Кембрийский период (Часть 1 — полностью, часть 2 — главы 1–5) - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 30

— Что стоишь? Прыгай, — предложил стражник.

Прыгай… На Немайн был «варварский», широкий наряд — двигаться удобно, а вот прыгать — неприлично. Валиться боком или придерживать юбки руками — можно и покалечиться. Особенно, если не удержаться на площадке и скатиться в ров, на торчащие из болотистой жижи колья. Между прочим, антисептики неизвестны, поливать раны вином или уксусом — жертва языческим богам. Правда, могут прижечь калёным железом: огонь есть средство, отгоняющее демонов. Мелькнули перед глазами образы ролевых волшебниц — чуть ли не в кринолинах.

— Спустить тебя по верёвке? — в тоне стражника возникло недоверие. Ещё бы — богиня войны, которая высоты боится. Немайн отрицательно мотнула головой. Скинула плед. Перевязалась, как подпоясалась, чуть выше колен. Взгляд воина снова стал спокойным и даже мечтательным. Сида — не трусиха. Сида — хорошая девочка, у которой есть небольшая работа в поле. Принести домой сноп из вражеских голов.

Земля, по сравнению с двадцать первым веком, стала жёстче. По крайней мере, на площадке. А вот во рву — во рву было, несмотря на июльское тепло и короткие тени, зыбко и влажно. Подол намок и принялся тяжело раскачиваться, норовя заскочить под носки сапог. Так что Немайн в основном старалась не навернуться с откоса. В этот момент её можно было убить совершенно безнаказанно, метнув копьё или топор, но поединщик-викинг агрессивных действий не предпринял. Начал что-то говорить брату… Специально прислушиваться нужды не было — стоячие уши тащили в голову что надо и что не надо. А старонорвежский Немайн у Сущности выторговала.

— Выходить на хольмганг против бабы? — недоумевал брат крылошлемого, — Да за кого нас здешние трусы принимают?

Клирик слово «хольмганг» знал. Смутно. Что-то читал или смотрел… Или на форумах проскакивало. Выяснилось: память абсолютна только с момента вселения в аватару.

— За героев, — вождь объяснял брату диспозицию, заодно и Клирика просветил, — ты обрати внимание — у девчонки острые уши. Видно нечеловеческую кровь. Для троллева отродья — красива, для великанского — мала. Так что поединок будет почётный. А остальные… Нагадили в штаны! И — не случайно! Думаешь, я зря на островах сказки слушал? Тамошний народ похож на здешний… Верит в разные глупости. Оттого я шлем этот лебяжий и напялил. Думаешь, мне хочется войти в саги с прозвищем Засиженная Башка? Или похуже? Но у бриттов в таких ходили великие воины давних времён. И даже боги.

— И всё-таки…

— Ну ладно, попробуем обойтись без боя, — вождь повысил голос и перешёл на саксонский, — Слушай, красавица… Ты храбрая, брат не хочет тебя убивать! Заплати цену поражения сразу. Ты не мужчина, тебе можно. И мы уйдём.

Клирику захотелось последовать совету. Сорок серебряных марок — всего пять золотых. Двести пятьдесят солидов. Для него, на фоне клада с основным капиталом — дёшево. Но настолько против роли… К тому же для викингов эти деньги — средства на новую экспедицию, причём более сильную. Куда? Не исключено, что опять сюда. В памяти всплыли строчки Киплинга… "Кто раз заплатил данегельд, тот вовек от датчан не откупится". Датчан пока в природе не водилось — датскую землю похожие ребята как раз отвоёвывали у саксов. Последний этап Великого переселения народов: будущие даны гонят саксов и англов, те — бриттов, бритты — пиктов и ирландцев, да и франкам достаётся, ирландцы, переименовавшись в скоттов — пиктов. А пиктам гнать уже некого… Немайн подошла поближе. Сложила руки на упёртой в землю палке.

— И рада бы. Но — не могу. Если я заплачу — вы снова придёте. Не вы — так другие. И дело тут не в пустячном для города серебре. Слава труса привлекает лихих людей, как гнилое мясо — мух. И ещё, — Немайн ткнула пальцем в вождя, — Драться я буду с тобой.

— Почему?

— Потому, что ты меня вызвал. "Ты не мужчина" — вызов, так?

— Но это правда!

— Правда. И вызов. Правда без вызова звучит: "Ты — девица".

— Но…

Взлетела палка. Удар пришелся брату вождя по кисти. Сида держала палку двумя руками, и смогла вложить в удар достаточно силы, чтобы меч, так и не успев подняться, упал в траву. Норманн сморщился от боли.

— Я сломала твоему брату пястную кость, — пояснила сида, — он биться не может. За обиду заплачу — потому как вне войны. А крови — нет. Слова сказал ты — тебе и биться.

Главное — вождь авторитетнее. Так пусть на весах будет именно его честь.

— Ладно, — процедил Засиженная Башка, — слова сказал я. Тут как раз перекрёсток трёх дорог. Учти — колдовать нельзя. Щит и меч возьми у моего брата — они такие же, как у меня. Хочешь — возьми мои.

— Обойдусь палкой. Она обычная. Без волшбы. А твой меч я и поднять не смогу.

И вот — камни римской дороги в одном шаге. С камней сходить нельзя — поражение и позор. Да и вдоль дороги за перекрёсток отступишь разве на шаг дальше — а там будет заметно. И, если не сдашься, навалятся кучей. Женщине можно жить с репутацией трусихи. А инженеру-богине? Немайн перекинула плед через плечо — для боя удобнее. Мысль использовать его как плащ, для отвлечения противника, и в голову не пришла: итальянскую школу рапиры Сущность не выдала. Да и много ли толку в плаще против рубящего оружия? Сида приняла основную стойку и сделала шаг. Единственный прямой шаг вперёд, который Клирик намеревался сделать за бой. Правая рука замерла, вытянутая вперёд и вверх, кисть направила палку чуть вниз, чтобы срез оказался напротив глаз врага. Спина выгнута назад, нешироко расставленные ноги чуть согнуты в коленях. Левая рука придерживает длинный подол, хотя это и портит безупречность позиции. Но расстаться с жизнью, запутавшись в собственной одежде, гораздо обиднее, чем из-за не отведённого левой рукой укола. Сида слегка пританцовывала на месте, ожидая нападения. Викинг спокойно стоял, планировал атаку. Было несколько тактик. Выбрать следовало быстро и без ошибки.

Норманн никогда не смотрел палку как на серьёзное оружие. И особенно — оружие поединка. Теперь приходилось. Дистанция угрозы — дальше, чем у меча и топора. Они с братом не видели опасности до удара. Но главное — вес. Палка гораздо легче. А значит, быстрее. И этим замечательно превосходит копье и шест. Палка позволяет попадать по противнику почти с гарантией. И пусть поначалу последствия могут казаться слабыми — лучше попадать слабо, чем никак.