжала оставаться чудовищем. Но не просто вменяемым, с которым всегда лучше договориться — и даже не знакомым, как перед нападением викингов. Удочерённая местным кланом, сида стала чудовищем своим. Окончательно стало понятно, как к ней относиться, чтобы не обидеть ненароком — и чтобы у неё не нашлось повода кого-то обижать в ответ. Стало ясно, кому жаловаться, если что, и какой ждать реакции на жалобы. Иными словами, относились не лучше и не хуже, чем к рыцарю короля. Тоже ведь существо опасное. Но — в доску своё. Отличие было в одном — Немайн, по общему убеждению, стоила половины армии. Что недавно и доказала. В седьмом веке армией считался любой отряд больше тридцати человек. Так что по поводу великой битвы при Кер-Мирддине барды уже слагали песни — но до ярмарки не пели, ждали состязания. Свежая-то вещь должна звучать выигрышнее.

Ювелир, между тем, выставил цену. Выше, чем на золотое.

— Дорого, — сообщила сида, — золота в сплав добавить придётся совсем немного. Опыты — простые, работа — обычная. Так что уменьши-ка цену вдвое.

Мастер погрустнел, но от заказа отказываться не стал. Немайн оглянулась. Сэр Кэррадок ещё не потерял надежду, и терпеливо ожидал, когда сида освободится для разговора. Клирик мысленно вздохнул, и принялся допрашивать ювелира. Но тот только печально молчал. Работу, правда, взял, и на названную цену согласился…

Продолжать занятия фехтованием было заказано. Но к врачу-то нужно зайти! А там — рекомендации рекомендациями, а Тристан — Тристаном. Новая интересная история, немного критики, чуть больше — похвалы… Немайн и не заметила, как миновала знакомую калитку, дернула вечно открытую дверь — и упёрлась носом в алую рубаху, из-под которой виднелась могучая волосатая грудь.

— Ты Немайн, — густой баритон исходил откуда-то сверху, где должна была находиться голова богатырского туловища. Сида запрокинула голову, — рад тебя видеть.

— Что-то в этом доме меня все узнают с первого взгляда… — Клирик умолк: такого писка он от себя не ожидал. А и то — нечего голову вверх задирать, да ещё и скороговорить. При случае нужно поступить наоборот…

— Я брат Тристана, — провозгласил великан, — и он такой же вырастет! Средний-то наш меня догнал. Ну что, всё ещё находишь палочный бой полезным для малыша?

— Нахожу. Только он когда-нибудь перейдёт с палки на меч. А техника останется такой же…

На секунду захотелось прижаться к могучему телу, положить руки на плечи… Клирик поспешно сделал два шага назад. И чуть-чуть опоздал. В сад вошла Альма.

— Стоят, как жених и невеста, только не обнялись, а болтают о палочных драках! Посторонись, братишка… Немайн, заходи. Никакого фехтования, слышала? Потом договорите… А вот отец с Брианой за тебя возьмутся.