Кембрийский период (Часть 1 — полностью, часть 2 — главы 1–5) - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 36

Встала извечная женская проблема — что надеть. Вернуться и разбудить Гвен было просто невозможно — храп, несмотря на прижатые ладонями уши, от двери просто отбрасывал. Вот он, чувствительный слух! Спуститься вниз, на хозяйскую половину мимо зала нельзя. Оставалось — через окно. Немайн с сомнением посмотрела на перевязанные руки. Ладно — одна рука цела, этаж всего второй. Окно в коридоре, конечно, узенькое, противоштурмовое, но где пролезет хорек, там пролезет и сида. Но — куда-то исчез не оставлявший Клирика всю жизнь вкус к авантюрам. Куда проще оказалось завернуться в рубашку — Туллы? Глэдис? — и ждать утра. Надеясь, что, если придёт сон, то не окажется настолько кошмарным…

Сон не пришёл. Зато память стала прокручивать недавний бой, все тот же бой, раз за разом. Только с иными исходами. При этом Клирик очень сожалел, что не может посмотреть картинки от третьего лица. От первого получалось слишком страшно. И анализ сбивался, замещаясь эмоциями. А ведь во время боя испугаться он так и не успел. Так же, как и прочувствовать, что именно вытворяют руки и ноги Немайн. А теперь выяснялось — жив он остался не благодаря чуду или случаю. Его спасла ивовая палка — и правильный способ боя.

У сиды получилось превзойти более сильного противника в дистанции удара и в скорости. И дистанцию удержать. Первая же ошибка вела к неизбежной гибели — да, по счастью, серьезных ошибок Немайн не совершила.

Утром произошло неожиданное. Явившийся проведать больную хозяин, как обычно вежливый и почтительный, помог Немайн встать — что пришлось весьма кстати, здоровой рукой сида зажимала ворот, вдруг ловко ухватил её за длинное ухо, слегка вывернул, так что сиде пришлось склонить голову, и громко сообщил:

— Сестру ты могла и разбудить. Гвен пережила бы. Но моя младшая дочь не должна спать на полу! Ясно?!!

Клирик обнаружил, что не может не двинуться, ни дёрнуться, ни позу поменять. Позже узнал — этим хватом валлийцы быков фиксировали. И всё, что могли сделать полутонные чудища — жалобно, по-телячьи, смотреть исподлобья. Сида — не бык, глядя в пол, спокойно пророкотала:

— И как давно я твоя дочь?

— Со вчера, — ответил Дэффид, — Я согласился. Ты в клане. И в семье.

— А мне кто-то сказал? — вот такого номера Клирик не ожидал. Дэффид отец суровый. Хорошо, если богиню войны совсем в ежовые рукавицы не возьмет. И не начнет, как Туллу, замуж выдавать по собственному усмотрению.

— Я говорю, — а ухо-то отпустил немедленно, — вот теперь.

— Ясно, — степенность речи резко нарушало покрасневшее ухо, — надо бы обсудить подробности. Что я должна делать и как себя вести? Давненько не приходилось быть ничьей МЛАДШЕЙ дочерью.

— Пап, я ей всё расскажу!

— Сиан, помолчи! Дело-то важное.

— А что Сиан! Для Сиан — ещё важнее! Сиан надоело быть самой маленькой! Сиан, помолчи! Сиан, тебе ещё нельзя! Сиан, сначала дорасти! Сиан. Сиан! Сиаан!!! Вот теперь будет хорошо — что можно Немайн, младшенькой, до того и я доросла!

— Кажется, у нас будет Самайн \у англичан Хэллоуин\ каждый день!

— Да, сида-сестра уже есть! С носом до неба!

— А раз сестра, я ей уши пощупаю!

Клирик понял — не то разорвут, не то защекочут. И принял меры.

— МОООЛ-ЧАТЬ!

Хрипловатый голос сиды оказался удивительно мощным. Аж окна зазвенели всеми стёклышками. Немайн закашлялась и приложила сломанную руку к больному месту. Громовые тирады ушибленным рёбрам противопоказаны. Пришлось снизить тон.

— Слушать отца. Гвен, проснулась? Зайди к мэтру Амвросию — не ровен час, младшая сестренка в холмы уйдет. Или дом рухнет. Сиан. Дня Всех Святых ждать еще четыре месяца. Вот тогда и повеселимся. Эйра. Кто будет щупать мои длинные, останется без своих оттопыренных. Оторву и скажу, что так и было: не слышала и не слышит. Тулла, извини за давешнее. Ей-ей не со зла. Но сестру держать за домового не советую. Эйлет. Да, я заносчивая гордячка. Меняться не собираюсь. Зато могу научить держать спину прямо, а нос высоко. Дэффид, матушка Глэдис, какие будут распоряжения на сегодня?

Дэффид крякнул. Поковырял ухо.

— Немайн, — сказал, — тише орать. И вообще не вылезать из постели неделю. Начнёшь ходить — перетащим вещи с гостевой половины на хозяйскую. Тулла теперь живет с мужем, так что подселишься на освободившееся место к Эйлет. Что ещё… Выучить родословную клана: кто от кого произошел и кто где живет. Изучить обычаи и законы королевства Дивед. Особенно — законы. Потому, что ты под судом за ведовство. И наконец — к тебе посетители.

Посетителями оказались Тристан и Бриана. Что никак не помешало новообретённым сёстрам устроить игру в "благородную даму на смертном одре". Немайн под ручки затащили в постель, сменили рубашку, наложили верхнее платье — валлийское, с широкими рукавами. Тоже слишком большое. А нижнее, с узкими, на сломанную руку натягивать и пробовать не стали. Задумались. Меньше трёх слоёв одежды нацепить — позор для девушки из хорошего семейства. Непристойность. Сошлись на пледе — но не наворачивать по-римски, а просто подоткнуть. Ну и подложили целую гору подушек с вереском. Сложнее оказалось с обувью. Валлийские обычаи вполне позволяли леди щеголять по торфяникам в сапогах. Но не валяться в них в постели! Показаться же на людях босой, означало позор, или умерщвление плоти от скорби либо раскаяния. Тут началась целая дискуссия.

Клирик слушал эти рассуждения и соображал: а что такое, собственно, представляет собой "Голова Грифона" и её славный хозяин? Понятия, которыми оперировали сёстрички, были совсем не из бюргерского ряда. И даже не мелкого дворянства. На «шляхетство» скорее тянули жители холмов, нравом и гонором сильно напоминавшие однодворцев да арендаторов Речи Посполитой, хватающиеся за саблю при малейшей угрозе своей ледащей чести, и не упускающие случая похвалиться и перехвалиться. У Дэффида собирались немного другие люди. Спокойные. С бесконечным запасом внутреннего достоинства и осознания своей высшей годности. А сам он, если вспомнить давнюю аналогию с клубом, явно был не шинкарь-"чего-изволите", не «эй-хозяин», а чистокровный "сэр Председатель" без примеси. Местами тянул даже на "достопочтеннейшего сэра Председателя". Которому не в лом лично проставлять пиво каждому члену клуба…